Воскрешение дочери иаира, 1947, стенли спенсер

Митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев). Воскрешение дочери Иаира / Православие.Ru

В издательстве Сретенского монастыря вышла третья книга шеститомной серии под общим названием «Иисус Христос. Жизнь и учение» митрополита Илариона (Алфеева). Основным центром этого уникального труда является личность Иисуса Христа.

Полемизируя с разными течениями западной новозаветной науки, автор возвращает нас к евангельскому тексту – единственному достоверному источнику, свидетельствующему о Господе Иисусе Христе.

Третий том посвящен чудесам Иисуса Христа, описанным в четырех Евангелиях.

    

Рассказ о воскрешении дочери Иаира имеется у трех евангелистов-синоптиков. Как и во многих других случаях, наиболее полную и подробную версию рассказа мы находим у Марка. У него рассказ следует сразу же за историей изгнания беса из гадаринского бесноватого:

Когда Иисус опять переправился в лодке на другой берег, собралось к Нему множество народа. Он был у моря.

И вот, приходит один из начальников синагоги, по имени Иаир, и, увидев Его, падает к ногам Его и усильно просит Его, говоря: дочь моя при смерти; приди и возложи на нее руки, чтобы она выздоровела и осталась жива. Иисус пошел с ним. За Ним следовало множество народа, и теснили Его (Мк. 5:21–24).

Здесь рассказ, как и у двух других синоптиков, прерывается эпизодом исцеления кровоточивой женщины. Эпизод заканчивается словами Иисуса, обращенными к женщине: Дщерь! вера твоя спасла тебя; иди в мире и будь здорова от болезни твоей (Мк. 5:25–34). После этого евангелист возвращается к рассказу об исцелении Иисусом дочери Иаира:

Когда Он еще говорил сие, приходят от начальника синагоги и говорят: дочь твоя умерла; что еще утруждаешь Учителя? Но Иисус, услышав сии слова, тотчас говорит начальнику синагоги: не бойся, только веруй.

И не позволил никому следовать за Собою, кроме Петра, Иакова и Иоанна, брата Иакова. Приходит в дом начальника синагоги и видит смятение и плачущих и вопиющих громко. И, войдя, говорит им: что смущаетесь и плачете? девица не умерла, но спит. И смеялись над Ним.

Но Он, выслав всех, берет с Собою отца и мать девицы и бывших с Ним и входит туда, где девица лежала. И, взяв девицу за руку, говорит ей: «талифа́ куми́», что значит: девица, тебе говорю, встань. И девица тотчас встала и начала ходить, ибо была лет двенадцати.

Видевшие пришли в великое изумление. И Он строго приказал им, чтобы никто об этом не знал, и сказал, чтобы дали ей есть (Мк. 5:35–43).

У Матфея эпизод рассказан гораздо короче. К Иисусу подходит некоторый начальник, говорящий Ему: Дочь моя теперь умирает; но приди, возложи на нее руку Твою, и она будет жива. Иисус, встав, идет за ним вместе с учениками.

Далее, после рассказа о кровоточивой женщине, Матфей опускает все, что говорят посланные от начальника, включая известие о смерти его дочери. Мы можем догадаться о ее смерти из того, что, придя в дом, Иисус видит свирельщиков и народ в смятении. Он говорит им: Выйдите вон, ибо девица не умерла, но спит; над Ним смеются.

Когда народ выслан, Он входит в комнату, где лежит девочка, берет ее за руку, и она встает. Слух об этом разносится по всей земле той (Мф. 9:18–19, 23–26).

Версия Луки (Лк. 8:41–42, 49–56) почти ничем не отличается от версии Марка, кроме того, что он уточняет: у Иаира была одна дочь, лет двенадцати, и та была при смерти. Мы можем вспомнить, что, рассказывая об изгнании беса из отрока, только Лука приводил слова его отца: он один у меня (Лк. 9:38).

Другие евангелисты об этом обстоятельстве умалчивали, как и в данном случае они не упоминают о том, что речь идет о единственной дочери. Между тем для эпохи, когда большинство семей были многодетными, такие детали немаловажны: единственный сын или единственная дочь — предмет особой заботы родителей.

Отметим, что никто из евангелистов, кроме Луки, не рассказывает о воскрешении сына вдовы наинской, а там тоже говорится о единственном сыне у матери (Лк. 7:12).

Иаир — один из немногих персонажей евангельской истории, который у двух евангелистов (Марка и Луки) назван по имени. Вряд ли имеет смысл искать причину этого в предполагаемом значении его еврейского имени[1]. Скорее, он мог быть назван по имени потому, что был известен раннехристианской общине: возможно, после воскрешения дочери он примкнул к ученикам Иисуса.

Выражение один из начальников синагоги (Мк. 5:22) означает, что Иаир не был ни священником, ни левитом. Он был одним из мирян, которым поручалось ведение молитвенного собрания в местной синагоге: таких мирян в каждой синагоге было несколько. Поскольку синагогальное богослужение не было связано с левитским священством и представляло собой собрание мирян, то и возглавлял его мирянин[2].

У Матфея и Луки Иаир называет свою дочь словом θυγάτηρ («дочь»), а у Марка — уменьшительным θυγάτριον («дочка», «доченька»). В тот момент, когда он обращается к Иисусу с просьбой, девочка еще жива, хотя и находится при смерти.

Выражение Марка ἐσχάτως ἔχει трудно перевести буквально; наиболее близкий перевод: «находится при последнем издыхании». Матфей употребляет выражение ἄρτι ἐτελεύτῃσεν — теперь умирает (от τελευτάω — «кончаться»), у Луки девочка ἀπέθνησκεν — была при смерти (от ἀποθνήσκω — «умирать»).

Отец девочки, следовательно, надеется не просто на исцеление, а на возвращение ее к жизни.

Иаир просит Иисуса возложить на девочку руки. Как мы уже говорили, комментируя рассказ об исцелении согбенной женщины, возложение рук нередко использовалось Иисусом при исцелениях. Начальник синагоги надеялся, что и в данном случае Иисус совершит чудо, возложив руки на его дочь, и вернет ей жизнь.

Между тем, пока Иисус беседовал с кровоточивой женщиной, приходят посланные от начальника синагоги и возвещают о смерти девочки. С их точки зрения, утруждать Учителя больше незачем: произошло непоправимое. Иисуса знали как целителя, но до настоящего момента Он еще никого не возвратил к жизни, потому посланным и казалось очевидным, что ничего более сделать уже невозможно.

Евангелисты не передают нам реакцию отца девочки на новость о ее смерти. О том, насколько новость потрясла его, можно только догадываться по обращенным к нему словам Иисуса: Не бойся, только веруй.

Иисус не берет с Собой никого, кроме трех ближайших учеников. Об этой детали умалчивает Матфей, но она присутствует у Марка и Луки.

Петр, Иаков и Иоанн составляют круг самых близких к Иисусу лиц, которых Он выделяет даже из числа двенадцати: только их Он берет с Собой на гору, где во время молитвы преображается (Мф. 17:6; Мк. 9:2; Лк. 9:28); только они окажутся рядом с Ним в Гефсиманскому саду (Мф. 26:37; Мк.

14:33), где Он будет молиться Отцу до кровавого пота (Лк. 22:44). В данном случае то, что Иисус берет с Собой только этих трех учеников, указывает на важность, придаваемую Им предстоящему событию.

К тому моменту, когда Иисус приходит к дому Иаира, там уже началась первая часть погребальной церемонии. Под плачущими у Марка понимаются профессиональные плакальщицы, которых нанимали для участия в похоронных обрядах. Именно о таких плакальщицах говорил Экклезиаст в приведенном выше тексте (Еккл. 12:5).

Задача плакальщиц заключалась в том, чтобы при помощи песен и громких причитаний, сопровождавшихся определенными телодвижениями и иногда хлопанием в ладоши, создать атмосферу скорби и вызвать слезы у окружающих.

О мастерстве плакальщиц и их профессиональной подготовке говорится у пророка Иеремии, где с их образом неразрывно связан образ смерти:

Так говорит Господь Саваоф: подумайте, и позовите плакальщиц, чтобы они пришли; пошлите за искусницами в этом деле, чтобы они пришли. Пусть они поспешат и поднимут плач о нас, чтобы из глаз наших лились слезы, и с ресниц наших текла вода.

Ибо голос плача слышен с Сиона: «как мы ограблены! мы жестоко посрамлены, ибо оставляем землю, потому что разрушили жилища наши». Итак, слушайте, женщины, слово Господа, и да внимает ухо ваше слову уст Его; и учите дочерей ваших плачу, и одна другую — плачевным песням.

Ибо смерть входит в наши окна, вторгается в чертоги наши, чтобы истребить детей с улицы, юношей с площадей (Иер. 9:17–21).

Матфей упоминает свирельщиков — еще одну непременную категорию участников похорон.

Слово αὐλιτής («свирельщик», «флейтист») происходит от слова «авлос» (αὔλος), означающего древнегреческий музыкальный инструмент, скорее напоминающий современный гобой, чем флейту: музыкант держал авлос вертикально (в отличие от флейты, располагающейся горизонтально).

Как правило, авлос представлял собой деревянную (иногда костяную) трубку с просверленными в ней отверстиями: при нажатии на то или иное отверстие высота звука изменялась. Авлосы использовались для исполнения простых мелодий, которыми сопровождалось пение.

Аналогичные авлосам духовые инструменты — халил (Ис. 5:12; 1 Цар. 10:5), угаб (Быт. 4:21; Иов 21:12), машрокита (Дан. 3:5, 7, 15) — использовались у евреев[3] как в храмовом богослужении, так и в других случаях, в частности на похоронах (в русском переводе все эти инструменты обозначаются словом «свирель»).

Слова Иисуса передаются каждым из евангелистов с незначительными различиями, но смысл у всех одинаков: девочка не умерла, но спит. Именно эти слова позволяют толкователям из стана рационалистов говорить о том, что речь идет не о воскрешении, а о выведении из комы. Между тем целый ряд деталей противоречит такому пониманию.

Во-первых, тот факт, что ко времени прихода Иисуса уже начались похоронные обряды. Во-вторых, то, что Иисус произносит эти слова еще до того, как вошел в комнату и увидел девочку. В-третьих, тот факт, что девочка уже в течение некоторого времени до этого находилась при смерти (о чем, используя разные термины, но вполне единогласно, говорят все три евангелиста).

В-четвертых, наконец, реакция окружающих на слова Иисуса.

Картина, нарисованная евангелистами, призвана подчеркнуть, что речь идет не о сне или коме, а именно о смерти.

Слова Иисуса можно понимать двояко: либо Он хочет приуменьшить значимость чуда, чтобы его не разглашали слишком широко (чудо относится к тому периоду Его деятельности, когда Он еще прилагал некоторые усилия к тому, чтобы избежать известности); либо Он переосмысливает само понятие смерти, которая должна восприниматься как сон, успение. Так понимают рассматриваемое место христианские толкователи. Иоанн Златоуст считает, что этими словами Иисус «научает не страшиться смерти, потому что смерть уже не есть более смерть, но стала сном. Поскольку Ему и Самому надлежало умереть, то, воскрешая других, заранее приготовляет учеников Своих к мужеству и спокойному перенесению смерти, так как после Его пришествия смерть сделалась сном»[4].

Реакция окружающих может показаться неожиданной: как они могли начать смеяться, когда только что плакали? Ответ достаточно прост: профессиональные плакальщики так же легко способны перейти от плача к смеху, как они переходят от обычной жизни к плачу.

К тому же глагол καταγελάω, употребленный Марком для обозначения смеха, указывает не на смех как веселье, а на смех над кем-нибудь, то есть издевательские насмешки.

Смерть девочки была для всех настолько очевидной, что слова, сказанные Иисусом, казались нелепостью, абсурдом.

Профессиональные плакальщицы и прочие собравшиеся на похороны по чувству долга не смогут адекватно воспринять то, что произойдет далее. Возможно, именно поэтому Иисус отсылает их, оставляя рядом с Собой только трех учеников и родителей девочки. Войдя в комнату, Он берет ее за руку.

Мы помним, что, когда Он взял за руку тещу Петра, она встала с постели (Мк. 1:31); когда Он взял за руку бесноватого отрока, упавшего замертво после изгнания из него беса и лежавшего неподвижно, мальчик встал (Мк. 9:27). В данном случае происходит то же самое: девочка оживает и встает.

Слова, которые произнес Иисус, возвращая девочку к жизни, переданы Марком в их оригинальном арамейском звучании талифа куми ( טליתא קומי , реконструируемое произношение — ṭalīṯā qūmī) и снабжены греческим переводом.

Почему Марк посчитал нужным привести их именно так, как они прозвучали? Скорее всего, потому, что именно в таком виде их донес до него апостол Петр, в чью память эти слова врезались и с чьих слов Марк записывал рассказ. О том, что Марк был учеником апостола Петра, известно и из Нового Завета (1 Пет.

5:13), и из предания, восходящего к Папию Иерапольскому (II век)[5]. Рассматриваемый эпизод, в котором Петр упоминается в качестве одного из немногих участников и свидетелей чуда, подтверждает это предание.

Лука описывает чудо воскрешения девочки в следующих выражениях: И возвратился дух ее; она тотчас встала, и Он велел дать ей есть. И удивились родители ее. Он же повелел им не сказывать никому о происшедшем (Лк. 8:55–56).

Выражение и возвратился дух ее, отсутствующее у других евангелистов, может указывать на то, что девочка начала дышать (термин πνεῦμα означает и «дух», и «дыхание»), и свидетельствует о желании Луки с максимальной медицинской точностью передать процесс возвращения умершей к жизни.

В то же время более вероятно, что под возвращением духа в тело евангелист понимал возвращение умершей к жизни:

Видите — смерть есть сон! Возвратился дух ее. Дух расстался с телом и отошел туда, куда уходят духи умерших. Своим прикосновением и словами Господь здесь сотворил два чуда: во-первых, исцелил тело; во-вторых, возвратил дух из духовного мира в здоровое тело.

Ибо если бы Он не исцелил тела, что пользы было бы девице, когда в нее, больную, вернулся бы ее дух? Она бы ожила только для того, чтобы снова болеть и снова умирать! Такое неполное воскрешение было бы не воскрешением, а мучением.

Но Господь не дает неполных даров — лишь полные; и не дает несовершенных — лишь совершенные. Он возвращал слепцам не одно око, но оба, глухих делал слышащими не одним ухом, но обоими; и расслабленным исцелял не одну ногу, но две. Так и здесь.

Он возвращает дух в здоровое тело, а не в больное, чтобы весь человек был жив и здоров[6].

Информация о том, что Иисус повелел дать девочке есть, присутствует также у Марка: она свидетельствует о внимании Иисуса к физическим нуждам ребенка.

Потрясенные родители (Лука говорит об их удивлении, Марк о великом изумлении всех свидетелей чуда) могли вполне забыть о такой простой, но важной детали: двенадцатилетняя девочка, долгое время находившаяся в тяжелом состоянии и пережившая смерть, нуждалась в пище.

[1] Оно может быть греческой транслитерацией еврейских имен יאיר Yā’îr («Он просвещает») или יעיר Yā‘îr («Он пробуждает»). См.: Guelich R. Mark. 1–8:26. P. 295.

Читайте также:  Немецкий политехнический музей в мюнхене, германия

[2] В современном иудаизме во главе синагоги, как правило, стоит раввин.

Вопреки распространенному мнению, раввин не является священнослужителем: это ученое звание, дающее право возглавлять общину и проводить богослужебные собрания в синагоге (в этом смысле раввин по своим функциям подобен наставникам в общинах старообрядцев-беспоповцев).

Потомственных священников обозначают словом «коэн», но после разрушения Иерусалимского храма коэны утратили основную часть своих функций и в современном иудаизме никакой специальной роли не играют.

[3] См.: Коляда Е. Библейские музыкальные инструменты. С. 28.

[4] Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея-евангелиста. 31, 2 (PG 57, 373). Рус. пер.: Т. 7. Кн. 1. С. 343.

[5] См.: Евсевий Кесарийский. Церковная история. 3, 39, 15. С. 119.

[6] Николай (Велимирович), свт. Творения. Кн. 2. С. 381.

Источник: http://www.pravoslavie.ru/102384.html

Евангелие в живописи. «Воскрешение дочери Иаира»

Евангелие в живописи. «Воскрешение дочери Иаира» 

erdes
1871 год, Петербургская Академия художеств. Тема выпускной конкурсной работы — «Воскрешение дочери Иаира». Главными претендентами на победу (то есть на Большую золотую медаль и на право шесть лет жить за границей за казённый счёт) были Илья Репин и Василий Поленов.
(В полном размере — см. ниже, под катом)Этот эпизод в Евангелии:

Эту тему Репин и Поленов решили совершенно по-разному.

Репин выбрал для картины момент до того, как произошло чудо. Вначале он хотел изобразить само чудо, как и Поленов, вот первоначальный эскиз:Но работа почему-то «не шла».

Репин писал: «Нельзя ли эту же тему – «Смерть дочери Иаира» — на этом же большом холсте сейчас же, то есть завтра, и начать по-новому, по живому, как мерещится у меня в воображении эта сцена? Припомню настроение, когда умерла моя сестра Устя, и как это поразило всю семью. И дом и комнаты – все как-то потемнело, сжалось в горе и давило».

И дальше: «Итак, я перед большим холстом, который начинает втягивать меня своим мрачным тоном. Смелая постановка реальной сцены обуревала меня ускоренным темпом, и к вечеру я уже решил фиксировать уголь Утро. Краска – простая черная кость (Beinschwarz) – особенно отвечает моему настроению, когда по зафиксированному углю я покрывал ею темные места на холсте.

К вечеру картина моя была уже так впечатляюща, что у меня самого проходила какая-то дрожь по спине». Репин даже просил играть ему Бетховена во время работы, чтобы проникнуться нужным настроением.Эскиз нового варианта:И картина:
И.Е.Репин.

Воскрешение дочери ИаираПомню, в детстве эта картина Репина всегда казалась мне немного странной — в том смысле, что в воскресение девочки именно здесь, на этой картине, упорно не верилось… А сейчас, глядя на неё, я понимаю, что она действительно не даёт зрителю веры — она показывает смерть, но ещё не воскресение. Просто в самом сюжете заложено чудо.

Его можно либо почувствовать, «достроить» собственной верой — либо нет.В композиции, гамме и светотеневом решении очень заметно влияние Рембрандта. Также в период работы над «Воскрешением дочери Иаира» Репин находился под сильным влиянием Крамского (ярого противника академизма, автора знаменитой картины «Христос в пустыне»), в том числе под философским, мировоззренческим влиянием.

Крамской писал: «Мой Бог – Христос, величайший из атеистов, человек, который уничтожил бога во вселенной и поместил его в самый центр человеческого духа и идёт умирать спокойно за это». В то время, в конце XIX века, вообще был популярен социально-политический взгляд на Иисуса, и за всем этим брезжили демократы, народовольцы, ХХ век…

*А на картине Поленова изображено именно чудо: девочка воскресла. Здесь всё другое — цветовая гамма, свет, настроение, здесь много воздуха и прохлады. Если у Репина эмоции драматические, даже несколько мистические, потусторонние, то доминанта Поленова — простота и открытость.

Поленов писал: «Я несказанно люблю Евангельское повествование, люблю этот наивный правдивый рассказ, люблю эту чистоту и высокую этику, люблю эту необычайную человечность, которой насквозь проникнуто все учение Христа». Поленов не ставил себе задачи изобразить нечто заведомо неземное, его картина выдержана в духе простоты, с которой ведётся сам евангельский рассказ.

Поэтому и переход от смерти к жизни у него не показан — чудо уже совершилось — а лишь условно обозначен через эмоции героев. Поленов не собирался пугать зрителя, вызывать у него потрясение — он просто говорит о любви, свете и милосердии как о естественных качествах Христа, показывая проявление этих качеств. Эскизы:И сама картина:
В.Д.Поленов. Воскрешение дочери ИаираЗа свои картины и Репин, и Поленов получили награды — медали и шесть лет жизни за границей на казённый счёт. Искусствоведы часто сравнивают их выпускные картины и, как правило, отдают предпочтение Репину — а мне гораздо ближе вариант Поленова.

В посте использованы репродукции с сайта graphic.org.ru.

________________________________________А в качестве дополнения, для настроения — сцена воскрешения дочери Иаира из фильма Франко Дзеффирелли «Иисус из Назарета»:

  • 2 комментария
  • Оставить комментарий
  • Ссылка

Оставить комментарий к записи

This page was loaded окт 26 2018, 11:34 pm GMT.

Источник: https://erdes.livejournal.com/358403.html

Илья Репин. Воскрешение дочери Иаира. — Журнал «Культурная Столица»

Главная › Каталог статей › Культура & Искусство › ЖивописьИлья Репин. Воскрешение дочери Иаира.

Илья Ефимович Репин. Воскрешение дочери Иаира.

Успели б вмешаться законы природы. Но чудо есть чудо, и чудо есть Бог. Когда мы в смятеньи, тогда средь разброда Оно настигает мгновенно, врасплох.

Эти строки принадлежат перу Бориса Пастернака и посвящены бесплодной смоковнице, испепеленной Христом. Но можно их отнести и к творчеству великого русского живописца Ильи Репина.

«Искусство я люблю больше добродетели, больше, чем людей, чем близких, чем друзей, больше чем всякое счастье и радости жизни нашей. Люблю тайно, ревниво, как старый пьяница, — неизлечимо.

Где бы я ни был, — оно всегда и везде в моей голове, в моем сердце, в моих желаниях — лучших, сокровеннейших. Часы утра, которые я посвящаю ему, — лучшие часы в моей жизни». Илья Репин, 1899 год.

Репин Илья Ефимович. 1909 г.

«Воскрешение дочери Иаира»- искусствоведы называют самой загадочной и таинственной картиной.

Илья Ефимович Репин.Воскрешение дочери Иаира

Шел 1871 год. Илья Репин заканчивал Санк-Петербургскую Академию художеств. Был объявлен конкурс на большую золотую медаль.

Но Репин увлекаясь, как и вся интеллигентная молодежь того времени, народовольческими идеями, Илья Репин зарисовывал то лицо казненного Каракозова, который в 1866 устроил покушение на Александра II, то образы бурлаков, замеченных им на берегу Волги. Тогда вся творческая Россия бредила идеями Н.Г.Чернышевского.

Основным лозунгом была мысль о том, что прекрасное есть жизнь. Репину хотелось обличать язвы и пороки общества, а красоту искать в самом обыденном и неприхотливом, в том, что окружает человека. И «Бурлаки» были для художника как раз такой темой…

 Для выпускной конкурсной работы в Петербургской академии художеств была предложена тема «Воскрешение дочери Иаира». Победитель награждался Большой золотой медалью и правом шесть лет жить за границей на казенный счет.

Главными претендентами были два товарища: Илья Репин и Василий Поленов. Кроме страсти к учебе, и одинакового возраста – оба родились в 1844 году – они были совершенными противоположностями. Невысокий, Репин. Высокий, рассудительный Поленов.

Сын военного поселенца из Харьковской губернии, приехал в столицу со ста рублями. И коренной петербуржец из дворянской семьи. Отец Поленова был известным дипломатом и археологом. Да и сам Василий Дмитриевич параллельно с Академией учился в университете на юриста.

Для Репина другого пути, кроме как стать художником, не было: выиграет он в этом конкурсе или нет. Для Поленова, наоборот…

Иаир был начальником синагоги. Это приблизительно как у нас протоиерей, настоятель храма. У Иаира была дочь, которую он любил и которая заболела какой-то тяжкой болезнью. Врачи не могли ничего сделать, и она стояла уже на пороге смерти.

По-человечески помочь ей было нельзя, и вот в своем горе, в безвыходной ситуации несчастный отец решил обратиться за помощью ко Христу, о Котором слышал, что Он исцеляет больных. Находясь в великой скорби, он пришел к Иисусу, со смирением поклонился до земли и просил Его прийти и помочь умирающей дочери. И Христос сразу пошел с ним…

Однако, чтобы помочь Иаиру, нужно было сотворить великое чудо, а для этого нужна была великая вера. Без веры Господь не совершает чудес. Какая-то вера у Иаира, конечно, была, иначе он не пришел бы ко Христу за помощью.

Но, видимо, эта вера была недостаточной, и потому Христос, чтобы ее укрепить, на пути в дом Иаира совершает чудо исцеления женщины, страдавшей долгие годы внутренним кровотечением. И вот она, услышав о Христе и имея веру в Него, потихоньку в толпе приблизилась и прикоснулась к Нему.

И как только она это сделала, то сразу же по вере ее совершилось чудо — она исцелилась от своей многолетней болезни. Женщина хотела это чудо утаить, но тогда о нем не узнал бы Иаир, нуждающийся в укреплении веры, и потому Господь громко спрашивает: «Кто прикоснулся ко Мне?» И тогда женщина, видя, что она не может скрыть свой поступок, падает к ногам Христа, как говорит Евангелие, «в страхе и трепете».

Приходит некто из дома начальника синагоги и говорит ему: дочь твоя умерла; не утруждай Учителя. Но Иисус, услышав это, сказал ему: не бойся, только веруй, и спасена будет. (Лк. 8; 49-50).

Что такое смерть родного человека и связанные с ней переживания, Василий Дмитриевич по-настоящему узнает лишь через десять лет, потеряв свою любимую сестру-близнеца Веру Дмитриевну. Он будет страшно переживать.

Кое-как придет в себя, женившись, а потом похоронит не прожившего и сына… Сейчас он ничего этого не знал, и сразу решил отказаться от изображения мертвой девушки. Он выбрал само мгновение чуда… В семье профессора архитектуры Шевцова Илье Репину в невесты прочили старшую дочь. Но не понимали: почему жених медлит с предложением.

А Илья Ефимович тайно был влюблен в младшую Шевцову, Веру. Они познакомились, когда ей было девять. Теперь она стала шестнадцатилетней барышней, но родители считали ее совсем ребенком. Репин решил, что сделает предложение только когда закончит Академию. В мастерской Репина все было заставлено этюдами и набросками к «Бурлакам».

Но вот уже четыре месяца он запрещал себе подходить к Бурлакам, а занимался только «Дочерью Иаира». «Сначала я компоновал картину: переставлял фигуры, изменял их движение и главным образом искал красивых линий и классических форм.

И в тоже время, под влиянием разговоров с Крамским, все более устанавливался в отрицании и классического направления, и академической школы во имя нашей русской самобытности. Наконец, дошло до того, что я решил совсем бросить академию и начать жизнь по-новому». Но это значило на год отложить помолвку. Он был в отчаянии.

И вот однажды, когда до конкурса оставалось уже мало времени, Репин возвращался от Крамского и вдруг совершенно ясно увидел эту сцену. «Мне представилось то настроение, когда умерла моя сестра Устя, как это поразило всю семью и дом и комнаты – все как-то потемнело, сжалось в горе и давило». Наутро он стер тряпкой всю свою четырехмесячную работу. Взял уголь и стал писать заново.

«Холст начал втягивать меня своим мрачным тоном. К вечеру моя картина была уже столь впечатляюща, что у меня самого проходила какая-то дрожь по спине». Чтобы постоянно пребывать в нужном трагическом состоянии, он просил брата Василия, ученика консерватории, играть ему Бетховена.

«Музыка переносила меня к моему холсту, я наслаждался этими звуками до бесконечности, они трогали меня до слез».

Придя же в дом, не позволил войти никому, кроме Петра, Иоанна и Иакова, и отца девицы, и матери. Все плакали и рыдали о ней. Но Он сказал: не плачьте; она не умерла, но спит. И смеялись над Ним, зная, что она умерла. (Лк. 8: 51-53).

Репин вспоминал, как отец с матерью оплакивали его умершую маленькую сестру, и их дом наполнился скорбью.Дочери Иаира было 12. Устя умерла почти в том же возрасте.

Теперь, когда пережитое было на некотором отдалении, Репин был поражен тем, как мало, в сущности, изменились люди со времен Христа. Мы по-прежнему «знаем», что есть смерть, и не верим в Воскресение, горько усмехаемся, когда нам говорят про вечную жизнь.

Иаир пытается верить изо всех сил. Но только он один. На лицах его родственников нет надежды. «Незачем было приходить! Девочка все равно уже умерла».

Но Он, выслав всех, берет с Собою отца и мать девицы и бывших с Ним и входит туда, где девица лежала. И, взяв девицу за руку, говорит ей: «талифа куми», что значит: девица, тебе говорю, встань. (Мк. 5; 40-41).

Окончить картину к сроку Илья Ефимович не успел. Но и в таком виде она вызвала фурор на конкурсе. Причем в оценке ее сходились и профессора Академии, и противники академической живописи.

Поленов вспоминал: «Я прошел в мастерскую к Репину и сел на кушетку в ожидании судьбы».

Тут дверь распахнулась, и вошел их общий друг: «Ну, братья, поздравляю!» Они оба получают Золотые медали и могут оба ехать за границу.

В.Д. Поленов «Воскрешение дочери Иаира» (1871 г.)

Бетховен написал свою знаменитую сонату в 1830 году. В это время у него появляется ученица графиня Джульетта Гвиччарди, легкомыслие которой он принимает за легкость характера. Ей было 14 лет ему-30. Он влюбляется в нее без памяти и делает ей предложение. В том, что она станет его женой, Бетховен не сомневался.

Однако он получил отказ, а через некоторое время Д.Гвиччарди вышла замуж за князя. И до сих пор в начале каждого нотного издания сонаты мы можем прочитать посвящение графине Джульетте Гвиччарди. Соната начинается с мерных триолей, на которые накладываются интонации похоронного марша.

И если мы попробует следить за развитием этих интонаций, то услышим, как человек, попавший в бездну отчаяния, пытается выбраться из нее, но волею обстоятельств возвращается на круги своя. Вот под эту музыку создавал Репин свою загадочную и таинственную картину.

И если музыка Бетховена сыграла в создании этого произведения такую важную роль, то, возможно, мы увидим ее влияние в композиции картины.

Тогда плавные триоли, которыми начинается соната – это не прописанные художником фигуры заднего плана, также мерно расположенные, как в музыке великого композитора. А трагические интонации мы видим в треугольнике, который образуют огоньки свечей, лицо Христа и Его руки, положенные на руки девочки…

Источник: http://kstolica.ru/publ/kultura_iskusstvo/zhivopis/ilja_repin_voskreshenie_docheri_iaira/42-1-0-766

Святое Евангелие от Матфея с толкованием Святых Отцов (Троицкие листки), Часть 38 — читать, скачать

Фарисеи в гордости своей высокомерно осуждали Господа за Его милостивое обращение с грешниками и мытарями, а Он посрамлял их лицемерие, являя дивные чудеса Своего милосердия над всеми, кто притекал с верой и смиренным сердцем к Его неизреченному человеколюбию.

Он еще возлежал за столом в доме Своего новопризванного апостола Матфея и беседовал с учениками Иоанна Крестителя, когда народная толпа, стоявшая у дверей, почтительно расступилась: КОГДА ОН ГОВОРИЛ ИМ СИЕ – вот входит – ПОДОШЕЛ К НЕМУ НЕКОТОРЫЙ НАЧАЛЬНИК, именем Иаир, один из начальников капернаумской синагоги, т.е. главный старейшина прихода, пользовавшийся особенным уважением у Иудеев. Может быть это был один из тех старейшин, которые приходили к Спасителю от лица сотника, строителя синагоги, с просьбой исцелить его слугу.

Теперь у него было свое великое горе: его милая дочь, его единственное детище, лет двенадцати, находилась при смерти; никакие средства капернаумских врачей не помогали ей; и вот, несчастный отец, зная по опыту Божественное могущество Иисуса Христа, в крайнем волнении спешит к Нему в дом Матфея И, КЛАНЯЯСЬ ЕМУ, не обращая внимания на окружающую толпу, с великим смирением бросился к ногам Его и стал умолять Его, ГОВОРИЛ: ДОЧЬ МОЯ ТЕПЕРЬ УМИРАЕТ, может быть, пока я шел сюда, уже и умерла; НО ПРИДИВОЗЛОЖИ НА НЕЕ РУКУ ТВОЮ, И я верю, что Твоей благодатной силой ОНА БУДЕТ ЖИВА. «Те, которые просят помощи, – говорит святитель Златоуст, – имеют обыкновение преувеличивать свои бедствия, дабы тем удобнее склонить на милость тех, у кого они просят милости». «Видно, – замечает блаженный Феофилакт, – Иаир имел веру, но небольшую, потому что просил Иисуса не слово только сказать, как сотник, но и прийти, и возложить руку». Но Господь и малую искру веры Иаировой постарался обратить в пламя. Он внял скорбному воплю несчастного отца: И ВСТАВ, ИИСУС (из-за трапезы), ПОШЕЛ ЗА НИМ. Вместе с Ним пошли И УЧЕНИКИ ЕГО, и множество народа. Сердце Иаира было так измучено печалью, что не имело достаточной силы преодолеть всякое сомнение и страх; между тем, его слабой вере вскоре предстояло страшное искушение, которого он боялся, но еще не знал, что оно уже близко, что его дочь уже в самом деле умерла. Нужно было поддержать эту веру, и вот что творит премудрость Божия для подкрепления веры его. Народ со всех сторон теснил Господа; всем хотелось видеть, что сделает с болящей необыкновенный Учитель Чудотворец. Но в этой многолюдной толпе была одна больная женщина, которой было не до праздного любопытства. И ВОТ, ЖЕНЩИНА, ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ СТРАДАВШАЯ КРОВОТЕЧЕНИЕМ, много претерпела она от многих врачей, истощила на них все свое имение, но никакой пользы не получила, а пришла в еще худшее состояние. Услышав об Иисусе Христе, эта страдалица решилась прибегнуть к помощи Божественного Врача; с усилием пробралась она сквозь тесную толпу и, не смея по женской стыдливости прямо просить Господа об исцелении своей болезни, не смея даже остановить Его или коснуться Его пречистой руки, – только ПОДОЙДЯ СЗАДИ, с великой верой и благоговением ПРИКОСНУЛАСЬ незаметным образом К КРАЮ ОДЕЖДЫ ЕГО, к тем белым кистям на одежде Его, которые Иудеи должны были носить по закону Моисееву в знак того, что они помнят и исполняют заповеди Божии. Она прикоснулась именно к этому «воскрилию» ризы Его, приписывая ему особенную святость.

«Она не имела еще, – говорит святитель Златоуст, – надлежащего и совершенного понятия об Иисусе; иначе она не думала бы, что может укрыться от Него; но она и не сомневалась, и не говорила сама себе: исцелюсь ли я от болезни или нет? но подошла с твердой уверенностью, что получит исцеление.

 ИБО ОНА ГОВОРИЛА САМА В СЕБЕ: видно никто, кроме Иисуса, не восстановит моего здоровья; но как явиться мне, как приступить к Нему? Закон Моисеев объявляет меня нечистой; если я повергнусь перед Иисусом при всем этом народе, то я вызову в людях всеобщее отвращение; если коснусь руки Его, я оскверню Его Самого…

Что же мне делать? Как быть? Но ведь Он не погнушался войти в дом мытаря; вот идут за Ним разные грешники и Он не гонит их прочь от Себя… Пойду и я, грешница, хотя бы ризы Его коснусь: Он так милосерд, так преисполнен Божественной силы, что ею, этой благодатной силой, орошены самые ризы Его, поэтому ЕСЛИ ТОЛЬКО ПРИКОСНУСЬ К ОДЕЖДЕ ЕГОВЫЗДОРОВЕЮ.

Так в ее сердце явилась благая надежда, и эта надежда не посрамила ее. Прежде самих апостолов познала она – не умом, а простым своим сердцем ту великую истину, что во Христе Иисусе обитает «вся полнота Божества телесно» (Кол. 2:9). Прикасаясь к краю одежды Христовой, она не боготворила ее, а только выразила свою крепкую веру во всемогущество Иисуса Христа.

Так впоследствии больные исцелялись от прикосновения главотяжей и убрусцев (Убрусец (ц.-сл.) – полотенце, узкий пояс, платок) апостола Павла; так по вере болящих одна тень апостола Петра исцеляла их. Так и ныне, по благодати Божией, верующие исцеляются, прикасаясь с верой к чудотворным иконам, к мощам угодников Божиих, или освящая себя Таинствами Церкви.

«Для нас, чувственных, – говорит святитель Феофан затворник, – необходимо чувственное прикосновение, чтобы принять нечувственную духовную силу. Господь так и устроил: Его Святая Церковь имеет видимое устроение: благодатная сила Божия приемлется через прикосновение с верою в Таинствах, в святыне храмов Божиих, в святых иконах и мощах.

Господь видит веру прикасающегося и в его же сердце изрекает ему: «дерзай, чадо!»« Но среди множества народа, теснившегося вокруг Господа, вероятно были и другие страждущие застарелыми недугами; может быть, они были телом еще ближе к Небесному Целителю, нежели кровоточивая, и однако же не касались Его с той верой, с какой прикоснулась она, и потому оставались неисцеленными.

Так бывает и в Христовой Церкви: многие называют себя христианами, Христовыми по имени, участвуют в Таинствах Церкви, но Христа не касаются, не притекают к Нему с живой, сердечной верой, не ищут и потому не получают жизни и исцеления от Него через те благодатные средства, какие предлагает им Святая Церковь.

Почувствовав, что стала совершенно здоровой, женщина поспешно укрылась в толпе. Этого никто не заметил, но Господь Сердцеведец все видел, все знал. Ради славы Божией и для примера, в чем состоит сущность смиренной спасающей веры, Он не восхотел оставить ее в неизвестности.

Кроме того, оставить исцеление ее как бы незамеченным означало бы дать повод думать, будто одежды Христовы имеют силу сами по себе. «Для чего же Господь не оставил ее в неизвестности? – вопрошает святитель Златоуст.

– Неужели любит славу Тот, Кто другим запрещает говорить, и Сам не упоминает о безчисленных чудесах Своих? Но Он, во-первых, освобождает женщину от страха, дабы она, угрызаемая совестью, как похитительница дара, не проводила жизнь в мучении. Во-вторых, исправляет ее, потому что она напрасно думала утаиться.

В-третьих, открывает всем веру ее, дабы и другие подражали ей. В-четвертых, чтобы показать Свое всеведение, которое само по себе есть великое чудо. Наконец, и начальника синагоги, который легко мог потерять веру, а с ней и все, исправляет примером жены».

Святые евангелисты Марк и Лука повествуют, что Господь тотчас остановился и обратился к народу с вопросом: «кто прикоснулся ко Мне?» Когда же все отрицались, то апостол Петр, не понимая, в чем дело, сказал Господу: «Наставник! народ окружает Тебя и теснит», – «и Ты спрашиваешь: кто прикоснулся ко Мне?.».

 Но Господь сказал: «прикоснулся ко Мне некто, ибо Я чувствовал силу, исшедшую из Меня». А святой Матфей рассказывает короче: ИИСУС ЖЕОБРАТИВШИСЬ (посмотрев вокруг и остановив Свой Божественный взор на исцеленной) И УВИДЕВ ЕЕ, одним взглядом милосердия вызвал в ней признание.

Желая загладить свою вину, она забыла свою женскую стыдливость, трепеща от страха, пала перед Ним и перед всем народом, и рассказала Ему всю правду. Она, очевидно, боялась гнева Его, потому что Закон ясно гласил, что прикосновение кровоточивой делало человека нечистым до вечера.

Она как бы так говорила: «Прости мне мое дерзновение, милосердный Господи! Целых двенадцать лет страдала я, несчастная; все потратила на врачей без пользы для себя; услышала, что другие так легко получают помощь от Тебя, Врача милосердного, они удостаиваются счастья принять Тебя в доме своем, а я, грешница, не смею и мечтать об этом, – я только прикоснулась к воскрилию риз Твоих святых и вот – я исцелилась… Не сочти же мое прикосновение осквернением для Себя!» Но прикосновение кровоточивой к Нему не только не осквернило Его, но еще и очистило ее саму. И Спаситель с отеческой любовью СКАЗАЛ ей: ДЕРЗАЙДЩЕРЬ!и в этом ласковом слове дщерь уже звучало для нее прощение – дерзай, не бойся, ВЕРА ТВОЯ соделала тебя чадом Божиим, она СПАСЛА ТЕБЯ, иди с миром и будь здрава от болезни твоей. Дивно смирение нашего Господа!

Сотворив чудо, Он относит исцеление к вере исцеленной: «вера твоя спасла тебя!» Дивно преизбыточество Его благодати: поспешая на одно дело милосердия, Он являет Свое всемогущество и в другом. Дивно и Его премудрое милосердие.

Он не потребовал от страдалицы всенародного признания своей болезни, почитавшейся нечистотой по Закону, прежде, чем исцелил ее, и таким образом очистил от этой нечистоты… ЖЕНЩИНА С ТОГО ЧАСА, с той минуты, как она прикоснулась к ризам Спасителя, СТАЛА ЗДОРОВА.

«Видишь ли, – говорит святитель Златоуст, – превосходство жены перед начальником синагоги? Она не остановила, не спрашивала Мужа, но краями перст прикоснулась только к одежде Его, и придя последней, первая получила исцеление. Начальник синагоги Самого Врача вел в дом свой, а для нее довольно было и одного прикосновения».

Эта остановка Господа, разговор Его с учениками, потом с женщиной, – все это было болезненным испытанием для убитого горестью отца, когда ему дорога была каждая минута, когда смерть быстро гасила последние искры жизни в страдалице-отроковице.

Так впоследствии испытана была вера Марфы и Марии, когда они с болью сердца видели, что их возлюбленный брат Лазарь близился к могиле, а Господь, несмотря на это, медлил… Но как ни болезненно было это испытание для отца, мы не замечаем в нем никаких признаков нетерпеливости, и это, без сомнения, Господь вменил ему в заслугу.

Несчастный Иаир слышал рассказ женщины и кто лучше него мог принять к сердцу это событие? Если женщина только коснулась ризы Его и исцелилась, то почему же и его больной дочери не получить исцеления? Ведь Иисус не отказал ему, – Он для того и идет в его дом…

Но теперь-то и готово было для него искушение: Спаситель не окончил еще слов Своих к жене, как Иаиру объявили: дочь твоя уже умерла, не безпокой Учителя, мертвых не лечат… Но Господь не дает проникнуть сомнению в смятенную этой вестью душу отца. Чудотворец в ту же минуту поспешил утешить его: «не бойся, только веруй и будет жива».

Мертвая – будет жива! Кто мог понять это? Но там и место вере, где недоумевает ум. И вера не покинула Иаира: Христос медленно идет, много разговаривает с апостолами и женщиной, чтобы дать время умереть отроковице и прийти тем, которые возвестили о ее смерти. Христос хотел, чтобы все уверились в смерти отроковицы, дабы после не могли сомневаться в ее воскресении. Так и к Лазарю приходит Он по прошествии трех дней после его смерти. Наконец, вот и дом архисинагога. Там уже раздавался жалобный плач и крикливые причитания наемных плакальщиц, которых тогда имели обычай приглашать родные умерших, и которые с шумом и криком колотили себя в грудь и притворными воплями возмущали душу; там погребальные свирели уже издавали свои печальные звуки.

Тело умершей, вероятно, уже было омыто и приготовлено к погребению, так как на Востоке хоронят умерших в самый день смерти. Множество народа неотступно следовало за Господом до жилища Иаирова.

 И КОГДА ПРИШЕЛ ИИСУС В ДОМ НАЧАЛЬНИКА, подойдя к дверям его, остановился, запретил толпе следовать за Собой, вошел в дом только с отцом умершей и с тремя самыми приближенными апостолами, Петром, Иаковом и Иоанном, И УВИДЕЛ СВИРЕЛЬЩИКОВ (или музыкантов) И НАРОД В СМЯТЕНИИ, шумную толпу праздных зрителей около покойницы, СКАЗАЛ ИМ: что за смятение? о чем вы плачете? Не плачьте, ВЫЙДИТЕ ВОН, ИБО НЕ УМЕРЛА ДЕВИЦАНО СПИТ. Так, истощая владычество смерти до основания, Он не оставляет ей даже имени: «не умерла, но спит!» «Так поступил Он и при воскрешении Лазаря, сказав: «Лазарь, друг наш, уснул» (Ин. 11:11), а вместе с тем учит нас не страшиться смерти, ибо смерть не есть уже более смерть, но сделалась сном. Поелику и Самому Ему надлежало умереть, то, воскрешая других, Он заранее приготовляет учеников Своих к мужественному и спокойному ее перенесению, ибо по пришествии Его смерть соделалась сном», – говорит святитель Златоуст. Называя смерть сном, Господь еще раз подкрепляет веру отца умершей отроковицы, ибо эта вера, при виде знаков сетования, при виде доказательств того, что все кончилось, могла совершенно угаснуть. И вот, Владыка жизни опускает страшное слово: «она умерла» и заменяет его более кротким: «она спит». В то же время в Своем святом смирении, которое побуждает Его при всяком возможном случае скрывать от наблюдения чудные дела Свои, Он через это слово, имеющее двоякое значение, как бы завесой укрывает от взоров толпы то дело, которое намеревается совершить. «И за это смирение, за это любвеобильное утешение сетующим родителям Небесный Утешитель Сам подвергается осмеянию: И СМЕЯЛИСЬ НАД НИМ. Вот – гордость ума без веры! Чего не понимают, над тем издеваются. Потому они и недостойны видеть чудеса Божия всемогущества. Впрочем, понятно и то, что наемные музыканты и плакальщицы так легко перешли от притворных слез к грубым насмешкам. Но эти самые насмешки и свидетельствовали о чуде: смерть отроковицы была удостоверена всеми и никто не мог сказать, что с ней случился только болезненный припадок или попросту – обморок», – говорит митрополит Филарет Московский. Иисус повелел выслать всех вон. «Он не оскорбился, – говорит святитель Златоуст, – тем, что они не верили чуду, которое Он намерен был вскоре сотворить, и не укорял смеющихся, дабы и самый смех, и свирели, и кимвалы, и все прочее свидетельствовало о смерти девицы». «Поелику люди часто не верят чудесам, которые уже совершились, то Господь заранее предохраняет их от такого неверия их же собственными ответами.

Так предохранены были от неверия присутствовавшие при воскрешении Лазаря; и тогда Господь спрашивал: «где положили его?» Дабы те, которые отвечали: «пойди и посмотри» и «уже смердит, ибо четыре дня, как он во гробе» (Ин. 11:34–39), не могли уже не верить, что Он воскресил мертвого», – говорит Филарет, митрополит Московский.

«Если даже из апостолов только трое были достойны быть свидетелями страшного Таинства воскрешения, тем более не подобало бросать жемчуг священного действия, чуда, перед теми, кто дерзал осмеивать Чудотворца».

 КОГДА ЖЕ НАРОД БЫЛ ВЫСЛАН и восстановилась тишина, ОН взял с Собой только родителей девицы и трех избранных апостолов, «цвет и венец апостольского сонма», и тихо ВОЙДЯ в комнату, где лежала покойница, ВЗЯЛ ЕЕ, спокойно и властно, ЗА похолодевшую уже РУКУ и, как Владыка жизни и смерти, громко произнес только два слова: «талифа куми» (отроковица или дитя), «встань!» И тотчас ДЕВИЦА ВСТАЛА, как бы от сна и пошла… Можно себе представить изумление и радость родителей при виде такого поразительного чуда Божия всемогущества! «Не другую душу вложил Он в умершую, – говорит святитель Златоуст, – но возвратил ту самую, которая ушла из нее, и как бы от сна пробудил отроковицу. Для большего же убеждения зрителей Он берет ее за руку, дабы этим проложить путь к вере в ее воскресение. Отец говорил Ему: возложи руку, а Он больше творит: не возлагает Своей руки, но, взяв умершую за руку, воскрешает ее, показывая тем, что Ему все легко сделать, и не только воскрешает, но и приказывает дать ей пищу, дабы сотворенное Им чудо не почли за обман. И не Сам дает ей пищу, но повелевает родителям; как и о Лазаре говорит: «развяжите его, пусть идет», и потом делает его общником Своей трапезы. Потом Христос повелел родителям, чтобы они никому об этом не говорили и, прежде всего, научились быть смиренными и не тщеславиться». Вместе с тем, запрещением разглашать чудо Господь желал оградить дело Божие от молвы и пересудов людских, а также из предосторожности, как бы не усилить злобы врагов и не возбудить в народе мечтательных представлений о Царстве Мессии. Так впоследствии, когда Он сотворил чудо умножения хлебов, народ хотел взять Его и насильно объявить Царем: то же могло быть и теперь. И, однако же, несмотря на запрещение, РАЗНЕССЯ СЛУХ О СЕМ ПО ВСЕЙ ЗЕМЛЕ ТОЙ, чудо стало известным по всей Галилее и всей Палестине. Это было первое проявление Божественного всемогущества Христа Спасителя над смертью, первое воскрешение мертвеца.

Объяснив евангельский рассказ о воскрешении дочери Иаира, святитель Иоанн Златоуст обращает свое слово к родителям, скорбящим о потере детей: «спит отроча твое, а не умерло; покоится, а не погибло… Оно воскреснет и получит жизнь вечную, безсмертие и жребий ангельский.

Или ты не слышишь, что говорит Псалмопевец: «Возвратись, душа моя, в покой твой, ибо Господь облагодетельствовал тебя» (Пс. 114:7). Бог называет смерть благодеянием, а ты сетуешь.

Что бы ты большего сделал, если бы был врагом умершего? Если кому должно плакать, то пусть плачет диавол и рыдает о том, что мы идем получить высочайшие блага. Смерть есть тихое пристанище.

О здешней жизни сказано: «В мире будете иметь скорбь», а о будущей: «печаль и вздохи удалятся» (Ин. 16:33; Ис. 51:11)… Там чертог духовный и светлые светильники и жизнь небесная: о чем же плакать?..» 

Источник: https://azbyka.ru/otechnik/Biblia/svjatoe-evangelie-ot-matfeja-s-tolkovaniem-svjatykh-ottsov-troitskie-listki/38

Сэр Стэнли Спенсер

Stanley Spencer – Self-portrait (1939)

Полотна сэра Стэнли Спенсера

Родился в семье органиста и учителя музыки; был шестым сыном из одиннадцати детей. Образование получил вмейденхедском техническом колледже. В 1908 году, благодаря назначенной стипендии, поступает в лондонскую Школу изящных искусств Слейд, где занимается под руководством художника Генри Тонкса.

В 1912 получает премию за полотно «Рождение». Во время учёбы в Слейд Спенсер знакомится с художниками Полом Нэшем, Кристофером Невинсоном,Уильямом Робертсом, Марком Гертлером и Дэвидом Бомбергом. Впоследствии, в 1920-х годах, Спенсер вместе с Нэшем, Тонксом, Гертлером и Дунканом Грантом вступает в Новый английский художественный клуб.

[flickr_set id=»72157646295394730″]

Во время Первой мировой войны С.Спенсер служит санитаром, с 1916 и по декабрь1918 года в Греции и в Македонии, откуда вернулся больным малярией. В 1919 годуон знакомится с художницей Хильдой Карлайн, и в 1925 вступает с ней в брак, в котором родились две девочки. Этот брак распался в 1937 году, после поездки Спенсера в Швейцарию.

Спустя 4 дня после развода художник вновь женится — на этот раз на художнице-лесбиянке Патриции Прис, продолжавшей одновременно сожительствовать со своей «подругой»-художницей Дороти Лепуорт, картины которой жена Спенсера выдавала за свои. Этот второй брак живописца фактически не состоялся, и через год Спенсер вновь разводится.

Своё разочарование в женской любви художник отобразил в своих полотнах, где обнажённые женские тела рисует складчатыми, нанося их на холст резкими мазками. В 1940-х годах он живёт совместно с парой художников — Джорджем и Дафной Чарльтон.

Во время Второй мировой войны С.Спенсер — мобилизован как «военный художник». После 1945 года живёт уединённо и работает в Кливедене. В 1950 году он становится командором ордена Британской империи, в том же году был принят в члены Королевской Академии художеств.

С 1958 года С.Спенсер — почётный доктор искусств Саутгемптонского университета. В том же году посвящён в рыцари в Букингемском дворце. В последние годы большое место в его творчестве занимала религиозная тематика. Умер от рака.

На родине художника, в Кукхеме, открыт музей-галерея его имени.(википедия)

2nd October 1943: English artist Sir Stanley Spencer (1891 – 1959),
on Clydeside, Scotland, where he is working as Official War Artist.
[flickr_set id=»72157628625041597″]

Stanley Spencer – The Resurrection Tidying

Stanley Spencer, (English painter, 1891 – 1959) The Builders It’s

Stanley Spencer, portrait of Hilda (his first wife) Unity (his daughter) and Dolls

Mrs Marjorie Metz, 1958, Stanley Spencer.

[ S ] Stanley Spencer – The Village Lovers (1937)

Stanley Spencer, (English painter, 1891-1959) The Dustbin 1956

Stanley Spencer, (English painter, 1891-1959), Buttercups in a Meadow

Stanley Spencer (British 1891–1959) Landscape. Cookham Dene., 1939.

Spencer, Stanley (1891-1959) – 1920 The Last Supper (Stanley Spencer Gallery, Cookham, England)

Спенсер: Христос, припавший к Земле

Цикл его картин «Xристос в пустыне» (1939–1954) переворачивает традиционные представления о Христе и Его отношениях с Землей.

Собственно о пребывании Христа в пустыне известно немногое. «Немедленно после того (крещения. — М. Э.) Дух ведет Его в пустыню. И был Он там в пустыне сорок дней, искушаемый сатаною, и был со зверями; и Ангелы служили Ему» (Мар. 1:12–13).

Из всех трех синоптических Евангелий Марк предлагает об этом эпизоде самый краткий рассказ, — но только в нем упоминаются звери, окружавшие Христа. И именно это Евангелие взял за основу своего цикла Спенсер.

Поначалу он собирался создать сорок полотен, по числу дней, проведенных Иисусом в пустыне, но завершил из них всего семь. На них нет ни ангелов, ни сатаны, упоминаемых в Евангелиях, но только Христос и звери. Критерий их отбора у Спенсера неизвестен — скорее всего это принцип контраста.

Величественные орлы — и скорпион; хищные лисы — и курица с цыплятами… Все они как бы приходят к Христу, и Он принимает их, общается с ними.

Stanley Spencer: Christ with scorpion

Где еще в Библии человек предстает в содружестве со зверями — без страха и отчуждения? Очевидно, в Эдеме, где Адам обитал до грехопадения. Христос, пришедший спасти человечество от проклятия первородного греха, и есть новый Адам, о чем говорится в посланиях ап. Павла.

Потому и для Спенсера пустыня, куда уходит Иисус, есть не только место поста и молитвы, но и образ восстановленного рая, где человек воссоединяется с Богом и созданным Им мирозданием.

Пустыня — крошечный остаток того Эдема, который когда-то простирался на всю Землю, а вместе с тем и предвестие новой Земли, куда войдет человечество благодаря спасительной жертве Христа.

Поэтому Иисус мирно пребывает среди животных, птиц, растений и с каким-то детским любопытством всматривается в них — ведь этот предвечный Сын Бога впервые обрел человеческую природу, соразмерность с земным бытием. Он как существо «с другой планеты» вживается в этот мир, бережно и удивленно вникает в него.

С. Спенсер. “Посмотрите на лилии” (1939).

Одной из первых в серии «Христос в пустыне» была создана картина «Посмотрите на лилии» (1939).

Название подсказано притчей Иисуса, где природа выступает как образец и учитель: «Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них…» (Мат. 6:28–29).

Это не просто притча о божественной легкости и беззаботности: Иисус побуждает нас преклонить свой взор к земле и воспринять ее красоту.

Строгие белые одежды Христа и буйные черные волосы на его голове образуют живописный оксюморон — как сочетание плотского и невинного, как блаженность самого земного мира, каким он воспринимается в детстве. Спенсер объяснял происхождение картины памятью о детстве своей дочери: «Когда Ширин была ребенком, она становилась на четвереньки и вглядывалась в высокую траву. Из отрывков этого воспоминания я создал Христа, смотрящего на лилии».

Русское слово «пустыня» (или «пустынь») создает ложное представление о месте, куда удалился Христос.

Это не пустыня в географическом смысле, не голое, «пустое» место, лишенное признаков растительности и всего живого, а «дикое» место («Wilderness», как и называется цикл Спенсера): первозданное, безлюдное, где нет ничего искусственно насажденного и земля представлена в своем изначальном, богосозданном облике.

Пейзаж здесь резко отличается от традиционного, где изображаются скалы, камни, нищая, суровая, безжизненная земля. У Спенсера это щедрая земля. Лилии, как драгоценный наряд, который подобает невесте, заставляют вспомнить райский сад, насажденный самим Богом, и Песнь Песней, где земля снова становится цветущим раем для влюбленных.

Ассоциация с Песнью навевается и упоминанием царя Соломона в евангельской притче о лилиях. Не случайно сам художник, говоря о смысле картины, прибегает к метафоре брака: «└Посмотрите на лилии“ — это праздник моего бракосочетания с дикими цветами Кукхэма» (деревни под Лондоном, где он вырос).

Stanley Spencer, (English painter, 1891 – 1959) The Hen

Если «Wilderness» у Спенсера — далеко не пустыня, то и Христос на этой картине далек от традиционного образа аскета. У Него тучная, громоздкая фигура, лишенная каких-либо признаков учительного благообразия и отшельнической суровости. Мы ожидаем увидеть Богочеловека благородно-печальным, отрешенным, погруженным в себя, как, например, на знаменитой картине И. Крамского «Христос в пустыне».

Но у Спенсера Христос представлен простым, «мужиковатым» — и «округлым», как Адам, вылепленный из земли и сохраняющий ее форму. В иврите «человек» («адам») и «земля» («адама») — слова одного корня, что подчеркивает их соприродность: Бог создал человека из праха земного. У Спенсера в фигуре Иисуса еще не выделились ясно руки, ноги, шея — или уже воссоединились, как бы празднуя свою цельность.

Stanley Spencer, (English painter, 1891 – 1959) The Eagles

Христос часто воспринимается как проповедник Царствия Небесного, который призывает нас возвыситься над Землей, попрать ее законы. Однако такой стереотип ошибочен с евангельской точки зрения. Тайна воплощения Бога в человека подменяется более понятным процессом восхождения человека к Богу.

Но Христос не монах и не отшельник, который стремится постом и молитвой взойти к небесному. Для Сына Бога подвиг состоит именно в том, чтобы стать человеком. Поэтому изобильная плоть Христа, Его пухлость, дородность являют такой контраст изможденным чертам отшельника: это образ устремления Бога к Земле, воплощения, оземления.

Округлая фигура Христа как бы вбирает округлость самой Земли и окружающих Его гор и облаков. Христос в представлении Спенсера равновелик Земле и охватывает всю ее своим объятием; а обилием волос соразмерен всему, что она произрастила из себя.

Это Бог, воплотившийся и вочеловечившийся, стремящийся к Земле и влюбленный в нее еще сильнее, чем отшельник, любящий Бога, стремится к небесному.

Christ in the Wilderness by Stanley Spencer 1891-1959

Не случайно Спенсер выделял Ф. Достоевского как одного из своих вдохновителей. Эта картина побуждает вспомнить главу «Кана Галилейская» из «Братьев Карамазовых», где Алеша падает на землю, обнимает ее и увлажняет ее слезами радости.

«Алеша стоял, смотрел и вдруг как подкошенный повергся на землю.

Он не знал, для чего обнимал ее, он не давал себе отчета, почему ему так неудержимо хотелось целовать ее, целовать ее всю, но он целовал ее плача, рыдая и обливая своими слезами, и исступленно клялся любить ее, любить во веки веков».

Именно после этих объятий с землей Алеша выходит из монастыря, чтобы нести свою службу в миру, среди братьев. Что такое сроднение с землей выше монашеского послушания, Достоевский подчеркивает словами о том, что Алеша «пал на землю слабым юношей, а встал твердым на всю жизнь бойцом…». В объятиях с землей он мгновенно прошел инициацию: из «инока» стал своим для мира, «размонашился».

Картина Спенсера, как и весь его цикл «Иисус в пустыне», выражает духовную потребность жизнеутверждающей теологии и радикального пересмотра аскетических установок исторического христианства.

Даже там, где Христос, казалось бы, дальше всего отдаляется от всего земного, уединяясь в пустыне, Он на самом деле теснее всего приникает к земле.

Как известно, сорокадневное пребывание Иисуса в пустыне послужило образцом для последующего монашества, но для Спенсера это начало не аскезы, а восстановления самой природы, поскольку Христос не просто «вочеловечился», но и «воземлился».

Конечно, Спенсер не был специалистом по теологии и на словах выразил свою мысль проще: «Мне просто понравилась идея: Христос и Природа». Во всех картинах этой серии Иисус выступает как соприродный всему живому.

Именно после дней, проведенных в пустыне, Иисус вошел в полноту духовных сил и начал свое служение в человечестве, говоря, что «исполнилось время и приблизилось Царствие Божие» (Мар. 1:15). Но до того как Христос обретает свое призвание среди людей, он находит опору в сыновстве у Бога и в братстве с природой. Отсюда и два эпизода, предшествующие началу миссии Христа: крещение в Иордане и пребывание в пустыне.

Stanley Spencer, (English painter, 1891 – 1959)Awaking

Встреча Христа с лилиями и другими растениями образует точку отсчета в «пустынном» сюжете, поскольку здесь Христос предстает наиболее близким Земле, припадает к ней всем телом.

Таинство Воплощения, начатое рождением Христа, здесь вступает в новую стадию, когда Он не просто становится человеком, родившимся от женщины, но соединяется с плотью всей Земли, становится Христом почвы, растений, зверей, всего живого.

Знаком этого брачного союза и выступают лилии — праздничный убор невесты-Земли.

МИХАИЛ ЭПШТЕЙН .Богословие в красках

Источник: http://blog.arthistoryonline.ru/lyalya-chandra/ser-stenli-spenser/

Ссылка на основную публикацию
Похожие публикации