Автопортрет и портрет петра кончаловского, и. и. машков, 1910

Машков И.И. Автопортрет и портрет Петра Петровича Кончаловского. 1910

Машков И.И.
Автопортрет и портрет Петра Петровича Кончаловского1910Холст, масло. 208 х 270

Государственный Русский музей

Машков был одним из бунтарей, ради «оздоровления» живописи обратившихся к ранее отчужденным из сферы высокого искусства явлением – вывеске, подносу, лепным и резным игрушкам с их наивной характерностью и цветовой насыщенностью, к эстетике балаганного и площадного действа.

Его необычная картина с ее огромными размерами и гипертрофированными формами, обведенными темным контуром, изображающая музицирующих обнаженных «геркулесов» в окружении гирь, гантелей и книг (Библии, монографий о Джотто и Сезанне, кумирах молодых художников, о древностях Египта, Греции и Италии), воспринималась, как манифест нового направления, устремленного к здоровому и демократичному искусству. Она серьезна и пародийна одновременно. Полотно впервые экспонировалось на московской выставке с эпатирующим названием «Бубновый валет», устроенной молодыми новаторами зимой 1910-1911 годов. В парном портрете автор изобразил себя и П.П. Кончаловского (1876-1956), соратника по поискам нового языка живописи, в будущем  — вождя «валетов». Холст, с его казавшейся в те дни грубой и в то же время крепкой, мастерской живописью, с гипнотизирующими взглядами персонажей, дразнил юной дерзостью и побуждал к рассматриванию, к размышлению, к пониманию.

Машков Илья Иванович (1881-1944)

Живописец, мастер натюрморта, портретист. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1928). Родился в ст. Михайловская Саратовской губернии. Учился в Московском училище живописи, ваяния и зодчества у В.А. Серова, А.М. Васнецова, К.А. Коровина (1900—1909). Член-учредитель объединения «Бубновый валет» (1910—1914).

Активно пропагандировал свои взгляды на диспутах в Политехническом музее (Москва). Член объединений «Мир искусства», «Московские живописцы», Ассоциации художников революционной России и других. Основатель и руководитель художественной студии (Москва, 1902—1917).

Совершил поездки в Германию, Францию, Англию, Италию, Испанию, Турцию, Египет. Преподавал в Свободных государственных художественных мастерских (1919—1920), Высших художественно-технических мастерских, Высшем художественно-техническом институте. Автор оформления революционных празднеств.

Его работы отмечены золотой медалью на Всемирной выставке в Париже (1937).

 Один их крупнейших мастеров натюрморта в отечественном искусстве. 

  • ВИРТУАЛЬНАЯ ВЫСТАВКА «СПОРТ В ИСКУССТВЕ»

Источник: http://virtualrm.spb.ru/ru/node/13899

Илья Иванович Машков

Илья Иванович Машков родился 17 июля 1881 года в станице Михайловской Хоперского округа Области Войска Донского (теперь это Урюпинсюш район Волгоградской области). Родители его занимались мелочной торговлей.

Еще когда Илья учился в трехклассной приходской школе, у него проявился интерес к «изобретательству» разных механических приспособлений и к рисованию. Но уже в одиннадцать лет его отдали «в люди».

Сначала он был «мальчиком» у торговца фруктами и бакалейными товарами, а затем служил у купца, владельца магазинов и заводов Юрьева в городе Борисоглебске Тамбовской губернии. Позже Илья Машков вспоминал: «Изо дня в день с 7 утра до 9 вечера надо было стоять на ногах. 14 часов! Я все это ненавидел».

Единственной радостью было для него копировать иконы, репродукции с картин, лубки и делать «торговые плакаты». По газетному объявлению он выписал себе ящик масляных красок. Но когда учитель рисования Борисоглебской мужской гимназии Н. Евсеев поинтересовался у него, хочет ли учиться рисованию, он в ответ спросил: «А разве этому учатся?».

В 1890 году Илья Машков поступил на художественное отделение Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Он учился у К. Горского, А. Корина, А. Васнецова и пристально изучал картины в Третьяковской галерее и Румянцевском музее. Уже в 1902 году, участвуя в выставке, Илья Машков был награжден премией имени С. Третьякова. Однако И.

Машков в 1904 году ушел из училища и открыл частную студию живописи и рисунка, в которой преподавали А. Михайловский, Н. Гончарова, М. Ларионов, П. Кончаловский. Студия существовала до 1917 года, и через нее прошло более трех тысяч человек.

В студии в разное время занимались такие известные в будущем художники, как Фальк, Татлин, Осмеркин, Мухина, Соколов-Скаля.

В 1905 году Илья Машков был повенчан первым браком с итальянской подданной Софией Аренцвари. Через четыре года у них родился сын Валентин.

В 1906 году Политехническое общество московских инженеров построило дом, над пятым этажом которого возвышалась башня, в которой и разместилась мастерская-студия Ильи Машкова, где он проработал до конца своей жизни. В 1907 году Машков познакомился с художниками А. Михайловским, который заинтересовал его творчеством старых мастеров, а потом и с П.

Кончаловским, ставшим ему настоящим другом. В этом же году Машков возобновил свои занятия в училище, у Коровина и Серова. А в 1908-м — объехал семнадцать городов Франции, Германии, Австрии, Англии, Испании.

Занимаясь в мастерской Серова и Коровина, Машков демонстрировал свои модернистские способности, даже когда писал женскую натуру, которую пытался изобразить цельными зелеными, красными и желтыми цветами. Никто, кроме К. Коровина, его не понимал.

Когда у Серова спрашивали: «Что же это он делает?» тот только пожимал плечами и отвечал: «Говорит — доведу до реальной правды». В конце концов на одном из этюдов Машкова появилась пометка: «Выбыл». 
Диплом со званием классного художника Илья Машков получил только в 1917 году.

Но еще в 1909 году он начал участвовать в профессиональных выставках — сначала в выставке «Нового общества художников», потом «Золотое руно» и «Салон».

Участвовал он и в интернациональной выставке картин, скульптуры, гравюр и графики (рисунков), где его картины демонстрировались рядом с работами французских художников, в частности Ж. Брака.

Когда в 1910 году Илья Машков послал несколько своих картин в Париж на Осенний салон, там известный меценат Морозов по совету Матисса купил его натюрморт «Синие сливы». В этом же году несколько участников выставки «Золотое руно» решили провести в Москве выставку «Бубновый валет». Илья Машков был одним из организаторов.

Он так объяснял цели нового объединения: «Нам хотелось, чтобы наша живопись была могучая, насыщенная обильным колоритом». Картина Ильи Машкова «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского», которая демонстрировалась на выставке, была расценена как программная. На ней, кстати, видно, что друзья очень увлекались спортом.

Даже на фотографиях, сделанных в мастерской Машкова через десять лет, можно увидеть гири и гимнастические кольца.

В 1911 году Илья Машков участвовал в выставках картин «Мир искусства», в Салоне независимых (Париж), стал одним из организаторов, а потом и секретарем общества художников «Бубновый валет», которое ставило перед собой задачу «распространения современных понятий по вопросам изобразительных искусств».

Илью Машкова высоко оценила не только российская, но и зарубежная критика. 
В 1914 году Машков совершил свою последнюю поездку за границу — побывал в Турции, Греции, Египте, а затем в Швейцарии, где много писал. Вернувшись в Россию, под впечатлением событий Первой мировой войны он создал серию лубков на стихотворные строки В. Маяковского.

В 1915 году Машков вступил в брак с Еленой Федоровой, которая под его руководством занималась живописью и участвовала в выставках «Мира искусства».

В 1917 году, рецензируя одну из выставок «Мира искусства», критики писали: «Здесь царят Машковы, Кончаловский и целый ряд их единомышленников. Самое большое количество вещей выставил художник И. Машков и очень близкая ему по характеру творчества Е. Федорова-Машкова».

Первым приобретением Павла и Сергея Третьяковых на выставке «Бубнового валета» были написанные Машковым в 1913 и 1914 годах натюрморты «Камелия» и «Тыква».

После Февральской революции 1917 года Илья Машков занимался организацией профсоюза художников, пробовал создать «Союз союзов» живописцев, граверов, скульпторов и т.д., был избран товарищем секретаря общества «Мир искусства» и действительным членом Московского художественного общества.

Он преподавал на курсах и читал лекции в военной школе, а в 1918 году стал членом коллегии для организации отдела изобразительных искусств при Наркомпросе.

С сентября 1919 года Илья Машков начал преподавать во Вторых Свободных государственных мастерских (бывшем Московском училище живописи, ваяния и зодчества), которые в 1920 году были преобразованы во Вхутемас, а в 1927-м — во Вхутеин.

Он работал здесь до 1929 года главным мастером (профессором) индивидуальной мастерской живописного факультета. У Машкова учились А. Гончарова, Г. Лазарев, Ю. Меркулов и другие. Вместе со своими учениками Машков работал над монументальными панно, которые украшали Москву в дни революционных праздников.

Илья Машков активно участвовал в деятельности обновленного общества «Мир искусства». Особое оживление в его творчестве наступило в 1922 году, когда он написал несколько натюрмортов с фарфоровыми фигурками

«Натюрморт с веером»

пейзажи с купальщицами

Солнечные ванны в Крыму

Читайте также:  Автопортрет, якопо тинторетто, около 1588

и виды парков

После грозы. 1922.

 В этом же году Илья Машков женился во второй раз — на Марии Ивановне Даниловой (Машковой), которая под его непосредственным руководством начала заниматься живописью, а потом стала помощницей в работе. 
В 1924 году картины Машкова демонстрировались на выставках в Венеции и Америке.

В 1925 году он стал действительным членом Общества живописцев и скульпторов «Московские живописцы», а потом вступил в Ассоциацию художников революционной России (АХРР), которая ставила главной своей задачей изображать быт Красной Армии, быт рабочих, крестьянства, деятелей революции и героев труда.

Именно на VII выставке АХРР появились его натюрморты «Московская снедь. Хлебы» (1924)

и «Московская снедь. Мясо, дичь» (1924)

Одна из газет писала: «Его выступление с «Московской снедью» произвело сенсацию и как бы навсегда упрочило за ним первое место среди современных натюрмористов». 
Илья Машков писал виды Крыма, потом ездил в Грузию и Армению, некоторое время жил у себя на родине на хуторе Михайловском, где создал несколько картин из народного быта, в том числе композицию «Колхозница с тыквами».

Вид Генуэзской крепости в Судаке

Крымский пейзаж. Судак.

Ливадия

Вид на санаторий Красные Зори

В 1935-1936 годах Илья Машков хотел возобновить преподавательскую деятельность и даже создал проект своей системы художественного образования, которая чем-то напоминала мастерские художников эпохи Возрождения. В это время он написал два варианта натюрморта «Советские хлебы»

 съездил в Крым, на Кавказ и начал работать над серией панно для банкетного зала гостиницы «Москва».

Начиная с 1938 года художник подолгу жил в Абрамцеве. Этот период его творчества многие исследователи называют «абрамцевским».

Свой творческий путь Илья Машков завершал, как говорят в таких случаях, на боевом посту: в 1942-1943 годах он писал и рисовал портреты участников Великой Отечественной войны и служащих госпиталя в Первом Московском коммунистическом госпитале в Лефортово и эвакуационно-сортировочном госпитале № 290. 20 марта 1944 года Илья Машков скоропостижно скончался, так и не дожив до победы.

Экспонированное на первой выставке «Бубновый валет» (1910) огромное полотно И. И. Машкова «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского»

ошеломило многих. В полуобнаженных фигурах музицирующих силачей с грубо размалеванными телами и шаровидными бицепсами присутствовала та доза эпатажа, к каковой русская публика в ту пору еще не привыкла. Картина и была задумана как манифест нового подхода, предлагаемого новым выставочным сообществом.

Скандальная слава вообще сопутствовала молодому Машкову — азартному и предприимчивому самородку, набравшемуся жизненного опыта «в людях» (работая в лавках у торговцев), прошедшему «университеты» в европейских музеях, но изгнанному в 1909 г. из стен МУЖВЗ.

Впрочем, еще обучаясь, Машков с большим успехом учил сам — его студия (1904-17; в 1925 преобразована в Центральную студию АХРР) была самой дорогой и одновременно самой посещаемой в Москве.

Поразив зрителей и критиков «варварским» напором своей живописи на выставках «Золотого руна» и «Салона Издебского» (1909-10), Машков нашел свое место среди художников, составивших общество «Бубновый валет» (П. П. Кончаловский, А. В. Лентулов и др.).

«Валеты» утверждали материальность мира и «низкого» предмета; щедрость и мажорность машковской палитры, изобильность его натюрмортных постановок оказались созвучны программе объединения. В стремлении вернуть искусство «с небес на землю» художники этого круга ориентировались на «ремесло» — уличную вывеску, поднос, лубок. Машкову такое ремесло было родным с детства, и примитивизм его натюрмортов и портретов — самый простодушный и подлинный («Ягоды на фоне красного подноса» (1908)

«Натюрморт с ананасом» (1908)

«Портрет мальчика в расписной рубашке» (1909)

«Автопортрет» (1911)

«Портрет дамы с фазанами» (1911)

 Яркое начало стало одновременно «звездным часом» художника — к середине 1910-х гг.

его живопись утрачивает дерзкую стихийность, зато возникает вкус к фактуре вещей, и сами эти вещи делаются «избранными», драгоценными.

Гиперболизм являет себя уже не только в масштабе полотен, не только в «богатырстве» плодов и грузности женских тел, но и в антикварном богатстве натюрмортных и интерьерных сюжетов («Натюрморт с парчой», 1914)

«Натюрморт с фарфоровыми фигурками», 1922

Пристрастие к материальному миру, естественно, приводит Машкова в классический лагерь: в 1920-е гг., в ситуации противостояния «левых» и традиционалистов, он оказывается среди последних и, в отличие от друзей-«валетов», вошедших в 1928 г. в Общество московских художников, связывает свою судьбу с АХРР.

В тематической программе АХРР существовала установка на одическое прославление прекрасного настоящего, куда вписывались съестные «апофеозы» художника («Хлебы», «Снедь московская. Мясо, дичь», обе 1924). Академический идеал советской живописи выглядит сбывшимся в его натюрмортах 1930-х гг.

(«Ананасы и бананы», 1938)

«Клубника и белый кувшин»,1943

Но слишком многое из созданного им в поздний период — ниже его возможностей, и, видимо чувствуя это, с середины 1930-х он подолгу живет в родной станице, уклоняясь от участия в общественной и художественной жизни столицы. Новое, триумфальное открытие живописи Машкова случится позднее, в связи с общим интересом к искусству 1910-х гг. И в сознании потомков он останется одним из самых ярких художников того времени.

Городской зимний пейзаж. 1914.

1930-е Натюрморт с разломанным гранатом. Курск

Зеркало и череп. 1919

Натюрморт с самоваром. 1919.

Натюрморт. Виноград, лимон и рак. 1924

Натюрморт. Цветы в вазе (с подносом). 1912

«Натюрморт с крабами» 1925г.

Натюрморт. 1918

Натюрморт со сливами

Степь. Репейник.

Натюрморт с растениями и фруктами

Цветы в вазе

1912. Натюрморт с цветами

1939 Фрукты с сельскохозяйственной выставки. Айва и персики

1915-16 Натюрморт с дынями и тыквами Минск

1915 Натюрморт с хлебами и тыквой.

1914 Натюрморт с кактусом. Х., м. 105.5х105.5 Ташкент

1908 Натюрморт с фруктами

Бегонии 1911

«Натюрморт с клубникой, вишней и синим графином» 1923

1912-14 Натюрморт с венками, яблоками и сливами. Минск

Натюрморт. 1924

1939 (около) Натюрморт с персиками, Минск

Натюрморт. Ташкент

1913 Натюрморт с камелией.

1934-36 Натюрморт. Х.,м. Сочи

1939 Маки, розы, васильки и другие цветы в стеклянной вазе.

Натюрморт. Черешня 1939

1939 Натюрморт 'Фрукты'. Х., м. Калуга

1930-е Сирень.

1939 Малинка. Абрамцево

1941 Розы и клубника

Натюрморт с бегонией и фруктами. 1912-1913

Букет в стеклянном сосуде. 1939

Завтрак. 1924

 Портрет З.Д.Р. (Дама в голубом).1927

Дама с контрабасом. 1915

Три сестры на диване. Портрет Н.,Л. и Е.Самойловых. 1911

Портрет художника А.И.Мильмана. 1917

Натурщица

Интерьер с женской фигурой. 1918

1908 Женский портрет. Минск

Портрет В.П.Виноградовой. 1909

Колхозница с тыквами. 1930

Девушка на табачной плантации. 1930

1916 Натурщицы в мастерской. Холст, масло. Частное собрание

 Италия. Нерви. Пейзаж с акведуком. 1913

 Городской пейзаж. 1911

http://realgallery.ru/copy/author/mashkov__ilya_ivanovich/picture/1049180

http://allday.ru/index.php?newsid=309535

http://artru.info/ar/10897/

http://www.my-article.net/get/%D0%B8%D1%81%D0%BA%D1%83%D1%81%D1%81%D1%82%D0%B2%D0%BE/%D1%85%D1%83%D0%B4%D0%BE%D0%B6%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%B8/%D0%BC%D0%B0%D1%88%D0%BA%D0%BE%D0%B2-%D0%B8%D0%BB%D1%8C%D1%8F-%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

Источник: https://art.mirtesen.ru/blog/43040037784/prev

Соломона Шустера вспоминают выставкой избранных работ из его коллекции

Илья Машков. Автопортрет и портрет Петра Кончаловского. 1910. Х., м. 208 х 270

Второе десятилетие со дня смерти известного коллекционера Соломона Абрамовича Шустера (1934–1995) галерея «Наши художники» отмечает выставкой со скромным названием Шустер. Коллекция и с роскошной подборкой из трех десятков произведений живописи.

В нее вошли картины не только Машкова, Кончаловского, Фалька, Лентулова, Осмеркина, Куприна (участников объединения «Бубновый валет») и мастеров «Голубой розы» Сарьяна и Кузнецова, но и таких значимых художников, как Григорьев, Чупятов, Альтман и Нивинский, без которых панорама первых трех десятилетий XX века была бы неполной.

У Шустера была врожденная «болезнь коллекционирования»: этим эстетическим недугом страдали также его дед и отец. Отец собирал старых мастеров, после его смерти значительную часть коллекции сын передал Эрмитажу.

О Соломоне Шустере можно было бы сказать в том же духе, в каком отшучивался Чехов: «Медицина — моя законная жена, а литература — любовница».

У Шустера, ученика знаменитых кинематографистов Григория Рошаля и Григория Козинцева, благоверной была режиссура, а пассией — коллекция живописи.

Этой «жене» он частенько врал, что поехал выбирать натуру для фильма, а сам ходил по антикварным магазинам и адресам продавцов вещей; бывало, он говорил, что работает над сценарием, а на самом  деле писал статьи о художниках своей коллекции (по второму образованию он был искусствоведом).

К «любовнице» у него были жесткие требования: она должна была быть эффектной, даже несколько экстравагантной, но без аффектации.

Он ее такую и нашел на том перекрестке русского авангарда и модернизма 1910–1920-х годов, где встречались «бубновые», футуристы, «голуборозовцы» и поздние мирискусники.

И при этом проходил мимо Малевича, Кандинского: абстракция ему ничего не говорила.

Шустер унаследовал не только фамильный статус коллекционера, но и старые связи с художниками — мастерские Кузнецова и Сарьяна были для него всегда открыты, успел подружиться с Фальком. Однако главными его инструментами в собирательском деле были информированность, обаяние и напористость.

Читайте также:  Штернбергский дворец в праге, чехия

У вдовы Машкова ему удалось заполучить этапную для художника и для искусства авангарда картину Автопортрет и портрет Петра Кончаловского (1910). Впрочем, ноша оказалась чрезмерной даже для его собрания — спустя 15 лет полотно размером 2 x 3 м было уступлено Русскому музею и стало хитом нынешней выставки.

Практически каждая вторая или третья вещь в шустеровском собрании хрестоматийная.

Как полутораметровый фриз Кирилла Зданевича Оркестровый автопортрет (1910-е), где в футуристической арабеске переплелись портреты друзей-художников Гудиашвили, Кара-Дервиша, Ильи Зданевича, Кручёных и самого автора.

Или как лубочный холст Мир, торжество, освобождение Лентулова (1917). Своего Пиросмани (Портрет Ильи Зданевича, 1913) Шустер как бы каталогизировал в одном из эпизодов фильма о музейщике Всегда со мною (1979).

Без Фальков и Кузнецовых от Шустера не могла бы обойтись ни одна полноценная ретроспектива этих мастеров.

Рассказ же об удачливом собирателе, на которого равнялись, не был бы увлекательным без комментариев его коллег по цеху — к выставке галерея выпустила каталог с воспоминаниями московских и петербургских коллекционеров.

Источник: http://www.theartnewspaper.ru/posts/2416/

Машков Илья Иванович — русский художник

Русский художник Машков Илья Иванович . Автор картин: Автопортрет и портрет Петра Кончаловского; Автопортрет. 1911; Берег Невы. Вечер; Вид Генуэзской крепости в Судаке; Вид Москвы. Мясницкий район; и многих других.

Машков Илья Иванович (1881-1944)

Экспонированное на первой выставке «Бубновый валет» (1910) огромное полотно И. И. Машкова «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского» ошеломило многих.

В полуобнаженных фигурах музицирующих силачей с грубо размалеванными телами и шаровидными бицепсами присутствовала та доза эпатажа, к каковой русская публика в ту пору еще не привыкла.

Картина и была задумана как манифест нового подхода, предлагаемого новым выставочным сообществом.

Скандальная слава вообще сопутствовала молодому Машкову — азартному и предприимчивому самородку, набравшемуся жизненного опыта «в людях» (работая в лавках у торговцев), прошедшему «университеты» в европейских музеях, но изгнанному в 1909 г. из стен МУЖВЗ. Впрочем, еще обучаясь, Машков с большим успехом учил сам — его студия (1904-17; в 1925 преобразована в Центральную студию АХРР) была самой дорогой и одновременно самой посещаемой в Москве.

Поразив зрителей и критиков «варварским» напором своей живописи на выставках «Золотого руна» и «Салона Издебского» (1909-10), Машков нашел свое место среди художников, составивших общество «Бубновый валет» (П. П.

Кончаловский, А. В. Лентулов и др.).

«Валеты» утверждали материальность мира и «низкого» предмета; щедрость и мажорность машковской палитры, изобильность его натюрмортных постановок оказались созвучны программе объединения.

В стремлении вернуть искусство «с небес на землю» художники этого круга ориентировались на «ремесло» — уличную вывеску, поднос, лубок.

Машкову такое ремесло было родным с детства, и примитивизм его натюрмортов и портретов — самый простодушный и подлинный («Ягоды на фоне красного подноса», «Натюрморт с ананасом», оба 1908; «Портрет мальчика в расписной рубашке», 1909; «Автопортрет», «Портрет дамы с фазанами», оба 1911, и др.).

Яркое начало стало одновременно «звездным часом» художника — к середине 1910-х гг. его живопись утрачивает дерзкую стихийность, зато возникает вкус к фактуре вещей, и сами эти вещи делаются «избранными», драгоценными.

Гиперболизм являет себя уже не только в масштабе полотен, не только в «богатырстве» плодов и грузности женских тел, но и в антикварном богатстве натюрмортных и интерьерных сюжетов («Натюрморт с парчой», 1914; «Натюрморт с фарфоровыми фигурками», 1922, и др.).

Пристрастие к материальному миру, естественно, приводит Машкова в классический лагерь: в 1920-е гг., в ситуации противостояния «левых» и традиционалистов, он оказывается среди последних и, в отличие от друзей-«валетов», вошедших в 1928 г. в Общество московских художников, связывает свою судьбу с АХРР.

В тематической программе АХРР существовала установка на одическое прославление прекрасного настоящего, куда вписывались съестные «апофеозы» художника («Хлебы», «Снедь московская. Мясо, дичь», обе 1924). Академический идеал советской живописи выглядит сбывшимся в его натюрмортах 1930-х гг. («Ананасы и бананы», 1938; «Клубника и белый кувшин»,1943).

Но слишком многое из созданного им в поздний период — ниже его возможностей, и, видимо чувствуя это, с середины 1930-х он подолгу живет в родной станице, уклоняясь от участия в общественной и художественной жизни столицы. Новое, триумфальное открытие живописи Машкова случится позднее, в связи с общим интересом к искусству 1910-х гг.

И в сознании потомков он останется одним из самых ярких художников того времени.

Картины художника

Автопортрет и портрет Петра Кончаловского

Автопортрет. 1911

Берег Невы. Вечер

Вид Генуэзской крепости в Судаке

Вид Москвы. Мясницкий район

Городской пейзаж

Дама с контрабасом

Женевское озеро. Глион

ЗАГЭС. Плотина на реке Куре и шоссе Военно-Грузинской дороги.

Зеркало и череп

Интерьер с женской фигурой

Италия. Неври. Пейзаж с акведуком

Московский вид, улица Мясницкая

Натурщицы

Натюрморт 1

Натюрморт с виноградом

Натюрморт с крабами

Натюрморт. Цветы в вазе (с подносом).

Натюрморт

Пейзаж с башнями

Пейзаж с домиком

Портрет З.Д.Р. (Дама в голубом).

Портрет дамы с фазанами

Три сестры на диване. Портрет Н.,Л. и Е.Самойловых

Хлебы. Натюрморт

Ягоды на фоне красного подноса

Источник: https://wearts.ru/ruartist/153

Поздний Машков

14 апреля в фонде “IN ARTIBUS” открылась выставка «Поздний Машков». Это третья по счету экспозиция из серии «Московская школа».

Ранее в рамках проекта прошли две выставки, одна – посвященная творчеству Владимира Вейсберга, другая – Борису Касаткину.

Организаторы нынешней выставки сосредоточили свое внимание на зрелом периоде творчества Ильи Машкова и собрали в экспозиции произведения, созданные художником в период с 1920-х по 1940-е годы.

Художественное наследие живописца состоит больше чем из 1000 работ. Здесь и живопись, и рисунки, эскизы и даже лубки. Все работы Ильи Ивановича узнаваемы, вне зависимости от того, в какой период своей жизни он их писал и в каком стиле.

К сожалению, «поздний» Машков недооценен искусствоведами и плохо знаком зрителю. Его творчество, скорее, принято рассматривать в русле тех художественных группировок, к которым он примыкал в разные годы своего творчества: «Бубновый валет», «Мир искусства», «Московские живописцы», АХРР-АХР.

Таким образом, зрелое искусство живописца затмевается и остается в тени. Непросто удержаться от соблазна провести параллель между Машковым 1910-х и, скажем, им же, но уже 30-х годов.

Впрочем, не стоит забывать, что человек так или иначе меняется на протяжении всей жизни – конечно, не всегда, но бывает и так, что он навсегда замирает и останавливается в своем внутреннем духовном развитии, но не будем о грустном.

Художник же просто не имеет права не развиваться, не экспериментировать, не пробовать себя в новых стилях и направлениях. Он должен быть гибким и чутким к окружающему миру и его явлениям, но при этом оставаться верным себе и своему искусству. Таким, пожалуй, и был Машков.

Илья Ильич являет собой тот редкий тип человека, который на всем, к чему ни прикоснется, оставляет отпечаток своей неповторимой личности. Все его существо, не только духовное, но и физическое проявлено на поверхности его живописных полотен. Поэтому, начиная разговор о творчестве мастера, невозможно обойти его самого.

Говоря о Машкове, постоянно хочется употреблять такие эпитеты, как: полнокровный, здоровый, деятельный, плотный, мускульный, телесный, кровеносный, добротный, крупный, полнотелый, плотский, чувственный, вещный, густой, сочный, пропитанный, интенсивный, красочный, густонасыщенный, напитанный, кипучий, полнозвучный, гулкий, вылущенный, смачный, тугой, жаркий, горячий, литой, душистый, кровяной. Таким был он сам, и такова была его живопись.

На картине 1910 года «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского» на диване в окружении гимнастических гирь сидят два прекрасно сложенных молодых мужчины. Слева со скрипкой в руке – Илья Машков. Он похож, скорее, на атлета, нежели на художника.

Впрочем, кто сказал, что атлет не может быть художником, и наоборот? Его ученик Александр Лабас так описывает своего преподавателя: «Высокий, атлетического сложения человек с чуть прищуренными глазами, решительными жестами. …он был темпераментным, горячим и таким остался. Он говорил очень легко, живо, интересно, увлекательно».

Физическую мощь и кипучую энергию Машкова отмечали многие его современники. Таким они был – донской казак по происхождению, рослый, крупный, словно впитавший в себя горячий и насыщенный воздух родного края.

Живопись мастера всегда отличалась невероятной красочностью, порой переливающейся через край. Свободный и небрежный жирный, густой мазок художника всегда лепит форму предельно явственно и максимально ощутимо.

«Цветные, яркие до крайности [картины], иногда написанные черной краской и даже с обводкой, а иногда ультрамарином, широким размашистым мазком», − вспоминает Лабас.

Читайте также:  Эрмитаж готовится к своему 250-летию » музеи мира и картины известных художников

В своем искусстве он мастерски соединяет на первый взгляд несовместимые художественные приемывещного натурализма и провинциальной фотографии, репрезентативного парадного портрета и лубка, реализма и примитивизма.

Несмотря на то, что в свое время на художника огромное влияние оказало творчество Сезанна – по сути меланхоличное, с приглушенным колоритом, полупрозрачное и бесплотное, в работах Машкова всегда чувствуется мускульная мощь. Даже в далеких от реализма, примитивистских и плоскостных полотнах его живопись остается полнокровной, сочной и очень чувственной.

Произведения Машкова крепко сращены с его собственной телесностью и темпераментом.

Его ощущение фактуры, упругости, вещности и, если можно так сказать, кровеносности изображаемых предметов ярко иллюстрирует один эпизод, который можно найти в воспоминаниях уже не раз упомянутого выше Лабаса: «…А одной высокой женщине он сказал: «Что же вы так пишете — вяло, безразлично, никак не проснетесь, разве можно так работать? Смотрите, что тут делается!» — и он, как извергающийся вулкан, обрушился на растерявшуюся ученицу, размахивал руками, несколько раз подбегал к натуре и, взяв мастихин, ручкой сильно постучал по красному дереву: «У Вас и дерево — вата и тело тоже – вата…» Эта характерная черта – овеществление натуры – проходит через все творчество живописца, а в некоторых поздних вещах может выражаться с предельной отчетливостью.

Основная часть экспозиции — классические «музейные» натюрморты, выполненные художником в 1920-е – 30-е годы. Здесь представлено знаменитое полотно художника «Снедь московская. Хлебы» (1924). Глядя на него, мы разве что не слышим горячего запаха свежей выпечки.

Картина буквально изобилует разнообразными хлебобулочными изделиями, которые готовы вывалиться на зрителя, настолько они осязаемы и телесны. Стремление к передаче предметной достоверности изображаемых вещей с такой силой захватывает художника, что для натюрморта «Советские хлебы» (1936) он заказывает выпечку на настоящем хлебокомбинате.

Если в картинах 1910-х годов ему «позировали» муляжи фруктов, то теперь он обращается только к непосредственной живой натуре − не может быть и речи о создании хлебов из папье-маше.

30-е годы были непростыми для творческих людей. Это очень неоднозначный и сложный период, когда практически перед каждым художником стоял трудный выбор: остаться верным себе и своему искусству, подчас рискуя не то что карьерой − свободой, или поставить свой талант на служение социалистическому механизму и его идеологии.

Но идеология, как известно, убивает искусство. Машков, скорее выбрал первый путь, и остался в рамках пластической и художественной проблематики живописи, а отнюдь не идеологической. Впрочем, даже он не смог избежать темы прославления Советского государства.

Но, даже несмотря на откровенную идеологичность этих произведений, Машков не изменил себе и своему видению. Художника интересует не столько содержание, сколько форма: композиция, фактура, колорит.

Яркие, сочные цветовые акценты оглушают зрителя, а тотальная телесность всего изображенного все равно не вмещается в рамки глянцевитого, вяловатого и безжизненного искусства соцреализма.

Другая часть экспозиции отведена под камерные работы последнего, так называемого «абрамцевского» периода живописца, который, пожалуй, меньше всего знаком широкому зрителю. Последнее десятилетие жизни Ильи Ивановича очень тесно связано с Абрамцевом.

С середины 1930-х годов, когда там началось строительство поселка художников, Машков принимал в нем деятельное и энергичное участие – его кипучая и горячая натура не могла иначе. Начиная с 1938 года, он жил и работал там большую часть времени. Для живописца это было невероятно продуктивное и плодотворное время.

Здесь, в окружении живой природы, он смог сконцентрироваться на исследовании возможностей живописи, классических традиций. В Абрамцево он любовно наблюдает за природой, пишет множество лиричных и камерных пейзажей и натюрмортов.

Для этого периода творчества художника характерен некрупный мазок, при все той же тщательной проработке предметов и деталей, но здесь уже нет сбивающего с ног чувственного напора − произведения становятся более лиричными и проникновенными.

Главная цель организаторов выставки – показать и рассказать зрителю, что творчество Машкова интересно во всей своей полноте, а не ограничивается только ранним «бубнововалетским» периодом. Нам предлагают обратить внимание на вещи, определяющие живопись Машкова на протяжении всего его творческого пути: вопросы цвета, композиции и мастерства.

Источники изображений:

01 – Деревья у подножия Ай-Петри, 1923 (Коллекция Инны Баженовой)

Источник: http://synotechestva.com/rubriki/mir-russkogo-iskusstva/item/386-pozdnij-mashkov.html

Живопись двойных смыслов

Павел Кузнецов. Киргизки с голубями, 1915-1916. ФОТО Галерея «Наши художники» 

Кинорежиссер, искусствовед, коллекционер Соломон Шустер (1934–1995) привечал русский авангард во времена его опалы.

О том, как формировалась содержательная коллекция, увлекательно рассказано в каталоге, изданном галереей к выставке. Вместо искусствоведческих статей — воспоминания коллег и друзей.

Очерки читаются как детектив, наиболее полный и яркий портрет коллекционера написан кинорежиссером Сергеем Соловьевым.

О том, как Соломон Шустер оставался петербургским аристократом в советские годы, как находил шедевры в ленинградских и московских комиссионках, на чердаках, в подсобках дворников и даже в строительных вагончиках, как отбивался от грабителей и заражал собирательством друзей, наверное, можно снять приключенческий фильм.

Но о неповторимой личности Соломона Шустера посетители узнают уже дома, раскрыв каталог или воспоминания коллекционера, изданные ранее1. Биография собирателя — за кадром его коллекции. На первом плане — драматические, напряженные сюжеты, рождавшиеся на сломе эпох.

Десятые, двадцатые годы прошлого века — время протестов, дерзких экспериментов, новаторских течений, отстаивания художниками своего творческого «Я». В четырех залах небольшой, изысканной галереи около тридцати картин. Все располагает к вдумчивому, внимательному просмотру.

У каждого посетителя свои пристрастия, что-то притягивает сильнее, что-то просматривается на ходу. Но есть на выставке «Шустер. Коллекция» несколько полотен, требующих особого внимания.

«Автопортрет и портрет Петра Кончаловского» Ильи Машкова (1910) предоставил на выставку Русский музей (Шустер в свое время передал туда часть коллекции). Один из манифестов художников из объединения «Бубновый валет» — игривая шифровка.

Ключ к ней написан на корешках книг, виднеющихся в левом верхнем углу композиции. «Искусства», «Сезанн», «Библия». В верности сезаннизму клянутся живописцы, чьи мускулистые тела оказались интерьером и натюрмортом.

Грань между живым и неживым стерта, а прагматичный культ тела неотделим от тяги к прекрасному — у одного у руках скрипка, у другого ноты.

Илья Машков. Автопортрет и портрет Петра Кончаловского», 1910 ФОТО Галерея «Наши художники» 

«Оркестровый автопортрет» Ильи Зданевича написан в том же 1910-м, но совершенно по-другому.

Бесплотная геометрия кубофутуризма — виртуозное балансирование между абстракцией и фигуративной живописью. Из цветных осколков сложен коллективный портрет пяти поэтов и художников. В наслаивающихся фигурах, в пересекающихся линиях — намеки на сходство людей с музыкальными инструментами.

Тромбон, геликон, альт, виолончель, литавры — оркестровая живопись громко и звучно воспевает новые формы.

Аристарх Лентулов. «Мир, торжество, освобождение», 1917 год. Несмотря на то что художник принял революцию, неистовая эйфория, переданная на полотне, похожа на пляску смерти.

Разлетающиеся атрибуты царской власти, языки пламени, огненные спирали умножают вселенский хаос. Буквы, составляющие слово «освобождение», сыпятся под ноги торжествующего варвара.

Понятно, что в подобных обстоятельствах «мир», венчающий композицию, двусмыслен и неопределен.

Аристарх Лентулов. Мир, торжество, освобождение, 1917 ФОТО Галерея «Наши художники» 

«Король нищих» Роберта Фалька — еще одна картина «с двойным дном», отвергнутая советскими музеями и сохраненная Соломоном Шустером для потомков. Пожалуй, это самый мистический портрет кисти Фалька.

Человек, на нем изображенный, очень похож на Ленина. Как никогда важна дата написания — 1924 год. Вождя уже нет в живых, картина видится трагическим подведением итогов. Но рассказывают, что это портрет совсем не Ильича, а реального нищего, как две капли воды на него похожего.

Но не своим ли зловещим сходством случайно встреченная модель так привлекла художника?

Павел Кузнецов «Натюрморт с тарелками», 1914 год. Запечатлены и предметы, и их метафизическая сущность. Посуда из разных сервизов, словно случайно забытая на столе, живет своей особой жизнью.

Глиняные чашки словно бы стесняются своей «безродности», а аристократическая фарфоровая тарелка преисполнена чувством превосходства. Синеватый пейзаж в центре ее восьмигранника — картина в картине, манящая в туманные дали.

Нежный натюрморт созвучен символистской поэзии Александра Блока и Андрея Белого.

На выставке «Шустер. Коллекция» есть возможность заказать экскурсию и узнать подробности о многих картинах замечательного собрания.

Выставка работает до 20 декабря. Сайт галереи www.kournikovagallery.ru

1 С. Шустер «Профессия — коллекционер» (Трилистник, 2005).

Источник: http://www.psychologies.ru/events/exibitions/jivopis-dvoynyih-smyislov/

Ссылка на основную публикацию