«благовещение», бартоломе эстебан мурильо — описание картины

Бартоломе Эстебан Мурильо: картины и биография

Приветствую читателей и любителей живописи! В статье «Бартоломе Эстебан Мурильо: картины и биография» о жизни испанского живописца «золотого века», главы севильской школы.

Бартоломе Эстебан Мурильо, как последователь реалистической живописи эпохи барокко, был последним представителем этого направления. Он был, так сказать, младшим из предшествующих ему художников-мастодонтов.

Бартоломе Эстебан Мурильо:  биография

Отец Бартоломе был известным в Севилье цирюльником, поэтому семья его не бедствовала и могла позволить себе снимать монастырский дом для проживания.

Бартоломе родился в декабре 1617 г. В одиннадцатилетнем возрасте осиротел. Когда ему было 10 лет, умер его отец, а спустя год и мать последовала за мужем. Бартоломе был отдан тетушке – сестре матери, на воспитание.

Для развития творческих способностей тетя пристроила своего племянника в мастерскую Хуана де Кастильо, под влиянием которого он начал писать картины. Первые рисунки юноши были сухими и темными.

Прибытие в город Педро де Мойи – испанского живописца и ученика знаменитого ван Дейка, перевернуло представление Бартоломе о технике письма и свойстве красок.

Путешествие в Мадрид

Значительным шагом для становления Мурильо, как живописца, отступившего от караваджинского клонирования, стало его путешествие в Мадрид. Там Бартоломе изучал работы Тициана и Рубенса, копировал полотна во дворцах, набивая руку.

Жизнь в испанской столице продлилась до 1645 года. Эта дата стала переломной не только в творчестве художника. В его коллекции появились картины с изображением детей, например, «Нищий мальчик» (1645), «Мальчик с собакой» (1650) и др.

«Мальчик с собакой»  (между 1655-1660). Санкт-Петербург, Эрмитаж

Произошли изменения в личной жизни молодого мастера. На рубеже своего 30-летия Бартоломе обвенчался с Беатрис Сотомайор-и-Кабрера. Брак был очень плодовит и принес супругам пятерых детей. Видимо этот факт и лег в основу исполнения картин с изображением мальчиков.

Картины Мурильо с религиозными и бытовыми сюжетами

Среди работ художника, большая часть была посвящена церковным образам. Благодаря склонности к религиозным сюжетам, Мурильо получал многочисленные заказы от храмов и церквей. Так, по возвращении в Севилью в 1645 году, художник получил задание францисканского монастыря.

«Святое Семейство» (1660)

Наряду с полотнами религиозной истории («Благовещение» (1660 — 65), «Христос Добрый Пастырь» и «Святое Семейство» (1660), в его творчестве немалое количество работ бытового характера и портреты («Старуха с прялкой», «Блудный сын пирует с куртизанками» и др.).

И те другие картины мастера написаны безупречно, как по композиции, так и с технической стороны. Визитной карточкой Бартоломе было коричнево-охристое настроение, всегда теплые тона, много охры и ванили, насыщенные мазки и динамичные сюжеты.

Характер героев угадывался в переданной мимике и движении рук, мелкой атрибутике – монеты или фрукты в руках. В своих картинах художник всегда отражал уют, очарование и тепло домашнего очага.

После депрессии и скорби

Нарастающий темп работы был прерван кончиной любимой жены (1 января 1664 г.). В течение двух последующих лет мастер работал намного медленнее обычного. Но вскоре он получил заказ на украшение алтарной стены храма Санта Мария ла Бланка.

Гигантский объем работы привел художника в норму, после длительной депрессии и скорби. Позже он вступил в Братство милосердия.

В силу своего спокойного и доброго характера, после 1665 года, Мурильо дал вольную рабу, рожденному и выросшему у него на глазах. Продолжал вести умеренный образ жизни и творить.

Смерть

В 1682 году, Бартоломе покинул Севилью, отправившись на выполнение работы в капуцинском монастыре в Кадисе. Он писал алтарное полотно «Обучение Святой Екатерины», стоя на подмостках лесов. Одно неосторожное движение, и мастер упал. Падение оказалось роковым. 3 апреля 1682 г. великий живописец скончался.

О картинах великого мастера

Бартоломе Эстебан Мурильо оставил после себя большую коллекцию картин конца эпохи барокко. Самая крупная экспозиция хранится в мадридском Музее Прадо. Всего произведений Мурильо, по разным источникам насчитывается от 450 до 481.

В Эрмитаже Санкт-Петербурга представлено два десятка полотен этого замечательного живописца, в том числе несколько бесценных жемчужин его творчества, известные многим по репродукциям, картина «Мальчик с собакой», «Отдых святого семейства на пути в Египет» и другие.

«Отдых св. Семейства на пути в Египет», 1665. Санкт-Петербург, Эрмитаж

От его картин трудно отвести взгляд, столько в них непосредственности, если мастер изображает детей. Если же перед вами картина на религиозную тему, то хочется внимательно разглядеть каждую деталь, так как любой штрих несет в себе таинственность и в то же время озарение.

Остановившись перед этими полотнами, словно попадаешь в их плен, и трудно перейти к другому полотну. А потом еще долгое время находишься под впечатлением от увиденного. Душа словно очищается от соприкосновения с Прекрасным.

Земные проблемы и тревоги становятся настолько ничтожными, потому, что смотришь на них уже с недосягаемой высоты Настоящего Искусства.

Видео: «Бартоломе Эстебан Мурильо: картины».

Источник: https://damy-gospoda.ru/bartolome-esteban-murilo-kartiny/

Мурильо -«Звезда Севильи». Кто позировал Мурильо для его шедевров?

В 2018 году Севилья, город, в котором  родился и прожил всю свою жизнь художник Бартоломе Эстебан Мурильо (исп. Bartolomé Esteban  Murillo) празднует юбилейный «Год Мурильо»  — 400-летие со дня рождения художника.

Памятник Мурильо в Севилье. Музейная площадь

Основная экспозиция открыта в Музее изобразительных искусств, другие выставки проходят в кафедральном соборе Севильи, монастыре Св. Клары, доме-музее Мурильо.

Картины Мурильо можно также посмотреть в Госпитале Милосердия, Госпитале Благочинных священников, церкви Санта Мария-ла-Бланка.

«Святая Изабелла Венгерская моет головы беспризорным больным детям». Госпиталь Милосердия в Севилье

Картины Мурильо пронизаны светом, теплом, любовью. Его  лиричные, жизнерадостные полотна очень отличаются от мрачных и суровых картин его современников, живописавших страдания, кровь и смерть христианских мучеников.

Художник, будучи мягким, добрым человеком, не очень любил изображать излишне трагические сцены, это было ему не близко.

«Святой Франциск, обнимающий Христа», 1668.  Музей Изящных Искусств в Севилье

Говорят, что картины Мурильо дышат, что, если присмотреться, видно, как под кожей персонажей пульсирует кровь. Существует легенда, что художник использовал молоко и кровь для изображения розовощеких ангелов. Этот знаменитый перламутрово-медовый оттенок его ангелочков и маленьких детей!

«Дети с раковиной» (Иисус и Иоанн Креститель), 1670.  Музей Прадо в Мадриде

Кто позировал Мурильо?

Мурильо писал только с натуры. Так кто же они были — его модели, прототипы его мадонн, святых, младенцев, уличных мальчишек?

Во многих из них художник запечатлел близких, родных ему людей. Про Мурильо всегда говорили, что мадонн он писал с собственной жены, а ангелов — со своих детей. Достоверных свидетельств осталось мало, поэтому специалисты и авторы книг о Мурильо какие-то вещи домысливают.

Мурильо не раз писал свою горячо любимую жену Беатрис де Кабрерас, которая родила ему девятерых детей. Говорят, что молодой художник  первый раз увидел ее в церкви, стоящей на коленях и попросил позировать ему для ангела в картине «Благовещение».

«Благовещение».  1645—1647. Музей Прадо. Мадрид

На картине «Рождение Иоанна Крестителя» мы видим Беатрис в образе Святой Елизаветы, а свою только что родившуюся дочь Франсиску Марию художник изобразил как младенца Иоанна.

«Рождение Иоанна Крестителя», 1655.  Музей Прадо, Мадрид

В 1649 году семью художника постигло страшное горе — умерли от чумы трое его детей. Эпидемия бубонной чумы унесла почти половину населения Севильи. Но эти рано умершие дети остались запечатленными на картинах, и безутешные родители могли видеть их лица, увековеченные на полотнах.

Старшего сына Хосе Фелипе можно увидеть на картине «Мадонна с младенцем Иисусом и Иоанном Крестителем». Художник изобразил своего сына как маленького Иоанна.

«Мадонна с младенцем Иисусом и Иоанном». 1945-50

Старшая дочь Мария запечатлена на картине «Кухня ангелов». Именно после этой картины, написанной для монастыря францисканцев, молодой Мурильо стал известным художником в Севилье.

Кухня ангелов, 1646. Лувр, Париж

А младшая дочь Исабель Франсиска — младенец Иисус в картине «Бегство в Египет».

Бегство в Египет, 1647—1650.  Detroit, Institute of Arts

Беатрис умерла после родов девятого ребенка. Мурильо остался с четырьмя детьми на руках, больше не женился и двадцать лет оставшейся жизни прожил вдовцом.

На картине «Детство Марии» в образе Святой Анны, матери Девы Марии, изображена старшая сестра художника Анна, которую Мурильо очень любил. Он рано остался сиротой, и старшая сестра  заменила ему мать. Мурильо был самым младшим из 14 детей. А девочка Мария — это, возможно, портрет дочери художника Франсиски Марии.

Источник: http://espanamyhome.com/?p=7684

Картины Бартоломео Эстебана Мурильо, которые мне понравились | ПРИСТАНЬ ОПТИМИСТОВ

Картины Бартоломео Эстебана Мурильо, которые мне понравились БАРТОЛОМЕО ЭСТЕБАН МУРИЛЬО  31 декабря 1617  — 3 апреля 1682 г.

Читайте также:  Скульптура "родина-мать" в волгограде

             Выдающийся испанский живописец. Создатель и первый президент Академии художеств в Севилье (1660 г.).

Его творчество стало блистательным завершением «золотого века» испанской живописи, представителями которого были Хусепе Рибера, Франсиско Сурбаран, Диего Веласкес. Мурильо родился в Севилье.

Он еще ребенком проявил художественные наклонности и в раннем возрасте был принят в мастерскую живописца Хуана дель Кастильо, который приходился родственником его матери.

             Мурильо быстро овладел мастерством и получил признание сограждан. Им были написаны различные варианты мадонн.

 Матерь Божья у Мурильо — всегда прекрасная андалузка, смуглая девушка с красивыми, миндалевидными глазами.

Он мастерски сумел передать на этих полотнах и глубокое счастье материнства, и неувядающую красоту севильских женщин. Недаром Мурильо получил прозвище — «художник Мадонн».

               Мурильо чаcто изображал нищих детей, наводнивших севильские улицы, — загорелых оборванцев, веселых и прекрасных, несмотря на бедность. 

«Благовещение» 1660-1665 [more] «Мадонна с Младенцем» 1660-1665  «Мадонна с Четками» 1650-55 «Девочка — продавщица фруктов» 1650-1659. Находилась в Эрмитаже (Сейчас в ГМИИ) «Мальчик с собакой» 1655-60, Эрмитаж  «Мальчики с фруктами» 1660-70, Старая Пинокотека Мюнхен «Непорочное зачатие» (Walpole) ок. 1680. Эрмитаж «Отдых по пути в Египет» 1665, Эрмитаж  «Младенец Христос, уколовшийся Терновым венцом» 1655-60, Эрмитаж «Младенец Иисус и Св.Иоанн Креститель» 1655-60, Эрмитаж «Благовещение» ок. 1660 , Эрмитаж «Поклонение пастухов» 1646-50, Эрмитаж «Видение Св. Антония из Падуи» 1660-80, Эрмитаж «Раскаяние Святого Петра» 1645-50, Эрмитаж «Освобождение Св.Петра» 1666-67, Эрмитаж  «Святое Cемейство» 1660-67, Эрмитаж «Св.Иосиф, ведущий сына Иисуса» 1670-75, Эрмитаж «Сон Иакова» 1660-65, Эрмитаж «Непорочное зачатие (Esquilache)» 1645-55, Эрмитаж «Распятие на кресте» 1675-82, Эрмитаж  «Приготовление лепёшек» 1645-1650, Эрмитаж «Явление Непорочной Девы» 1665, Лувр «Раскаяние Св.Петра» 1670-e, Лувр «Христос в Гефсиманском саду» 1670-e, Лувр»Рождение Девы Марии» 1661, Лувр  «Маленький нищий» 1645-50, Лувр»Портрет Мельчора Фернанде де Веласко» 1658, Лувр «Портрет Николаса Омасура» 1672, Музей Прадо, Мадрид, Испания «Явление Богородицы Святому Бернарду» 1660, Музей Прадо, Мадрид, Испания»Кухня ангелов» 1646, Лувр «Брат Жюниперо и нищий» 1646, Лувр»Основание церкви Санта Мария Маджоре в Риме. Сон патриция Иоанна» 1662-65 «Santa Fei» «Мужской портрет» «Апостол Сантьяго (Св.Яков)» 1655 «Мать Скорбящая (Dolorosa)» 1660-1670 «Исаак благословляет Иакова» ок. 1660 «Тайная вечеря» 1650-e «Се Человек!» 1668-70 «Христос, излечивающий паралитика» 1667-70, Лондонская Национальная галерея «Портрет аристократа» 1670  «Три мальчика» 1668-70 «Смеющийся мальчик» 1670-e, Частное собрание, Мадрид  «Святое семейство» 1660 «Святое Cемейство с птичкой» 1650, Лувр  «Virgin Mary and the Santo Domingo» «Four Figures on a Step» 1655-1660

Источник: http://maxpark.com/community/1851/content/3195977

Благовещение в обычаях, стихах, живописи

7 апреля — большой православный праздник, один из 12 главных (двунадесятых) праздников в православном календаре — Благовещение Пресвятой Богородицы.
Благовещение означает «благая», «добрая» весть. В этот день архангел Гавриил явился Деве Марии с вестью о грядущем рождении Иисуса Христа — Сына Божьего и Спасителя мира.Я очень люблю этот день.

Сколько помню, в этот день всегда светит солнце, журчат ручьи, и наступает настоящая весна. На Благовещение категорически нельзя работать. Есть даже поговорка: «На Благовещение птица гнезда не вьет, а девица косы не плетет».  Очень нравится мне традиция выпускать на Благовещенье птиц из клеток.

Традиция старинная, но в наше время возрожденная во многих храмах. Считается, что выпущенные птицы летят к ангелу-хранителю, и он вознаграждает человека, делает счастливым, дает ему все, о чем тот мечтает — любовь, материальное благополучие и пр.

Также существует поверье, по которому как Благовещение проведешь, так и год проведешь.

Желаю вам, чтоб этот день прошел у вас на самой доброй, красивой и жизнерадостной ноте.

Так чудно всё и даже незнакомо В день этот, что дарует нам апрель! Сияет солнце в небе по-другому, И тень как-будто вовсе и не тень, Ведь праздник светлый все вокруг меняет В душе и сердце исчезает грусть, Любовью наши души наполняя, Благие вести радуют нас пусть! Давно когда-то таинство свершилось, И весть гласила, что родится Он! Звезда на небе пламенно светилась,

Даруя людям радость и любовь!

© http://kpravda.com/

Для меня этот день особенный. На Благовещение родилась я. На Благовещение родился мой сын. Поэтому в нашей семье это тройной праздник.

Поздравляю всех! Мира, счастья, любви!
В конце этого праздничного поста — картины и иконы с одним названием — «Благовещение». Разные эпохи, разные стили, страны и художники. Но единая на всех вера в Чудо!

Огюст Пишон (Auguste Pichon), 1859
Луи Булонь мл. (Louis de Boullogne)

Леонардо да Винчи (Leonardo da Vinci & Andrea del Verrocchio), 1472

Бартоломео Эстебан Мурильо (Bartolomé Esteban Murillo), ок. 1660гг.

Рубенс (Peter Paul Rubens), 1610

Шампень Филипп (Philippe de Champaigne), 1644

Эль Греко (El Greco), 1570—1575

Тициан Вечеллио да Кадоре (Tiziano Vecellio), 1535

Сандро Боттичелли (Sandro Botticelli), 1485

Капков Яков Федорович, 1852

Орацио Джентилески (Gentileschi Orazio), 1623

Робер Кампен (Robert Campin), 1427

Андрей Рублёв Даниил Черный и мастерская, 1408

 

Эта статья была опубликована в блоге в 2013 году.

Не хотите пропустить новую статью?
Подпишитесь на новости!

© Сайт клуб путешественников «Лукас Тур» https://galina-lukas.ru
Копирование текста и фото только с разрешения автора. Все права защищены.

Источник: https://galina-lukas.ru/article/276

Читать

Императорский Эрмитаж нельзя рассматривать (подобно Берлинскому музею) как систематическое пособие к изучению истории искусства. Характер коллекции отражает скорее личные вкусы русских государей или тех коллекционеров, собрания которых целиком вошли в состав Эрмитажа.

Кроза [1], Брюль [2], Вальполь [3], Екатерина II и Николай I каждый привнесли свою часть для создания того, что сделалось главным музеем Российского государства. Однако в этом собирании они не руководились целью дать полную картину истории живописи, но лишь искали окружить себя превосходными предметами.

Двухвековое собирательство в совокупности объяло все же значительные области художественного прошлого. Некоторые эпохи и страны представлены у нас с достаточной полнотой. Но есть в Эрмитаже и большие пробелы, к сожалению, как раз в тех отделах, которые особенно интересуют современное общество.

Отсутствуют итальянские “прерафаэлиты”, малочисленны старые нидерландцы XV и англичане XVIII века, наконец, даже в богатом собрании голландцев и фламандцев недостает таких мастеров, как Вермеер, Гоббема, К. Фабрициус, П. Брейгель старший, Троост и другие.

Тем не менее, собираясь ознакомить посетителя с картинами Эрмитажа, мы выбираем историческую систему — как наиболее удобную. Только нужно оговориться: можно (и даже следует) рассматривать историю искусства как одно большое целое для всех стран, имевших однородную культуру.

Великие переживания искусства, известные под названиями: Возрождение, барокко, классицизм, реализм и т. д., были явлениями общими для всей европейской жизни последних шести веков и принимали, сообразно с условиями местностей, лишь различные оттенки.

Однако было бы трудно ориентироваться в Музее, размещенном по так называемым “школам” (или, иначе говоря, по странам и народам), если бы мы выбрали строго исторический способ изложения.

Поэтому мы делим и наш путеводитель на “школы”, предупреждая, однако, читателей, что самое представление о каких-то школах, растянутых на многие века, есть фикция и что чаще больше общего между представителями разных школ, живших в одно время, нежели между представителями одной и той же школы, разделенными веками.

Историю живописи “новой истории” начинают обыкновенно с Италии, и это понятно, потому что на Аппенинском полуострове обозначились первые признаки той культурной весны, которую принято называть Возрождением — Ренессансом. Под этим названием не следует, однако, видеть возобновления греко-римской древней культуры и искусства.

Возрождение готовилось издавна, как только общественность стала снова входить в русло после катаклизма переселения народов и с распространения христианства, когда снова стали расти материальное благополучие и энергия духовной жизни. К концу XII века “весна” эта обозначилась в Италии, где преемственность образованности никогда вполне не прерывалась.

Одним из ее главных выразителей явился вернейший сын церкви св. Франциск Ассизский (1182 — 1226), заставивший Европу забыть о давящем кошмаре церковного порабощения и вспомнить о благословенной прелести жизни, о широкой воле, о милых радостях.

Нищенствующие францисканцы, пошедшие по всему миру разглашать откровения своего учителя, приблизили снова Спасителя к человеку и разрушили суровое наваждение, заставлявшее в Христе и во всем Царстве Небесном видеть недоступный, надменный двор с неподвижным этикетом.

С исчезновением же строгости снова могла взыграть жизнь, снова возникла мечта о свободном развитии как отдельных личностей, так и целых общественных групп. Возродилась наука и дерзость ее исследования, а вместе с тем вспомнились забытые учителя, древние философы, поэты и художники.

Читайте также:  «алжирские женщины в своих покоях», эжен делакруа — описание картины

Когда из одоленной турками Византии явились в Италию ученые с драгоценными манускриптами и традиционными знаниями, они нашли на новой родине не школьников, а ревностных и зрелых деятелей. Возрождение началось не в 1453 году (когда пал Константинополь) и не тогда, когда стали впервые откапывать античные статуи, а когда жизнерадостное миропонимание, свойственное античной культуре, стало снова близким, когда человечество снова познало себя и обрадовалось своему знанию.

Нельзя приурочить грандиозную помощь, которую оказало пластическое искусство в этом завоевании и благословении жизни, к какому-либо одному имени. Не Чимабуе (XIII в.

) один и первый нарушил сковывавшие традиции “византизма”, но сотни и сотни требований, сотни и сотни вдохновений, выразившихся как в картинах, фресках, миниатюрах, так и в целых сооружениях.

Ведь и северная “готика” есть такое же утверждение радостного упования в Бога, бытия в Боге и в то же время такой же протест против тусклого церковного страха, как проповеди Франциска или Мадонны Чимабуе и Дуччио.

“Вольные каменщики” и полчища художников, помогавших им свести небо на землю, были по существу такими же врагами церковного рабства и такими же фанатиками просветления в красоте, как первые гуманисты. Гениальная прозорливость римских первосвященников сказалась в том, что они приняли этих протестантов в свое лоно, сделали их своими ближайшими детьми и слугами.

Отражение в живописи первых лучей Возрождения почти не представлено в Эрмитаже.

Слабая позднейшая копия с фрески Кавалини (XIII век), ряд строгих, внушительных икон сиенской и флорентийской школ (частью переданных из бывшего Музея христианских древностей), две ремесленные картины начала XV века (недавно еще без основания приписывавшиеся великому Андреа дель Кастаньо) говорят так слабо об одной из самых “громких” страниц истории, что напрягать своего внимания на изучение их людям, не интересующимся специально данной эпохой, не стоит.

Хорошим примером искусства, близкого к этим “первым примитивам”, может служить только Мадонна “блаженного” монаха Анжелико из Фиезоле (1387 — 1455) с предстоящими святыми Домиником и Фомой Аквинским.

Фра Беато Анджелико. Мадонна с Младенцем, святыми Домиником и Фомой Аквинским. 1424 — 1430

Тихая, слегка грустная нежность струится от этого монастырского образа (вывезенного в 1882 из доминиканского монастыря в Фиезоле) [4], в особенности из несказанно доброго и чистого лика Пресвятой Девы и из серых, однотонных красок. Фра Беато поступил в орден св.

Доминика и не пожелал идти следом за св. Франциском, к сущности которого он был так близок. Но произошло это потому, что уже в первые 150 лет своего существования францисканское монашество успело развратиться и забыть заветы своего основателя, а, с другой стороны, дух св.

Франциска за это время проник во многие другие обители и пленил все пламенные души, за какими рясами они бы ни скрывались. Как раз флорентийские доминиканцы (и среди них такой крупный церковный деятель, как Дж.

Доменичи), оставаясь верными основным принципам своего ордена, были в то же время лучшими из продолжателей святого дела Франциска.

Но если эрмитажная фреска фра Беато — прекрасный пример того одухотворения благодатью, той любовной смиренности, которыми ознаменована первая эпоха Возрождения, то для характеристики того десятилетия, в которое она написана (около 1425), она уже не годится.

Среди яркого, ликующего творчества, которым ознаменовано это время, подобные картины являлись пережитками былого. В самом фра Беато боролись два начала: светское и монастырское.

Он с одинаковым рвением писал как Голгофу, так и небесные празднества, скорбные одежды монахов и переливающиеся крылья ангелов, ужасающую тьму ада и радостную лазурь неба, но, пожалуй, и он писал второе с большим увлечением, и в этом сказалась его принадлежность к XV веку, к жизнерадостному кватроченто, окончательно вырвавшемуся из мрака средневековья.

Фра Беато последний из великих чисто церковных художников, последний “святой” живописец, но он и дитя своего времени, цветущей роскошной Флоренции. Не надо забывать, что его учеником был совершенно светский Гоццоли, великий любитель модных нарядов, торжественных выездов и грандиозной архитектуры.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=180716&p=22

Бартоломео Эстебан Мурильо

Раннее творчество художника.

          Испанский живописец Бартоломе Эстебан Мурильо родился в Севилье то ли в последние часы 1617, то ли в первые часы 1618 года. Он был четырнадцатым ребенком в скромной семье цирюльника. Рано лишившись родителей, маленький Эстебан воспитывался в семье свой сестры — жены хирурга.

Семья была довольно зажиточной, и его даже отдали в ученики к одному из дальних родственников – художнику, Хуану де Кастильо, писавшему в духе испанских романистов XVI в.. Мурильо не поехал с учителем, предпочитая остаться независимым. Оставшемуся не у дел, ему ничего не оставалось, как заняться торговлей.

Для севильской ярмарки свободный художник производил самый ходовой товар — картины религиозного содержания. Писать их приходилось быстро, отсюда в ранних работах — некоторая неуверенность рисунка и сухость выполнения.

Самый юный в корпорации благочестивых кустарей, Мурильо писал тот или иной канонический сюжет, украшал его гирляндой пухлых херувимчиков в цветах, прорабатывал фон — с первой заботой о глянцевитом блеске, и картина была готова.

Как и собратья по ремеслу, он, конечно, понимал, что у далеких колонистов религиозное чувство развито сильнее художественного чутья. Чтобы просуществовать, он соглашался на любые заказы и (вполне возможно) по молодости лет бравировал этим. Как-то, например, ему было тогда лет двадцать пять, он по желанию заказчика за полчаса переделал уже готовую святую Терезу в святого Онуфрия…

             Так продолжалось до приезда некоего де-Мойи, перенесшего туда стиль Ван Дейка, который  убедил его в неудовлетворительности его живописной манеры. Он испытывал обжигающее чувство стыда за фальшь и слабость своей работы. Все опротивело ему. Он впал в отчаяние. Замышлял поступление в монастырь или переезд в Америку.

Но, к счастью, не сделал ни того, ни другого, а поехал в Мадрид, где явился к Веласкесу, который милостиво принял и обласкал его.

«Веласкес,— пишет старинный биограф,— доставил ему возможность изучать и копировать в королевских дворцах произведения Тициана, Рубенса, Рибберы и сам, своею свободною, мастерскою техникою оказал сильное влияние на его развитие».

Становление живописной манеры.

Первые картины Мурильо по возвращении в Севилью, которые вызвали общий восторг («Вдохновение монаха», «Милостыня святого Диего» и «Смерть святой Клары»), были написаны им для Малого монастыря Святого Франциска. Монастырь этот до нашего времени не сохранился: в XIX веке во время перестроек в Севилье его разрушили, а во времена Мурильо это был самый большой монастырский ансамбль в городе.

Мурильо узнал, что настоятель францисканского монастыря намеревается расписать монастырские стены картинами, которые бы иллюстрировали жизнь их ордена.

Сумма, которую назначили за 11 больших полотен с фигурами в натуральную величину, была довольно скромна, и потому ни один художник не хотел браться за эту работу.

Только молодой Мурильо был исполнен желания проявить себя и предложил свои услуги. За неимением лучших предложений францисканцы приняли их.

Картины вызвали всеобщее удивление и восторг, ничего подобного  по красоте и смелости замысла  Севилья еще не видела. Никто не понимал, как мог этот «мазилка», еще совершенно не известный три года назад, так быстро усвоить столь мощную и благородную манеру письма.

Уже в этих произведениях, несмотря на тяжеловатость и резкость их тонов, ярко выказываются колористическая наклонность и национальный, специально севильский характер Мурильо, берущего натурщиков и натурщиц для своих фигур из народа ».

Исключительный успех картин можно объяснить легкой обозримостью изображаемых сцен, реалистичностью показа сверхъестественных событий, совершающихся среди простых людей.

Зрители видели: бедный люд толпится вокруг патера, раздающего  монастырский суп; ангелы, готовящие обед, суетятся между фигурами испанского идальго и сановника церкви, посреди предметов кухонного обихода; вокруг умирающей святой Клары стоят святые жены, напоминающие миловидных девиц из благородных семей. Монастырь находился в самом центре Севильи (его снесли в прошлом веке).

Перед глазами вошедших сюда помолиться простых  людей на крупноформатных полотнах разворачивались сцены из повседневной жизни вперемешку с поэтическими картинами. Для этого цикла характерна некоторая неловкость композиции, трактовка освещения в духе тенебризма (т.е. построенного на резких контрастах света и тени). Трактовка сюжетов опирается на почти средневековую религиозную концепцию, где объективная реальность совершенно естественно и даже наивно соединяется с чудом.

Читайте также:  Портрет княгини юсуповой, серов, 1902

Вскоре художник стал получать многочисленные заказы и писал для  всех. Зато и не было в Испании  ни одного собора, ни одного монастыря, ни одного значительного частного собрания, которые не владели бы хоть одним  произведением знаменитого мастера.

«Художник мадонн».

По отзывам современников  Мурильо обладал легким, ровным, добрым характером. Неисчислимы достоинства дона Эстебана и как художника.

Одаренный самым блестящим воображением, чувством нежным — полным грации и восторга, он особенно склонен был к сюжетам религиозным, где искусство может обратиться к миру идеальному. В особенности неподражаемы у него лики Христа и Богородицы.

В каком бы возрасте он не писал их, везде у него выходят изображения, приводящие зрителя в благоговейный восторг.

Мурильо весьма редко ставил дату на своих картинах, но всякий раз, когда он это делал, как правило, за датой скрывалось важное событие в жизни художника. Так было и на этот раз: 1652 год застал его за работой сразу над двумя первыми полотнами «Непорочное зачатие», так как в основном Мурильо прославлял Богородицу.

В Испании образ Марии  был синонимом всемогущества  доброты. В это время благочестивый  король Филипп III объявил все свои государства, находящимися под защитой  Непорочного зачатия, тем самым  предупредив на два столетия провозглашение этого догмата, утвержденного папой  Пием IX только в 1855 году.

Конечно, не только этот факт стал поводом для создания великим мастером своих знаменитых мадонн.

Мурильо всегда имел желание художественно разработать одно место из Священного Писания, где говорится о появлении на небе женщины, облеченной в солнечные ризы, с луной под ногами и венцом из двенадцати звезд на голове.

Все его картины (за редким исключением) изображают Мадонну в  радостном сиянии, возносящейся среди  прозрачных облаков к небу.

Ее кроткий  лик с увлажненными глазами, красными, как вишня, губами, нежным и радостным  выражением лица окаймлен роскошными золотистыми волосами, волнами рассыпающимися по ее плечам.

Ее детские руки, нежные и тонкие, обычно скрещены на груди, как будто сдерживают волнение.

Иконография Марии у Мурильо отличается одной характерной особенностью. На многочисленных изображениях Мадонны ее лица каноничны, ведь отступление от догмата было просто немыслимо. Но нет ни одной Марии, которая бы походила на другую.

Постоянно варьируются ее глаза (незначительная для канона, деталь эта очень важна для физиогномики) — их разрез, открытость, припухлость; лоб — чуть покатый или прямой, нос — чуть длиннее, короче, разная форма крыльев; подбородок, округлость щек.

И возникает эффект присутствия многих лиц в одном.

Одно из первых «Непорочных зачатий» было заказано архиепископом  Севильи, и этот факт говорит о  возросшей репутации Мурильо: ему стали верить без боязни, что он ошибется. Столь лестному для художника мнению послужил отчасти и такой случай.

«Непорочное зачатие», заказанное монахами францисканского монастыря для главного алтаря, должно было висеть высоко, на большом расстоянии от зрителя.

Не искушенные в живописи монахи однажды увидели полотно в мастерской художника на близком расстоянии, ничего не разобрали в показавшейся им бесформенной массе крупных, сочных мазков и отказались от заказа. Только по настоянию Мурильо они разрешили «для пробы» повесить картину на место и…

были поражены необычайной красотой как центральной фигуры, так и всех ее деталей. Художник наказал их тем, что согласился вторично продать картину за двойную против прежней цену. Это заставило его последующих критиков осторожнее судить о том, чего они не понимают.

На картине для францисканского  монастыря нижний край композиции начинается тенями разной глубины. Чуть выше густой пелены облаков открывается молочной белизны сфера.

Тени, набегающие на ее края из облаков, придают ей состояние  независимого движения в пространстве. Розовато-желтые фигурки ангелов  обходят сферу и наплывающие  на нее облака, увеличивая это впечатление.

Правой ногой Мадонна опирается на шар, другая скрыта облаком, которое служит как бы подставкой для пышных драпировок ее платья.

Взор зрителя неудержимо устремляется ввысь, пока не достигает  вытянутых в молитвенном жесте  рук, прекрасной головы, обрамленной  развеваемыми ветром волосами. Наклон головы возвращает движение вниз, Мария  заглядывает туда, будто боясь  высоты. Физическую весомость ее фигуре придает иссиня-черный плащ, золотисто-сочный фон которого вторит складкам ее белого платья.

После указа Филиппа III все  церкви и монастыри Испании хотели иметь картину с Мадонной, посвященную  этой евангельской догме, и Мурильо пришлось написать целый ряд повторений с первоначального полотна. Теперь они разбросаны по музеям всего мира (Лувр, Эрмитаж, Мадрид, Берлин, Лондон и т.д.).

По содержанию, как уже указывалось выше, они мало разнятся друг от друга: красивая девушка в белом одеянии и синем плаще, сложив молитвенно руки (или скрестив их на груди), стоит на облаках на земном шаре (или лунном серпе).

У ног ее, под пятой, извивается змий — символ попранного греха, вокруг Девы порхают ангелы, сверху на нее льется небесный свет, глаза ее в блаженном упоении подняты к небу (или с безграничной жалостью смотрят вниз на смертных).

В большинстве своих картин Мурильо не заботился об исторической правде. Он никогда не пытался изобразить совершенно не знакомую для себя обстановку и природу древней Палестины, да и мало интересовался ею.

По характеру своей натуры и по религиозному чувству испанцев художник чувствовал, что Испания настолько схожа со Святой землей, что все библейские события могли иметь место и в Испании.

Некоторые из его сограждан приходили в ужас от такой вольности в трактовке священных сюжетов, но их недовольство нисколько не омрачало жизнь художника.

В лице многочисленных испанских  евреев он мог бы иметь прекрасных натурщиков, но ему и в голову не приходило воспользоваться ими. Христос, апостолы и особенно Мадонна  изображаются художником самыми подлинными испанцами не только по типу лица, но даже и в отношении костюмов.

Его  Мадонны («Благовещение», «Мадонна  в облаках», «Мадонна с четками», «Воспитание Марии» и другие картины) — это прекрасные испанки с прелестным, нежным лицом и жгучими испанскими глазами.

Они святые — но от мира сего, например, «Мадонна с четками», несомненно, принадлежит к высшему  обществу Севильи, как и ее прелестный младенец.

Эта особенность Мурильо создавать Мадонн с ярко выраженными чертами испанки постепенно развилась настолько, что некоторые его Мадонны вызывают весьма специфические ассоциации. Например, знаменитая картина «Мадонна-цыганка».

Про «Непорочные зачатия» исследователь творчества Мурильо Куглер сказал: «Произведения эти знаменуют собой одну из вершин XVII века, и во всей области искусства только они вполне достойны равняться «Сикстинской мадонне» Рафаэля».

А отношение самих испанцев к художнику дон Эдуард д`Амигис выразил так: «Для испанцев Мурильо — святой. Они произносят его имя с улыбкой, как будто желая этим сказать: «Он — наш!» И говоря это, смотрят так, как будто и от слушателя требуют уважения».

Религиозная тематика Мурильо.

Помимо «свободного творчества», Мурильо выполняет многочисленные заказы монастырей, орденов и храмов. В 1665—66 гг.

для церкви Санта-Мария ла Бланка в Севилье художник исполняет декоративный ансамбль («Сон патриция Иоанна», «Толкование сна патриция Иоанна папой Либерием», Прадо, Мадрид), ставший одним из величайших шедевров мастера и по тонкости и уверенности мазка, и по красоте теплого золотистого колорита, нюансированного серым и серебристым тонами в изображении пейзажных фонов. В 1665 г. Мурильо принимается за серию крупных фигур святых, заказанную монастырем капуцинов Севильи (Провинциальный музей изящных искусств, Севилья). В 1650-е—70-е гг., выполняя различные заказы, художник создает целую серию «непорочных зачатий» («Непорочное зачатие»). В 1671—74 гг. Мурильо исполняет цикл картин для капеллы госпиталя Ла Каритад в Севилье («Моисей, источающий воду из скалы», «Насыщение пяти тысяч», «Возвращение блудного сына»); эти произведения особенно характерны для зрелого творчества художника.

Мурильо был одним из величайших живописцев религиозной тематики, особенно в поздний период творчества, когда он создал целый ряд трогательных композиций, долженствующих вызывать у верующих умиление и благочестивый восторг.

Это не канонические сюжеты, а повседневные сценки из жизни маленького Иисуса и святых, которые художнику подсказало его воображение.

Герои этих сценок предстают перед нами как самые обыкновенные, простые люди — погруженные в повседневные занятия или проявляющие обычные, всем понятные человеческие чувства («Христос Добрый Пастырь», «Младенец Христос и Иоанн Креститель с раковиной», «Младенец Христос, раздающий хлеб пилигримам»).

Отличительной чертой большинства  композиций Мурильо, написанных по заказам церквей, является сочетание спокойной торжественности религиозной картины с жанровыми мотивами, вносящими в нее теплоту и задушевность обыденной человеческой жизни.

Такова картина «Отдых на пути в Египет»: безмятежен сон ребенка, заботлив жест материнской руки с раскрытой ладонью, оберегающей младенца, спокойно ее нежное лицо, надежна сень дерева, под которым она отдыхает. Неподалеку стоит Иосиф, придерживая мула. Любопытные ангелочки, боясь подойти ближе, чтобы не разбудить дитя, стоят обнявшись поодаль.

В картине все гармонично: соотношение фигур с пейзажем, мягкая текучесть плавных линий, теплые тона красного платья мадонны в сочетании с коричневатой одеждой Иосифа, темными деревьями, розовым тельцем младенца и серебристой дымкой далеких отлогих холмов.

Мастерское исполнение скромных вещей (тщательно увязанных узлов, брошенной на них соломенной шляпы Иосифа, бутыли, вставленной для сохранности в пустую тыкву) показывает, что Мурильо, подобно его соотечественникам — реалистам первой половины «золотого века», — был искусным художником натюрморта.

Источник: http://freepapers.ru/4/bartolomeo-jesteban-murilo/174446.1059453.list1.html

Ссылка на основную публикацию