Люди ничего не узнают, макс эрнст — описание картины

Макс Эрнст. Серый кардинал сюрреализма

Нет, ну вообще, надо уже что-то с этим делать. Невозможно так жить дальше. Ну, сами посудите — как только кто-нибудь в интеллигентной типа тусе скажет богатое слово «сюрреализм», так сразу у всей этой интеллигентной типа тусы в голове начинают проматываться картинки Дали. А ведь сюрреализм – это не только Дали.

Даже я знаю еще как минимум двух сюрреалистов*. Об одном – о Миро я уже здесь текст написал, теперь вот о втором (1891-1976) напишу.
Макс Эрнст родился в Германии. В Боннском универе он изучал философию, психологию и историю искусств. Искусство же как мастерство не изучал.

Ну, не считая того, что он в этом смысле почерпнул из уроков папы – тот был самодеятельным художником и чего-то такое малевал. Тем не менее, молодой Эрнст очень хотел стать художником и начал прикладывать усилия, чтобы эту мечту реализовать. Он ходил в музей и делал там копии. Еще он ходил на выставки и смотрел, что делают настоящие художники.

Из них больше всего ему понравились Ван Гог и родные ему по ареалу обитания экспрессионисты, что очень чувствуется в его ранних работах.

Пейзаж с солнцем

Это – любовь к Ван Гогу.

Без названия

Это – любовь к экспрессионизму. И немножко – к кубизму. В 1913 году Эрнст побывал в Париже и понабрался там этой любви.

Распятие

В этой работе чувствуется не только любовь к экспрессионизму, но и стойкая симпатия к средневековой/возрожденческой немецкой живописи, что, впрочем, было характерно и для экспрессионизма.

Неожиданно грянула война. Эрнста забрали в армию, присвоили чин лейтенанта и послали в артиллерию картографом. Он смог повоевать не только против коллег-кубистов на Западном фронте, но и против коллег из русского авангарда на Восточном. Пока он этим занимался, в Цюрихе образовался дадаизм.

Война внушила Эрнсту стойкую идиосинкразию к войне, к государству, эту войну ведущему, к политике, эту войну устраивающую и к культуре, войну оправдывающей. Поэтому, когда в мирное уже время дадаизм пошел шагать по Германии, Эрнст втянулся в него со всей силой.

Вместе с отчаянными людьми Арпом и Бааргельдом он создал в Кельне мощную группу дада. Работать так, как он работал раньше, было уже нельзя. И Эрнст начал работать по-новому.

В частности, он стал работать в технике коллажа**. Штука эта была изобретена кубистами, и у них смысл ее был в том, чтобы уравнять в смысле реальности то, что они малевали, с реальными осколками реальности. Эрнст придал этой нестандартной тогда технике другой смысл.

«Техника коллажа – это систематическое объяснение случайных или искусственно спровоцированных встреч двух и более чуждых друг другу предметов в абсолютно неподходящем для этого в данный момент месте – плюс искра поэзии, которая проскакивает при сближении двух этих реальных предметов».

Это эрнстово кредо восходит, конечно, к знаменитой максиме Лотреамона, которую так любили тогда еще несуществующие сюрреалисты – «красота — это случайная встреча швейной машинки и зонтика на операционном столе».

Хромая лошадка

Эрнст брал для своих коллажей изображения и их фрагменты из совершенно разных источников – рекламных каталогов, книг по палеонтологии, руководств по ремонту и эксплуатации печных дымоходов и т.д.

Вырванные из привычного контекста и соединенные вместе, они утрачивали свой первоначальный смысл и приобретали новый, совершенно непостижимый. Понять его было невозможно, общение любителя прекрасного с таким коллажем неминуемо приводило его в тупик.

А тупик – это любимое направление любого уважающего себя дадаиста.

Позже Эрнст стал переводить эти коллажи в живопись.

Непонятные фигуры

Гидрометрическая демонстрация убийства с помощью высоких температур

Не избегал он в то время и традиционного уже с подачи Швиттерса ассамбляжа в мусорном варианте.

Плод многолетнего опыта

Самым же мощным деянием кельнской группы была знаменитая выставка «Предвесенний дада» в апреле 1920 года с входом через мужской туалет и голой нимфеткой в зале, читающей матерные стихи.

Хитами выставки были следующие работы: «Антропофильский ленточный глист», «Флюидоскептрик Розвиты из Гандерсхайма» Бааргельда и «Оригинальный движущийся рельеф. Вид из легких семнадцатилетнего курильщика» с «Неслыханной угрозой с воздуха» Эрнста.

Работы эти не сохранились – публика их разломала — поэтому можно только наслаждаться звукописью их переведенных названий.

Выставка под напором общественного мнения была закрыта, но, после общения с дадаистами полиция ее вновь разрешила – очень уж убедительно выступили перед ней дадаисты. После второго открытия перед входом появились, как флаг над Рейхстагом в 45-м, плакаты «Дада побеждает» и «Дада размножается».

Весть об этой выставке докатились до далекого Парижа, где ночевали свои собственные дадаисты. Увидев в Эрнсте могучего и конгениального творца, они пригласили его к себе.

И в мае 1921 года Эрнст представил свое творчество – картины, коллажи и рисунки – в парижском подвале с выключенным светом, где кто-то постоянно материл присутствующих, Бретон зажигал спички, Рибмон-Дессень все время орал «Капает на череп!», будущий писатель-коммунист и друг Советского Союза Арагон мяукал, а Супо и Тцара играли в прятки. Оттянулись, в общем.

Но все хорошее почему-то имеет обыкновение заканчиваться, поэтому закончился и дадаизм. Основные его силы влились в сюрреализм, и Эрнст влился туда тоже.

Если сравнивать Эрнста с другими известными мне героями сюрреализма, то я вынужден заявить следующее. Дали работал с параноидальным бредом. Миро – с архетипами сознания типа юнговских. С Джорджией О'Киф я Эрнста сравнивать не буду, поскольку ничего о ней не знаю. Эрнст же работал со сном***.

Из серии «Неделя доброты»

Из серии «Неделя доброты»

Из серии «Неделя доброты»

Причем, это сон человека, впитавшего суровую реальность массовой культуры. Не случайно гравюрами Эрнста, скажем, были иллюстрированы романы Б. Акунина о Фандорине – это как бы массовое чтиво сопровождалось как бы массовой изопродукцией, простите мне это совковое слово.

Сон как источник вдохновения – это не все, что Эрнст принес в сюрреализм. Он принес туда ту самую достоверность нереального, которую взял у него потом Дали и которую, в свою очередь, сам Эрнст приобрел у Кирико, обогатив ее тем самым лотреамоновским сочетанием несочетаемого.

Король Юбю

Ну, и конечно, Эрнст внес в арсенал авангардизма пару техник, что очень много, на самом деле. Первая – фроттаж.

Из альбома «Естественная история»

Из альбома «Естественная история»

Эта техника известна всем со времен школы. Помните, когда вы или другой хулиган подкладывал монетку под лист бумаги и тер потом ее тупым концом карандаша? Вот это оно и есть.

Тут в смысле сюрреализма что важно? Это — случайный выбор, это – вне работы разума, это – спонтанное письмо. Эрнст обогащал сию банальную забаву – он прорисовывал или переводил в живопись эти уже зафиксированные фактуры.

Совершенно разные – ткани, дерево, листья и т.д.

Еще он усовершенствовал технику декалькомании, придуманную другим сюрреалистом — Домингезом. Это посложнее – надо наложить краску на одну поверхность, приложить к ней другую поверхность, а потом – оторвать одну от другой. Богатая получается текстура. Эрнст иногда так складывал две разные картинки.

Наряд невесты

Все рыжее и фиолетовое здесь – это декалькомания. Эрнст использовал этот прием не по площадям, а фрагментарно.

Европа после дождя II

Еще Эрнст придумал граттаж. Это когда холст кладется на какую-то фактурную поверхность, а потом мастихином втирается краска в образовавшиеся на нем впадинки. Живописный вариант фроттажа.

Из серии «Лес»

Про дальнейшую судьбу Эрнста расскажу кратко.

Он остался навсегда в Париже – празднике, который всегда с ним, потом, с началом новой войны, был интернирован французами как немец, исторгнут из лагеря сюрреалистами, уехал в США, где сделал мелкие пейзажи Аризоны размером с почтовую марку и передал еще одну придуманную собой технику дриппинга в надежные руки Поллока, и о которой я по необъяснимым причинам ничего не написал, но о которой можно узнать много полезного, пройдя по последней ссылке. В Европу вернулся в 1953 мэтром.

Бонус

Охотник

Мрачная картинка 26-го года. Граттаж. Хорошо вписывается в традиционный германский романтизм.

Двое в кружевах

Коллаж, переведенный на язык живописи. Совершенно автономные по стилю фрагменты, из которых составлены фигуры персонажей.

Воссоединение друзей

Это сборище его приятелей-дадаистов и еще не осознающих себя сюрреалистами сюрреалистов и около того  – 22-й год на дворе. Всех перечислять не буду, но самые главные – Кирико, Элюар, Кревель, Пере, Бааргельд, Деснос, Супо, Арп, Арагон, Бретон, Гала Элюар (Дали впоследствии). Сам Эрнст сидит на коленях у Достоевского.

Почему сюда попал Достоевский – не знаю. С моей точки зрения, Эрнст должен сидеть на коленях у Толстого.

Тот был бОльшим дадаистом, если вспомнить его поздние статьи, отрицающие всю современную ему культуру, опускающие Шекспира на уровень ножки дивана, полное опрощение в конце жизни, отказ его от всего им написанного и последний могучий жест – исход на станцию Астапово.

Ангел домашнего очага или Триумф сюрреализма

Это отклик Эрнста на нацизм. Не впрямую, естественно.

Варвары

То же самое.

Украденное зеркало

Совершенно фантастическая работа (граттаж) по мотивам какой-нибудь классики типа Каналетто.

Красный лес

Поздняя работа, 70-го года. Объект. Как говорят в роке – трибьют. Эрнст предъявил в материале то, с чего десятилетиями делал фроттаж – дерево. Очень честно и трогательно.

Богоматерь наказывает Христа перед тремя персонажами (А. Бретон, П. Элюар и автор).

Картинка, вызвавшая жуткий вой клерикалов. А дело-то было аж в 1926 году. Сейчас – классика. Это к вопросу о Pussy Riot, допустим.

* Незамысловатая шутка. На самом деле я знаю трех сюрреалистов – еще Джорджию О'Киф.

** Есть версия, что к технике коллажа Эрнст обратился из-за комплекса неполноценности – он не был уверен в себе как график и живописец. Не учился же нигде. Это уже после Второй мировой войны современные художники могли без всяких комплексов говорить, что рисовать не умеют, поскольку работают не с формой, а со смыслами. В то начальное для авангардизма время к такому еще не привыкли.

*** Однажды мне приснился сон вполне в духе работ Эрнста. Я изначально стоял на балконе и беседовал с несколькими волками. У нас возник конфликт, они взлетели – у них были крылья – и, построившись в косяк, исчезли вдали.

Сон старый, еще до путинского вяло-дадаистского журавлиного полета. Я прекрасно понимаю, что, рассказывая свой сон, неосмотрительно подставляюсь под психоанализ, но не смог не поделиться с вами этим интересным переживанием.

Источник: https://adindex.ru/publication/gallery/2012/09/21/93419.phtml

Описание картины «Постоянство памяти» С.Дали

О Сальвадоре Дали говорят и пишут всякое. Например, что он был параноиком, не имел связей с реальными женщинами до Галы, и что его картины непонятны. В принципе, все это правда, но каждый факт или вымысел из его биографии имеют прямое отношение к творчеству гения (просто художником Дали назвать довольно проблематично, да и не стоит).

Дали бредил во сне и все это переносил на холст. Прибавьте к этому его запутанные мысли, увлечение психоанализом и вы получите в сумме картины, поражающие сознание. Одна из них – «Постоянство памяти», которую еще называют «Мягкие часы», «Твердость памяти» и «Стойкость памяти».

История появления этого полотна напрямую связана с биографией художника. До 1929 года в его жизни не было увлечений женщинами, не считая нереальных рисунков или тех, что приходили к Дали во сне. А потом появилась русская эмигрантка Елена Дьяконова, больше известная как Гала.

Поначалу ее знали как жену писателя Поля Элюара и любовницу скульптора Макса Эрнста, причем одновременно. Жила вся троица под одной крышей (прямая параллель с Бриками и Маяковским), делила постель и секс на троих и, казалось, такое положение вполне устраивало и мужчин, и Галу.

Да, эта женщина любила мистификации, а так же сексуальные эксперименты, но тем не менее к ней прислушивались художники и писатели-сюрреалисты, что было большой редкостью. Гала нуждалась в гениях, одним из которых и стал Сальвадор Дали.

Пара прожила вместе 53 года, а художник заявлял, что любил ее больше матери, денег и Пикассо.

Так это или нет, мы не узнаем, а вот про картину «Пространство памяти», на которую Дьяконова вдохновила писателя известно следующее. Пейзаж с Порт Лигат был почти написан, но ему чего-то не хватало.

Гала в тот вечер отправилась в кино, а Сальвадор засел за мольберт. В течении двух часов на свет появилась эта картина.

Читайте также:  Расчесывание волос, 1896, эдгар дега

Когда муза художника увидела полотно, то предрекла, что тот, кто ее хоть раз увидит, никогда не забудет.

На выставке в Нью-Йорке эпатажный художник объяснил задумку картины по-своему – природой плавленого сыра камамбер, соединившегося с учением Гераклита о измерении времени течением мысли.

Основная часть картины – это ярко-рыжий пейзаж Порт-Лигата, места где он жил. Берег пустынный и объясняет пустоту внутреннего мира художника. Вдалеке виднеется голубая вода, а на переднем плане – сухое дерево. Это, в принципе, и все, что понятно на первый взгляд. Остальные образы на творении Дали глубоко символичны и рассматривать их стоит лишь в таком контексте.

Трое мягких часов голубого цвета, спокойно висящих на ветках дерева, человеке и кубе являются символами времени, которое нелинейно и произвольно течет. Оно таким же способом заполняет субъективное пространство.

Количество часов означает прошлое, настоящее и будущее, связанных с теорией относительности.

Сам Дали говорил, что нарисовал мягкие часы, поскольку связь времени и пространства чем-то выдающимся не считал и «она была такой же, как любая другая».

Расплывшийся субъект с ресницами отсылает вас к страхам самого художника. Как известно, сюжеты для картин он брал во сне, который называл смертью объективного мира.

По основам психоанализа и по убеждениям Дали, сон освобождает то, что люди прячут глубоко в себе. И посему моллюскообразный объект – это автопортрет Сальвадора Дали, который спит.

Он сравнивал себя с устрицей-отшельником и говорил, что Гала сумела уберечь ее от всего мира.

Твердые часы на картине символизируют объективное время, которое идет против нас, ведь они лежат вниз циферблатом.

Примечательно, что время, зафиксированное на каждых часах, различно – то есть каждый маятник соответствует событию, которое осталось в человеческой памяти. Однако часы текут – и изменяют голове, то есть память способна менять события.

Муравьи на картине – символ разложения, связанный с детством самого художника. Он увидел труп летучей мыши, кишащей этими насекомыми, и с тех пор присутствие их стало идеей-фикс всего творчества. Муравьи ползают по твердым часам, подобно часовым и минутным стрелкам, таким образом, время реальное убивает само себя.

Дали называл мух «средиземноморскими феями» и считал тем насекомым, которые вдохновляли греческих философов на их трактаты. Древняя Эллада напрямую связана с оливой, символом мудрости античности, которой уже не существует. По этой причине олива изображена сухой.

На картине изображен и мыс Креус, который находился неподалеку от родного города Дали. Его сам сюрреалист считал истоком своей философии параноидальных метаморфоз. На полотне он имеет форму голубой дымки неба вдали и коричневых скал.

Море, по мнению художника, это вечный символ бесконечности, идеальная плоскость для путешествий. Время там течет неспешно и объективно, подчиняясь своей внутренней жизни.

На заднем плане у самых скал находится яйцо. Это символ жизни, позаимствованный у древнегреческих представителей мистической школы. Они трактуют Мировое Яйцо как прародителя человечества. Из него появился двуполый Фанес, который создал людей, а половинки скорлупы дали им небо и землю.

Еще один образ на заднем плане картины – зеркало, лежащее горизонтально. Его называют символом переменчивости и непостоянства, который соединяет в себе субъективный и объективный миры.

Экстравагантность и неудержимость Дали в том, что истинными его шедеврами являются не картины, а скрытый в них смысл. Художник отстаивал право на творческую свободу, на связь искусства и философией, историей и другими науками.

… Современные физики все чаще заявляют, что время – это одно из измерений пространства, то есть мир, который нас окружает, состоит не из трех измерений, а из четырех.

Где-то на уровне нашего подсознания у человека формируется интуитивное представление о чувстве времени, но представить его удается с трудом.

Сальвадор Дали – один из немногих людей, которым это удалось, ведь он смог интерпретировать тот феномен, который до него не удавалось раскрыть и воссоздать никому.

Источник: http://5sec.info/kartiny/kartina-dali-prostranstvo-pamyati/

Макс Эрнст. Жизнь и творчество

Жизненный путь живописца, оказавшего сильное влияние на авангард и сюрреализм.

Макс Эрнст

Становление художника

Эрнст появился на свет в местечке Брюле, местечке недалеко от Кельна (Германия). Он был воспитан в католической семье со строгим уставом, оба родителя работали надсмотрщиками. Несмотря на то, что отец был глухим, Эрнест узнал от него много интересных фактов и мыслей, касающихся живописи.

Первые творческие годы прошли как раз под влиянием отца. В 1914 году Эрнст учился в Боннском университете, где был заинтересован философскими специальностями. Тем не менее, в конце концов он бросает школу, так как начинает увлекаться искусством. Помимо этого художник увлекался изучением психологических дисциплин.

В ранние годы Макс знакомится с полотнами некоторых величайших художников всех времен, включая Клода Моне, Поля Сезанна и Ван Гога. В то же время Эрнст был заворожен образами из сновидений, темой, которая близка этим художникам и сюрреалистам.

Во время 1-й мировой войны Эрнст был вынужден присоединиться к немецкой армии и служил в артиллерийской дивизии. На войне в значительной степени проникается драматичностью происходящего и настороженным отношением к западной культуре.

Стиль и творчество

Художественное видение Эрнеста созвучно дадаизму и сюрреализму. Живописец был пионером обоих движений.

Воспоминания о детстве и войне помогли ему создать абсурдные, но все же интересные сцены в своих работах.

Вскоре, всерьез увлекшись искусством, вместе с поэтом и живописцем Жаном Арпом, Эрнст создает группу для художников в Кельне. Он также поддерживал тесные отношения с другими авангардистами.

В 1919 году Макс, одним из первых, начал составлять коллажи, используя различные материалы, в том числе иллюстрации из каталогов и руководств.

Уникальные шедевры позволили Эрнсту создать свой мир мечты и фантазии, в котором он мог залечивать свои личные проблемы и травмы. Помимо живописи и создания коллажей Эрнст создал несколько давольно странных скульптур.

 В 1923 году Эрнст пишет картину «Люди ничего не узнают», которая становится первым произведением в живописи жанра сюрреализма.

Глаз тишины

Это был первый художник, который исследовал «Толкование сновидений» (Фрейд), чтобы глубже узнать психологию и отразить это в творчестве.

Несмотря на свой странный стиль, Эрнст заработал неплохую репутацию, а его популярность дала толчок нескольким подражателям.

Макс сформировал тенденции американского искусства в середине века, благодаря блестящим и экстраординарным идеям, которые значительно отличались от мыслей современников.

Источник: https://artrue.ru/style/surrealism/maks-ernst-zhizn-i-tvorchestvo.html

авангард XX века | Макс Эрнст / 2 апреля 1891 г-1 апреля 1976 г /

li_ga2014

Распятие

В этой работе чувствуется не только любовь к экспрессионизму, но и стойкая симпатия к средневековой/возрожденческой немецкой живописи, что, впрочем, было характерно и для экспрессионизма.

Украденное зеркало — Макс Эрнст. 1941. Холст, маслоЭта фантасмагорическая картина создана в период охватившей всю Европу страшной войны, поэтому красота пейзажа в ней сочетается со странными, извращенными и противоестественными мотивами.

На картине изображен фантастический несуществующий город

Он стоит у моря и как будто весь состоит из отдельных элементов, увенчанных крупными, а подчас и просто гигантскими фигурами. Следуя правилам перспективы, зрителя уводит в даль длинная дорога, ограниченная с двух сторон стенами. Низкая широкая стена ограждает город от моря, а со стороны строений она становится высокой, тонкой и фигурной.

  Расположенные вдали строения имеют ступенчатую конусовидную форму. Они увенчаны крупными статуями, в которых можно с определенной натяжкой опознать фигуры Будды, древнегреческого Сфинкса, колосса Родосского, статую Свободы и даже силуэт Эйфелевой башни. Эта картина дает каждому человеку возможность проверить собственное воображение.

Женщина, старик и цветок — Макс Эрнст.

1923-1924. Холст, масло. 96,5 х 130,2 см

Фон картины – морской пейзаж с очень далеким расплывчатым берегом.Фигуры на полотне удивляют еще больше. Практически в центре странный образ, изображенный со спины – обнаженное тело с веером вместо головы, схематично изображенными руками и загадочным жилетом со сквозными «окнами», через которые виден пейзаж.

Вторая фигура одета, но в очень странные вещи, она приземистая, ширококостная, держит в больших натруженных руках загадочный белый объект.   На берегу стоит еще одна странная вещь – красно-желтый объект в виде трех цилиндров на ножках. Возникает вопрос – а не это ли нечто непонятное художник назвал цветком? Эта картина дает простор фантазии.

Люди ничего не узнают — Макс Эрнст. 1923. Холст, масло. 80,3 х 63,8 см

  Картина интересна тем, что каждый смотрящий на нее видит разные образы. Они рождаются в его мозге под влиянием изображения и имеющегося жизненного опыта.контрастность и выразительность картины, где каждая деталь имеет четкую форму и идеально прописанные очертания. С этой же целью используются и открытые, локальные цвета почти без полутонов, из-за чего все произведение кажется написанным гуашью или темперой, а не маслом.
Одинокое дерево
1940, 81×100 см • Масло, Холст

«Будучи человеком заурядной конституции, я приложил все свое старание, чтобы сделать свою душу монстрообразной. Из слепого пловца, каким я был, я превратил себя в провидца»
. Макс Эрнст

Сон как источник вдохновения – это не все, что Эрнст принес в сюрреализм. Он принес туда ту самую достоверность нереального, которую взял у него потом Дали и которую, в свою очередь, сам Эрнст приобрел у Кирико, обогатив ее тем самым сочетанием несочетаемого.

Есть версия, что к технике коллажа Эрнст обратился из-за комплекса неполноценности – он не был уверен в себе как график и живописец. Не учился же нигде.

Родился  в скромной и очень религиозной семье Эрнстов в маленьком городке Брюль,где
к увлечениям типа живописи относились снисходительно, но никогда серьезным занятием для жизни не считали. Отец семейства, учитель из школы для глухонемых, в свободное время любил рисовать картинки духовного содержания.

Однажды он изобразил своего сына в виде младенца Христа. Картинка удалась, друзья хвалили. Но ни папаша, ни сам сынок не знали тогда, насколько далека по своему содержанию окажется эта картинка от жизни.

   Макс Эрнст оставил после себя обширное не только художественное, но и литературное наследие. Его писательские опыты и сегодня позволяют зрителям точнее понимать его сложные картины, от которых невозможно оторвать взгляда.   Еще в детстве Макс полюбил леса, которые окружали его родной городок. В детском сознании огромные пространства запечатлелись в виде страшных клеток, в которые заключена многочисленная живность. Позже эти детские страхи найдут свое воплощение во многих работах художника, а эксперименты с пространством сделают творчество Эрнста по-настоящему уникальным и революционным.   Второй случай произвел настолько сильное впечатление, что образы картин Макса Эрнста всю его творческую жизнь носили отпечаток этой детской трагедии и первых философских опытов. В день рождения младшей сестры будущего художника умер любимый попугай Макса. Ребенок связал эти два события воедино, посчитав, что новорожденная забрала жизнь птицы. Люди-птицы — любимые аллегории картин Эрнста.   Родители видели сына психологом или философом. Поэтому он был отправлен на учебу в университет Бонна. Макса психология интересовала лишь из-за возможности посещать клиники душевно больных. Любителя живописи заинтересовало творчество людей с больным воображением. Именно в это время Макс выбирает живопись в качестве основного занятия в жизни. До поры до времени, молодой художник вынужден свой выбор скрывать, чтобы сохранить материальную помощь от отца.   Германия начала 20 века не была законодателем мод в искусстве, уступив это первенство Франции. Несмотря на это, Эрнст находит на родине единомышленников. Молодые и творческие люди выбирают дадаизм, хулиганское направление модернизма, популярное во Франции и Испании. Одна из выставок, размещенная в известной пивной Кельна, закончилась скандалом. Посетители потребовали убрать «неприличные картинки». История попала в газеты, отец узнал, что его сын оставил университет и прекратил всякую поддержку. Наступили непростые времена для Макса.   За свою долгую жизнь Эрнст успел поработать с Бретоном и Дали, Браком и Пикассо. Он оформлял декорации для «Русских сезонов Дягилева», снимался в кино у Бунюэля.   Долгие годы Макс Эрнст вынужден был жить на положении нелегального эмигранта во Франции. А после начала Второй Мировой войны и вовсе покинуть континент, переехать в Америку. К этому времени среди его друзей были уже не только бедные художники и профессиональные критики. Судьба свела его с Пегги Гугенхайм, богатой владелицей галерей по всему миру. Отношения мецената и талантливого «сумасшедшего» переросли в супружеские, правда, не надолго…   После войны Макс Эрнст возвращается в Европу уже известным и признанным мастером. На родину художник не поехал, обосновавшись во Франции. Там же он и умер.

Читайте также:  Петербургский дворик, маковский - описание картины

   В историю мировой живописи Макс Эрнст вошел, как создатель целого ряда техник современной живописи, нескольких направлений искусства, которые до сих пор существуют, не потерявшись в тысячах постмодернистких стилей.

Признанный гений коллажа, Эрнст первым стал использовать в создании композиций «переводные картинки».

Его умение «соединять несоединимое» до сих пор восхищает зрителей, а его работы украшают коллекции не только галереи современного искусства, но и самые консервативные музеи мира.

Источник: https://li-ga2014.livejournal.com/533632.html

Великий Макс Эрнст. Первый пост о нём. Небольшой

Великий Макс Эрнст. Первый пост о нём. Небольшой.

Ангел домашнего очага или триумф сюрреализма. 1937, Макс Эрнст(1891-1976)

Макс Эрнст — это одно из самых больших имён в авангардном изобразительном искусстве 20-го века. Я сомневаюсь, что даже сегодня, советско-русский образованный народ поинересовался тем, что в наше время было малодоступно, если вообще, и знает о великом таланте этого новатора. Потому что не надо.Не надо, так не надо.

Никто не обязан что-то знать, если это что-то не интересует.

Но если не надо, тогда какого перепетуя вы звездите о том, чего вы не знаете и не хотите узнать и понять, а?Сегодня, и уже давненько, в российских окультуренных кругах считается в высшей степени высококультурным и просвещённым по любому поводу повторять — «СЮР» «Это же настоящий СЮР!» А что же оно такое этот ненаш(sic) «СЮР», а? В перестройку и ещё годами позже всё ещё говорили «АДЕКВАТНЫЙ» в значении «РАВНЫЙ». Дебилы, нередко остепенённые, употребляли это слово в любую дырку, но не понимали его значения. ХА-ХА-ХА! Абсолютно то же самое и насчёт сюрреализма сегодня.

Неделя добра,(Une Semaine de Bonté) 1934 Макс Эрнст. (1891-1976)

Я постараюсь сделать о нём по-настоящему большой пост и там расскажу. О нём всё интересно. И личная жизнь и жизнь в искусстве. Есть таланты, которые чем-то оказали влияние на других художников. Сезанн оказал влияние на всех художников его времени и справедливо называется «отец всех художников».

Гойя, про которого публика почти ничего не знает — «Маха…», «Капричос», может быть групповой портрет королевской семьи (всё?) — был достаточно по праву назван «Отцом современного искусства».

На него смотрел романтизм (сам Делакруа),а предтеча импрессионистов, Эдуар(д) Мане в восторге писал по его мотивам и практически полностью повторил одну знаменитую работу Гойи. И эта работа Мане сама по себе стала знаменитой. У Гойи учился и заимствовал постимпрессионизм чуть ли не всех видов, экспрессионизм и сюрреализм. Гойя бывал потрясающий.

Гойю толком не знают и не чувствуют многие русские художники и уж конечно многие спецы из русского искусствоведения. А Макс Эрнст — это один из нескольких художников 20-века, которые оказали СТРАТЕГИЧЕСКОЕ влияние на развитие почти всего авангарда 20-века.Если напишу большой пост расскажу о нем.Мы смотрим на очень своеобразную штуковину.

В 1934 году Макс Эрнст выпустил очередной сюрреалистичный роман-коллаж «Неделя добра», состоящий только из картинок. Он взял сюжеты избульварных романов и из других подобных источников, пропустил через его подсознание со всеми вытекающими результатами и у него получились замечательные романы-коллажи в картинках с тонким сарказмом.

Сама только лишь идея этих романов-коллажей говорит об оригинальности ума художникаБольшинство картинок представляют из себя коллаж как в дадаизме (готовые картинки, печатные тексты, куски плакатов и газетных страниц и т.д.). Есть графика и гравюры. 182 картинки.

Нажмите в поиск картинок в Гугле вот это название__Une Semaine de Bonté___ и вы увидите многие из них.И получите неслабый кайф.
Двусмысленная девушка (также известна как:Балансирующая девушка) 1923._Макс Эрнст (1891 — 1976)Перевод названия у меня получился с виду не очень удачный.

Но вообще-то, в дадаизме и потом в сюрреализме была мода на длинные, эпатирующие и не всегда осмысленные названия.Я был первым, кто года два назад перёвёл полностью и правильно название одной работы Дали из 50-х годов.

Я заметил, что и через шестьдесят лет, по-русски то ли стесняются этого названия, то ли как нередко бывает, искусствоведы ничего не знают. Как была картина, которая, наверное на протяжении полвека, если не дольше, называлась по-русски «Автопортрет с Саскией на коленях.» И больше ничего не было добавлено. Искусствоведы шутят, или что? Шутники, а?!

А название работы Дали такое: «Юная девственница, которая сама поимела себя в зад её собственной невинностью.»

ССЫЛКА. На всякий случай.

http://veniamin1.livejournal.com/106820.html

——————————Все работы Эрнста в посте из времени сюрреализма, кроме этой. Эта работа появилась за год до того, как Андре Бретон опубликовал манифест сюрреализма. Иван Толстой, светоч культуры на радио Свобода, объявил на ТВ, что Андре Бретон создал ДАДАИЗМ, а его толстоприятная сестра, мама Лебедева Темы, повторила это за братом. Весь мир изучает творчество и жизнь основателя СЮРРЕАЛИЗМА поэта Андре Бретона. Но весь мир для Ивана Толстого и радио Свобода — не указ! Если эти «светочи русской культуры» ничего не знают и не пытаются узнать, что же говорить об остальных? Поэтому и Макса Эрнста не знают. Макс Эрнст сделал совершенно решающий вклад на раннем этапе развития сюрреализма.

Пара или пара в кружевах. 1925, Макс Эрнст (1891-1976)

Хотя я сейчас подумал и скажу, что сегодня многие наверное слышали имя Макса Эрнста. Но речь не о его работах. Слышали те, кто любят клубничку насчёт знаменитостей.Дело в том, что Макс Эрнст, Елена Дьяконова (Гала) и её муж поэт Поль Элюар, одно время существовали в дружном ménage à trois.

Потом Элюар передумал и совет троих в Филях постановил, что она остаётся с мужем. Но когда Дьяконова познакомилась с Дали, поэт стал соломенным вдовцом. Там были всякие и разные обстоятельства. Я где-то описал эти дела достаточно подробно. Попробуйте в метках.Когда вы смотрите на сюрреализм доверяйте своим ощущениям.

Если вы им не доверяете, то вы их и не заметите. Вы смотрите на работу и у вас появляются в подсознании ассоциации. Если у вас будет опыт, то ассоциации будут появляться практически без вашего участия, что и требуется. Теперь ваш мозг получил материал для работы с ним. Я говорю об ассоциациях.

Мозг оценит этих данные, которые создало ваше подсознание, пощупает, перевернёт кверху задом, подкинет вверх и поймает и как результат, вы получите ваши собственные ощущения от работы сделанной в сюрреализме. Это только разговоры длинные. А на самом деле это всё происходит за секунды или за минуту-другую.Сюрреализм — это очень личное искусство.

Совсем не обязательно, что вы почувствуете то же самое, что и создатель картины. Но я не почувствую то же самое, что почувствовали вы. Личное восприятие!Я сейчас вспомнил. Где-то в 2010-ом году я описал сюрреализм достаточно подробно и длинненько в блоге Черезы. Но никому, кроме её самой, не понадобилось.

Макс Эрнст был художником совершенно самостоятельного и необычного таланта. Поэтому он, (вместе с несколькими другими художниками) вёл за собой мир авангардного изобразительного искусства.

Вчерашние и сегодняшние, ярко-ядовитых раскрасок фэнтэзи, которые для продавабельности называют сюрреализмом, не только не могут быть сюрреализмом, но и не могут быть искусством. Но дело в том, что вкусы публики окончательно стали низкопробными.

Андрей Дмитриевич Сахаров, который единственный предсказал появление Инета, сказал что такой всемирный доступ к культуре серьёзно понизит уровень вкуса публики. Он сказал, что по этому поводу нужно будет что-то делать. Но конечно же не предложил ничего конкретного. И вот пришло время, которое он предсказал и настоящая живопись стала искусством второго ряда. ПОП-КУЛЬТУРА победила на ближайшее ВСЕГДА!

Жлобы побеждают со счётом 10:0.

Вениамин

Источник: https://veniamin1.livejournal.com/500479.html

Прогуливаясь в таинственных и тёмных лесах Макса Эрнста… | Капля света

Главная » Современник » Прогуливаясь в таинственных и тёмных лесах Макса Эрнста…

Рубрика «Современник»

В своей статье «Дадаизм — разочарование культуры» я лишь слега выделила основные черты этого направления. Данная статья написана Марией Трудлер, она художник и ведёт блог-дневник «Планета искусства». Мария поделилась своими чувствами и мыслями от картин художника Макса Эрнста, для меня эти картины стали открытием. Особенное воздействие произвела картина «Лес и птица».

В сети жизни твоей попалась природа.
Дерево — твоя тень — обнажает плоть свою: небо
У дерева голос песка, жесты ветра.
И все, что ты говоришь, у тебя за спиною дышит.
Поль Элюар

«Долго я не могла подступиться к рассказу о своих впечатлениях от картин одной загадочной лесной серии Макса Эрнста. Он использовал настоящие куски дерева в их создании. И случай — в качестве провожатого в своем художественном исследовании чистого вдохновения.

Техника автоматического письма, наложенная на метод свободных ассоциаций — непредсказуемая формула его работы. Макс Эрнст граттажем переводил на холст чувство леса — этого «последнего прибежища Чудесного». Я выбрала семь, на мой взгляд, самых воздействующих и тревожащих картин этой серии. Смотрела на них и молчала.

Они меня притягивали и отталкивали одновременно. Его леса — «голые, они одеваются только в своем величестве и своей тайне». На первый взгляд все так просто — повторяющиеся элементы композиции: много мрачного, непроходимого, густого леса, мало ночного или вечернего неба, круг солнца, иногда птица… Но как сильно это ощущение страха перед входом в неизвестное.

И я все откладывала и откладывала описание своих странных ощущений… Как-будто стояла перед входом в темный, дремучий лес и не решалась войти.

Жутко заходить в заброшенный, заросший мир собственных страхов и необъяснимых кошмаров. Ведь лес — это символ подсознания. Лестницы-деревья поднимаются к небу, почти касаясь диска солнца… или луны. До сих пор не разобралась что же это. Рассказывать о картинах — это все равно, что интерпретировать свои сны.

Лес выглядит таким непроницаемым. Диким. И глухо озвучивает, отражает мои мысли. Деревья напоминают канатные лестницы на невидимом корабле. Или рыбацкие сети, которые вот-вот проглотят луну.

Я начинаю считать ступеньки, поднимаясь вверх — к серому, сиротливому небу. Что за спектакль разыгрывается тут? Я не знаю сценария… Лучше вверх, чем в чащу непроходимого леса. И солнце-луну возьму в спутники.

Хотя как-то неприветливо светит этот темно-оранжевый круг.

Кромка леса оборвана резко, как-будто ее обрубил великан. Небо в морщинах краски. Потрескалось и проглядывает слегка сквозь обнаженные деревья. Точка в центре солнца сигналит об опасности. Предупреждая доверчивую жертву. Это я что ли? Нет, конечно. Воображение разыгралось.

Макс Эрнст „Лес и птица“

Темный лес и птица. Диск белого солнца. Хочется раздвинуть руками эти густые, плотные заросли и войти. Отблески холодного света на деревьях. Которые кажутся досками, сбитыми в одно место. Птица близко к земле, еще немного и рухнет. А может, она приклеена? И это театр моего подсознания, куда я сама себя не пускаю?

Я топчусь на месте, озираясь вокруг. И звуки ветра доносят мне напевы Поля Элюара, как вырванные из полусна:

Я скрываю печальные клады Уединенных убежищ Сердце лесов сонливость Раскаленной ракеты И ночной горизонт что меня Короной своей венчает Я шагаю вперед упрямо Приветствуя новой тайной

Рождение образов.

Макс Эрнст „Лес и чёрное солнце“

Лес и черное солнце? Я скрылась сама в себе. Лес чудится свирепой скалой, на поверхности которой время высекло свои знаки. Отпечатки причудливых форм проглядывают в узорах деревьев. Раскрытые пасти невиданных зверей. Запутываясь в извилистых линиях, я путешествую в лабиринте леса. По его застывшей поверхности. Он не пускает меня войти в его тайны.

Тени стволов нависают, охраняя свои глубины от не прошенных гостей. От кого? От меня? Фигурки птиц, их клювы… Диск солнца стал огромный. Почернел, почти исчез. И светит таким холодом. Расчерчивая ночь отблесками ветвей. Их контуров. Прозрачный круг почти спустился к земле.

Подпрыгну к нему, сяду и буду болтать ногой, напевая и подглядывая сверху на то, что творится внизу, в темноте леса.

Макс Эрнст „Забальзамированный лес“

Солнце опускается. Я спрыгнула. Все еще не решаюсь зайти. В последний, забальзамированный лес Макса Эрнста. Но что я хотела? Я сама выбрала это место для прогулок… Без вчера или завтра. Время уснуло. Мачты деревьев качаются, скрипят и пугают меня. Стемнело все больше. Синий клочок неба оставил еще надежду.

Что путешествие состоится. Начался ветер. Ветви-волосы леса спутываясь, шумят и играют. С моими нервами. С моими предчувствиями. Это не волосы, а руки. Тянутся ко мне. Еще немного и схватят. Жуть какая. Надо бежать. Но вот контур птицы, как видение. Пусть подсознание еще подождет. Я лучше еще послушаю музыку леса в сторонке…

»

Вам понравилась статья? Поделитесь ею со своими друзьями, нажав кнопку соц. сервиса или «retweet».

Источник: http://kaplyasveta.ru/sovremennik/progulivayas-v-tainstvennyx-i-temnyx-lesax-maksa-ernsta.html

«Негалерейное» искусство (часть 2)

?agritura (agritura) wrote,
2013-08-16 01:43:00agritura
agritura
2013-08-16 01:43:00Итак, что мы там вчера рассмотрели? Познание мира, наука, образование. Продолжим.

Джузеппе Санмартино «Христос под плащаницей», 1753

Теперь поговорим о религии. Общеизвестно, что основным заказчиком для художника долгие века была церковь. Это несколько сужало выбор сюжетов, благо, во всех религиях запас историй, притч и подвигов богатейший, так что и на духовной стезе можно было развернуться во всю ширь своего таланта.<\p>

Читайте также:  Композиция vii, василий васильевич кандинский, 1913

Икона Богоматери Владимирской

Тем более, что изображение должно было быть эмоциональным, оно обязано было вызывать благоговение, будоражить воображение, обличать, пугать, заставлять задуматься о многом, призывать к состраданию, умилять или бить наотмашь. Вот на такой богатейший спектр эмоций был спрос, и естественно, тремя мазками и двумя кляксами здесь не отделаешься.

Вишну и Хараньякашипа

На западе, в католичестве, не стесненные жесткими канонами, художники могли позволить себе большее, у нас же, где светская живопись практически отсутствовала до 15-16 века, выбор был не богат: икона и фреска. В фресках можно было немного разгуляться, изображая библейские сюжеты, к примеру; а вот икона требовала строгого следования канонам и иконографии.

Джованни да Моденна «Ад», 1410, фреска

Но и тут древние мастера умудрялись проявить чудеса мастерства и выразительности. Чего стоят проникновенные лики Рублева, сияющие нежностью и скорбью Илеусы, леденящие кровь изображения страстей на клеймах. Конечно, католическая церковь была более щедра на выразительные образы.

Гюстав Доре. «Страшный суд». Иллюстрация к библии

В Средневековье духовная живопись и скульптура превалировала над светской, хотя в Европе светская все же существовала. Возрождение, перенесшее акцент с царственных Небес на земного человека с его исканиями, вышло из храмов.

В эпоху барокко акцент еще больше сместился – даже в изображениях святых зачастую присутствует… такая, знаете, выпуклая телесность.

Некоторые изображения, особенно скульптурные, даже производят двойственное впечатление из-за чрезмерной страстности и вычурности.

Джованни Лоренцо Бернини «Экстаз святой Терезы»

Изобразительный арсенал у художников того времени был обширнейший – скульптура, станковая живопись и фрески, барельефы, гравюры и эстампы, буквицы в церковных книгах. А вот сюжеты все те же: библейские истории, житие Христа и апостолов, апокалиптические ужасы и страдания грешников. Мастерство, производящее сильнейшее воздействие на зрителя, достигло небывалых высот.

Караваджо «Положение во гроб»

Помню собственные впечатления, когда мне посчастливилось попасть на выставку Караваджо в Москве. Как-то очень уж много было людей, тесно, хлопотно.

Известные работы мастера – да, круто, много читала о них, наконец-то вижу… ну, ладно, идем дальше. В самом последнем зале я увидела «Положение во гроб».

Не самая популярная сейчас его картина, хотя и повсеместно признаваемая одной из лучших; обычно всех как-то больше мальчики его интересуют.

Я неотрывно смотрела на лицо святого Иоанна, придерживающего ноги Спасителя, такое грубое и заскорузлое лицо, возможно, позировал обычный крестьянин.

Мертвенно-белые ноги и потемневший лик Христа, и еще скупая слеза в углу глаза немолодого усталого мужика, бережно укладывающего на последнее ложе того, кто был для него дороже всего на свете – картина буквально пронзила мое сердце невероятным состраданием и нежностью.

Удивительное воздействие! Справедливости ради надо заметить, что похожий эффект производят на многих некоторые кадры репортажей из мест стихийных бедствий и вооруженных конфликтов. Сколько бы мы не пожирали благ нынешнего прогресса, но сочувствовать, к счастью, пока не разучились.

Кузьма Петров-Водкин «У гроба Ленина»

И с политикой тоже все понятно. Тоталитарные государства и империи всегда используют силу искусства, как мощнейший инструментов управления массами.

Нужно нарисовать картину счастливого будущего? Разоблачить или высмеять врага? Прославить правителя? Или наоборот, показать его милым, уютным человеком, с добрыми глазами, таким родным? Изобразить счастливый быт и труд? Похвастаться достижениями? — К художнику! Усердные (и нередко весьма талантливые) получали мастерские, пристойное жилье, льготы, персональные выставки и т.д.

Аркадий Пластов «Фашист пролетел»

Так было всегда, еще со времен античности (не уверенна только насчет льгот и выставок). С другой стороны, художник мог и больно уколоть власть предержащих, да и церковь тоже. Вспомним «Капричос» Гойи, или бесчисленные безымянные карикатуры на Марию-Антуанетту и ее окружение в преддверие Французской революции.

Ф.Гойя «Каков златоклюв!»

Позже правители поняли силу этого оружия и сами использовали подобные средства в борьбе уже со своими врагами – речь идет, конечно, о политической карикатуре.

Карикатура Бидструпа

Немаловажным является вклад художника для поддержания духа патриотизма (если это, конечно, кому-нибудь, кроме художника, нужно). Думаю, у тех, кто постарше, сразу перед глазами всплывают очень неплохие плотна о войне – «Письмо с фронта» Лактионова, или «Фашист пролетел» Пластова. Поверьте, такие же трогательные и добрые картины писали и нацисты для своих граждан!

Х.А.Бёхлер «Возврещение домой», 1940 год (Размечтался!)

Ведь это срабатывало в отношении всех и всегда: наши – добрые, смелые, бедненькие инвалидики, враги – уроды, злобные чудовища! И у нацистских матерей сердце кровью обливалось при взгляде на одноногого солдатика: «Какие сволочи эти русские! Наши сыновья должны терять свои драгоценные конечности из-за того что они не хотят отдавать свои земли прекрасной арийской расе!».<\p>

А.Рейх «Большая жертва», 1943

Художник своей работой мог не только продемонстрировать лояльность или нелояльность к власти, он мог показать свою гражданскую позицию и политические взгляды, к примеру, пацифистские.

У все того же Гойи есть леденящие душу офорты «Ужасы войны», это похлеще «Капричос» будет! Помню, в Киеве в НХМ выставлялся Гойя, и одновременно шла выставка антивоенной графики немецкого художника Отто Дикса – жуткие работы, очень сильное впечатление!

Отто Дикс. Из антивоеннной серии

О вкладе художников в индустрию. Понятно, об их важности спорить никто не будет. Только называются они сейчас дизайнеры все чаще. С их помощью проектируется все – от корпуса автомобиля до небоскреба. Только иногда кажется, что вот чего-то нынешним творцам все-таки не хватает. Какой-то божественной искры что ли. Ну, за редким исключением.

Любовь Попова. Рисунки для тканей (1923-1924)

Леон Бакст. Рисунок для ткани (1920-е)

Карл Фридрих Шинкель. Эскиз декораций к «Волшебной флейте» Моцарта, 1816

Леон Бакст. Эскиз костюма жены Потифара, 1914

А начиналось все с того, что мастера живописи и графики брались за то, чем им вроде бы заниматься не пристало. Ну, к примеру, моделировали они вдруг мебель, или… телефонные аппараты, как Сальвадор Дали.

Особенно богат на подобные штуки период модерна – вообще очень прикладного направления искусства. В стиле модерн должно было быть оформлено все – начиная от заколки в волосах, заканчивая виллой и скульптурами в саду.

<\p>

Эжен Правен, Виктор Пруве. Столовая. 1903


Луис Комфорт Тиффани. Аксессуар для волос

Эскизы Альфонса Мухи

Брошь (Рехнер, эскиз Альфонса Мухи)

Густав Климт придумывал рисунки для тканей и фасоны для платьев своей подруги, модельерши Эмили Флеге. Альфонс Муха разрабатывал дизайн украшений. Луис Тиффани создавал целый мир из витражей, абажуров и ваз. Целые мастерские выпускали уникальную мебель, посуду, декор для помещений и зданий. Позже художники взялись за театральные костюмы и декорации.

Сальвадор Дали «Омар-Телефон»

Диван Сальвадора Дали

И снова — мебели и посуды. До сих пор не могут угомониться. Даже у меня есть чашка с репродукцией Климта. В нынешнем море бытового ширпотреба иногда всплывают очень интересные дизайнерские решения. Так что, возможно, вдохновение мастера вскоре совсем переместиться с музейных стен в буфеты на наших кухнях. Ведь чудные римские мозаики когда-то были просто полом в ванной комнате богача.

Эмилия Флеге, муза и любовница Густава Климта, в костюмах, сшитых по его эскизам

Пианино «Пегас» фирмы «Шиммель» (1990-е)

Посуда автора Натальи Сотс (США)

А что же с бизнесом? В качестве примера удачного ведения бизнеса при помощи художественных произведений хочу привести Пегги Гуггенхайм. Конечно, это как раз очень даже «галерейное» искусство, ведь Пеги была именно галеристкой, но мы рассмотрим немного другой аспект ее деятельности.

Это была девочка из очень не бедной семьи, еще ее папа умел и любил делать деньги, пока не потонул вместе с «Титаником». Наследница была неравнодушна к искусству и художникам, причем к последним – в самом буквальном смысле. И чем необычнее картина, тем лучше для экстравагантной мадам.

РАБОТЫ «ПИТОМЦЕВ» ПЕГГИ:

Макс Эрнст

Александр Колдер «Ловушка для омаров и рыбьий хвост»
Джексон Поллок «Стенографический образ»
Жан Арп
Ив Танги «Гибель Семьи»


Константин Бранкузи «Поцелуй»

Возможно, девушка искренне восхищалась творениями своих подопечных, а может быть, она просто была дьявольски хитрой особой? Пегги обогрела и сделала «звездами» таких странных ребят, как все тот же Джексон Полок (все, не буду больше о нем!), Александр Колдер, Жан Арп, Ив Танги, Константин Бранкузи.

Да и супруг ее, Макс Эрнст, обрел славу во многом благодаря женушке. Ей магическим образом удавалось убедить всех, что ее очередная «находка» — гений, и естественно, первой прикупить у него пару полотен.

Или наоборот: сначала прикупить, а потом убедить? Ее нередко называют «матерью современного искусства», а может быть Пегги – просто ловкая аферистка и мистификаторша?

Ж.-П.Баския «Две Башки» (Энди Уорхол и Баския)Как и Энди Уорхол со своим протеже Жаном-Мишелем Баския. А цены на работы самого Энди, выполненные в весьма незамысловатой технике, на рынке искусств нынче исчисляются семизначными цифрами.

То, что искусство — хороший бизнес, легко понять, зная цену на самую дорогую картину, проданную на аукционе за последние годы. Это «Игроки в карты» Сезанна, оцененные в 250 млн долларов. Интересно, что Сезанн написал пять таких картин, немного отличающихся друг от друга.

На поток поставил?  Предполагал ли он сам, что его полотна будут стоить таких баснословных денег?

Недавно посмотрела интересный док. фильм (ссылка внизу текста).

Демьен Хёрст на фоне одной из своих «формальдегидных» работ. Его знаменитая формальдегидная акула в 2004 году была продана за 12 млн. у.е.

Рассказывали о том, как несколько семей артдиллерв и коллекционеров «создают» современных художников, искусственно «задирают» цены на их работы и всячески их поддерживают, так как это отличное вложение денег и очень хороший бизнес. Их немного, пара десятков, но это именно те люди, которые формируют моду на рынке современного искусства. Их любимый вундеркинд — 48-летний британец Демьен Хёрст — помните «Брилиантовый череп»?.

Поль Сезанн «Игроки в карты» (250 млн уе!!!)

Многие банки сейчас используют произведения искусства, как надежное вложение денег, ведь с каждым годом шедевры растут в цене.

Вот к примеру, итальянский банк «Монте дей Паски ди Сиена» обладает большой коллекцией произведений таких мастеров, как Бенвенуто ди Джованни, Франческо Вани, Сассетта и других. Вообще банк интересный.

Помимо предметов искусств он сберегает.. коллекцию сыров «пармиджано», как и еще три итальянских банка.

Королевский банкет Якоба Второго

А как при помощи искусства можно отдыхать, ну, если речь не идет о походе в галерею или валянии на диване и одновременном любовании репродукцией на стене? То, о чем я сейчас говорю, называется страшным словом «кейтеринг» — организация и украшение празднеств. Причем, в самом широком смысле – начиная от корпоративной пьянки, заканчивая Парадом Победы.

А.А. и А.В. Веснины. Эскизы убранства башен Кремля

Такие вещи делались издавна, наверное, еще при римских императорах, проходили они с фантастическим размахом по воле неистощимой фантазии художников. Посмотрите, к примеру, художественный фильм «Ватель», там это очень хорошо показано.

Открытие Дома Немецкого искусства. Мюнхен, 1937

Фейерверк. Россия. Гравюра 18 века

Сохранились старинные гравюры с изображением сервировки столов, эскизы декораций и расстановки актеров, фейерверков, украшенных лодок для театрализованных «морских» сражений. Где-то читала описание шествия Екатерины Второй «Торжество Минервы» — похоже, туда пол-России согнали и нарядили в театральные костюмы.

Шедевры карвинга — искусства нарезания фруктов и овощей (ЗДЕСЬ еще есть)

Сейчас это носит немного более приземленный характер, но некоторые элементы украшательств просто уникальны.

Разве не произведения искусства некоторые шедевры карвинга – искусства вырезания из фруктов и овощей, или вид кулинарных изделий – целые скульптуры из марципана или дивные авторские торты.

В одном блоге недавно прочитала даже о настенных граффити… из разноцветной сахарной глазури.<\p>

Младенец из марципана работы скульптора Камиллы Аллен

Авторский торт Жанны Зубовой (и ЗДЕСЬ еще)Так что, все-таки искусство, похоже, бессмертно. Оно просто пока трансформируется в новые, иногда неожиданные формы. Ведь первобытный человек когда-то впервые нарисовал оленя на стене своей пещеры потому, что не мог не рисовать. И так будет всегда.Рекомендую к просмотру

1) О бизнесе и искусстве: док. фильм по теме:  «Современное искусство. Великий мыльный пузырь». ЗДЕСЬ, например.

2) Очень интересная запись от leningradartist

Источник: https://agritura.livejournal.com/108985.html

Ссылка на основную публикацию