«самарканд», василий васильевич верещагин — описание картины

Верещагин Василий ВасильевичКартины и биография

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Верещагин Василий Васильевич (Vereshchagin Vasily Vasilyevich), русский художник, мастер батальной картины. Родился в Череповце 14 (26) октября 1842 в семье помещика.

В 1850–1860 учился в петербургском Кадетском корпусе, окончив его в чине гардемарина. Плавал в 1858–1859 на фрегате «Камчатка» и других кораблях в Данию, Францию, Англию. В 1860 Верещагин поступил в петербургскую Академию художеств, но оставил ее в 1863 году неудовлетворенный системой преподавания.

Посещал мастерскую Жана Леона Жерома в парижской Школе изящных искусств (1864).

Портрет бачи, 1867-1868,

Третьяковская галерея

Афганец, 1867-1868,

частное собрание

После неудачи, 1868,

Русский музей

Всю жизнь русский художник Василий Васильевич Верещагин был неутомимым путешественником.

Стремясь (по его собственным словам) «учиться на живой летописи истории мира», ездил по России, на Кавказ, в Крым, на Дунай, в Западную Европу, дважды побывал в Туркестане (1867–1868, 1869–1870), участвуя в колониальных походах русских войск, два раза – в Индии (1874–1876, 1882). В 1877–1878 годах участвовал в русско-турецкой войне на Балканах.

После удачи, 1868,

Русский музей

Дервиши в праздничных нарядах,

1869-1870, Третьяковская галерея

У дверей мечети, 1870-е,

Музей искусств, Бостон

Много путешествовал Верещагин и в частном порядке, в 1884 году посетил Сирию и Палестину, в 1888–1902 США, в 1901 Филиппины, в 1902 году Кубу, в 1903 Японию. Впечатления от поездок воплощались в больших циклах этюдов и картин.

В батальных картинах Верещагина публицистически остро, с жестким реализмом раскрывается изнанка войны.

Хотя его знаменитая «туркестанская серия» имеет вполне определенную имперски – пропагандистскую направленность, в картинах над победителями и побежденными всюду тяготеет чувство трагической обреченности, подчеркнутое тусклым желтовато – коричневым, воистину «пустынным» колоритом.

Апофеоз войны, 1871
У крепостной стены, 1871
Киргизский охотник с соколом, 1871

Эти три картины находятся в Третьяковской картинной галерее в Москве

Если нужно оформление визы в США, обращайтесь на golondon.ru.

Знаменитым символом всей серии стала картина «Апофеоз войны» (1870–1871, Государственная Третьяковская галерея), изображающая груду черепов в пустыне; на раме надпись: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».

Другая картина художника «Торжествуют» (1871–1872, Государственная Третьяковская галерея) имеет такое описание автора: «Средняя Азия. Самарканд, площадь Регистан. Торжество победы над врагом. Эмир Бухары и жители города на площади, где водружают шесты с головами убитых русских солдат.»

Нападают врасплох, 1871
Торжествуют, 1871-1872
Двери Тимура, 1872

Эти три картины находятся в Третьяковской картинной галерее в Москве

«Туркестанской» серии картин Верещагина не уступает «балканская».

В ней художник, напротив, бросает прямой вызов официальной панславистской пропаганде, напоминая о фатальных просчетах командования и страшной цене, которую заплатили русские за освобождение болгар от османского ига.

Особенно впечатляет полотно «Побежденные. Панихида» (1878–1879, Третьяковская галерея), где под пасмурным небом расстилается целое поле солдатских трупов, присыпанных лишь тонким слоем земли.

Продажа ребенка-невольника, 1872
Смертельно раненный, 1873
Высматривают, 1873

Эти три картины хранятся в Третьяковской картинной галерее в Москве

Широкую известность завоевала также его серия «Наполеон в России» (1887–1900). Художник Верещагин был и одаренным литератором, автором книги «На войне в Азии и Европе.

Воспоминания» (1894); большой интерес представляют также «Избранные письма» русского художника-баталиста (переизданы в 1981).

Василий Васильевич Верещагин погиб во время русско-японской войны, 31 марта (13 апреля) 1904 года, при взрыве броненосца «Петропавловск» на рейде Порт-Артура.

Парламентеры, 1873
Мавзолей Тадж-Махал в Агре, 1876
Горный ручей в Кашмире, 1875

Эти три картины находятся в Третьяковской картинной галерее в Москве

Шипка-Шейново. Скобелев на Шипке, 1878, Третьяковская галереяAдъютант, 1878-1887,

частное собрание

Людоед, 1870-1880,

частное собрание

Дорога военнопленных,

1879, Бруклинский музей, Нью-Йорк

Побежденные. Панихида,

1879, Третьяковская галерея

Лагерь военнопленных,

1879, Бруклинский музей, Нью-Йорк

Победители, 1878-1879, Киевский

музей русского искусства, Украина

После атаки. Перевязочный пункт под

Плевной в 1877-1878 годах, 1881, ГТГ

Шпион, не датировано,

аукцион Sotheby's, частное собрание

Царская гробница в Иерусалиме,

1884, частная коллекция

Распятие в эпоху римлян,

1887, частное собрание

Проход Барскаун, 1863,

первая картина художника

Источник: http://smallbay.ru/vereshagin.html

Верещагин Василий Васильевич

Верещагин Василий Васильевич (1842 г.—1904 г.) — русский живописец и литератор, один из наиболее известных художников-баталистов. Верещагин – художник легендарной судьбы и славы.

Для современников – и на родине, и в Европе – он не только выдающийся живописец, но и отчаянный революционер, порывающий с общепринятым в жизни и творчестве, выдающийся талант и выдающаяся натура – быть может, как натура он даже значительнее, грандиознее, чем как талант.

«Верещагин не просто только художник, а нечто большее», – записал Крамской после первого знакомства с его живописью и спустя несколько лет вновь заметил: «Несмотря на интерес его картинных собраний, сам автор во сто раз интереснее и поучительнее». Василий Васильевич Верещагин родился 26 октября 1842 г.

в Череповце (тогда Новгородской губернии) в семье помещика. У него было три брата. Все были определены в военно-учебные заведения. Младшие, Сергей и Александр, стали профессиональными военными; старший, Николай — общественным деятелем. Василий Верещагин в возрасте девяти лет поступил в морской кадетский корпус.

По окончании этого заведения, после короткого периода службы, вышел в отставку и поступил в петербургскую Академию художеств, где учился с 1860 г. по 1863 г. у А. Т. Маркова, Ф. А. Моллера и А. Е. Бейдемана. Оставив Академию, Верещагин уехал на Кавказ, где пробыл около года.

Затем он уехал в Париж, где учился и работал под руководством Жерома (1864 г.—1865 г.)

В марте 1865 г. Верещагин вернулся на Кавказ и продолжил писать с натуры.
Осенью 1865 г. Василий Верещагин посетил Петербург, а затем вновь вернулся в Париж, чтобы продолжить учёбу.

Зиму 1865—1866 гг. он провёл, обучаясь в Парижской академии. Весной 1866 г. художник вернулся на родину, завершив своё официальное обучение. В 1867 г. К. П.

Кауфман, генерал-губернатор Туркестана и командующий русскими войсками в Средней Азии, приглашает Василия Верещагина к себе на службу — тот должен состоять при генерале в чине прапорщика. В августе 1867 г. Верещагин отправляется в Ташкент и Самарканд.

Участвовал в обороне осаждённого Самарканда, был ранен и получил Орден Святого Георгия 4-го класса: «В воздаяние за отличие, оказанное во время обороны цитадели г. Самарканда, с 2 по 8 Июня 1868 года.». В конце 1868 г.

Василий Васильевич Верещагин едет в Петербург, оттуда в Париж, а затем снова в Петербург. В 1869 г. он при содействии Кауфмана организует в столице «туркестанскую выставку», где демонстрирует свои работы. После окончания выставки Верещагин снова едет в Туркестан, на этот раз через Сибирь. В 1871 г.

Василий Верещагин переезжает в Мюнхен и начинает работать над картинами по восточным сюжетам. В 1873 г. он устроил персональную выставку своих туркестанских произведений в Хрустальном дворце в Лондоне. Весной 1874 г. состоялась выставка работ Верещагина в Петербурге.

Василий Васильевич Верещагин почти два года живёт в Индии, выезжая также в Тибет. Весной 1876 г. художник возвращается в Париж.

Василий Васильевич ВерещагинСмертельно раненыи

Узнав весной 1877 г. о начале русско-турецкой войны, он тотчас же отправляется в действующую армию, оставив в Париже свою мастерскую.

Командование причисляет Василия Верещагина к составу адъютантов главнокомандующего Дунайской армией с правом свободного передвижения по войскам, но без казённого содержания.

Художник Верещагин участвует в некоторых сражениях. В июне 1877 г. он получает тяжёлое ранение и едва не умерает в госпитале.

Не дождавшись выздоровления, осенью 1877 года Верещагин направляется в Плевну, где оказывается участником ее третьего штурма, стоившего русским войскам тяжелых потерь. В зимние месяцы вместе с отрядом генерала М.Д.Скобелева совершает переход через Балканы и участвует в решающем бою на Шипке у деревни Шейново.

В конце войны Василий Васильевич Верещагин был представлен к награждению «золотой шпагой», однако от награды решительно отказался, заметив впоследствии, что «слишком много видел в те дни и перечувствовал для того, чтобы по достоинству оценить всю «мишуру» славы человеческой».

Мавзолей Тадж-Махал в Агаре

Все это время художник не перестает работать: делает зарисовки и наброски в альбомах, пишет на маленьких – в ладонь величиной – деревянных дощечках живописные этюды к будущим полотнам (рисунков сохранилось более двухсот, этюдов – свыше шестидесяти). Этюды исполнены в новой манере, бегло и обобщенно.

Верещагин точно и неотступно фиксирует места сражений, военные укрепления, солдатские лагеря, братские могилы, фигуры убитых, трупы замерзших – все те страшные и обыденные подробности войны, которые с этих пор стоят перед его глазами и неумолимо требуют своего воплощения.

Богатый киргизский охотник с соколом

В 1882—1883 гг. Василий Васильевич Верещагин снова путешествует по Индии, а в 1884 г. едет в Сирию и Палестину, после чего пишет картины на евангельские сюжеты. В 1901 г. художник Верещагин посетил Филиппинские острова, в 1902 г. — США и Кубу, а в 1903 г. — Японию.

Впечатления от поездок воплощались в больших циклах этюдов и картин. В батальных картинах Верещагина публицистически остро, с жестким реализмом раскрывается изнанка войны.

Василий Васильевич ВерещагинСвятой Григорий проклинает умершего монаха за нарушение обета бессеребрия

Хотя знаменитая «туркестанская серия» Василия Васильевича Верещагина имеет вполне определенную имперски – пропагандистскую направленность, в картинах над победителями и побежденными всюду тяготеет чувство трагической обреченности, подчеркнутое тусклым желтовато – коричневым, воистину «пустынным» колоритом.
Знаменитым символом всей серии Верещагина стала картина «Апофеоз войны» (1870–1871 гг., Третьяковская галерея), изображающая груду черепов в пустыне; на раме надпись: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».

Василий Васильевич ВерещагинАпофеоз войны

Успех Туркестанской серии и прочих серий Верещагина в России был громадным. «По моему мнению, это – событие. Это завоевание России, гораздо большее, чем завоевание Кауфмана», – резюмирует общественное мнение Крамской.

Необходимость сделать серию Василия Васильевича Верещагина общественным достоянием не вызывала сомнений, однако вопрос осложнялся тем, что Верещагин ставил непременным условием приобретение коллекции в ее полном составе.

То, что не сделал ни двор, ни государственные учреждения, совершил частный человек – московский собиратель П.М.

Третьяков, купивший в 1874 году «Туркестанскую серию» Верещагина за девяносто две тысячи рублей серебром и открывший ее для широкой публики сначала в помещении Московского общества любителей художеств, а затем после пристройки новых залов специально для верещагинской серии – у себя в галерее.

Читайте также:  Литературный музей, украина, одесса - расположение на карте и описание

Василий Васильевич Верещагин Нападают врасплох 1871 г.

«Туркестанской» серии картин Верещагина не уступает «балканская».

В ней художник, напротив, бросает прямой вызов официальной панславистской пропаганде, напоминая о фатальных просчетах командования и страшной цене, которую заплатили русские за освобождение болгар от османского ига. Особенно впечатляет полотно «Побежденные.

Панихида» (1878–1879 гг., Третьяковская галерея), где под пасмурным небом расстилается целое поле солдатских трупов, присыпанных лишь тонким слоем земли.

Широкую известность завоевала также серия Василия Васильевича Верещагина «Наполеон в России» (1887–1900 гг.).

Наполеон и маршал ЛористонНаполеон I на Бородинских высотахПоджигатели. Расстрел в кремле.

Всю свою жизнь Василий Васильевич Верещагин отдал благородной цели правдивого изображения войны, ее обличения.
Художник был и одаренным литератором, автором книги «На войне в Азии и Европе. Воспоминания» (1894 г.); большой интерес представляют также его «Избранные письма» (переизданы в 1981 г.).

Письмо на родину (Письмо матери)
//код рекламы3 Письмо осталось неоконченным.

Василий Васильевич Верещагин – человек противоречий: безжалостная трезвость суждений и взглядов сочетается в нем с утопической верой в действенность нравственной проповеди средствами искусства.

Принятая на себя миссия «учителя жизни» нередко приходит в столкновение с эгоцентризмом натуры и высокомерным третированием «толпы», равно как призыв к милосердию, сочувствие к чужому страданию – с пристрастием наблюдать и показывать жизнь в ее жестоких подробностях.

Но при всех крайностях и контрастах этой сложной русской души в Верещагине неизменно ощутимы оригинальность, смелость и высота натуры, та своеобразная грандиозность личности, которая побудила Репина в траурной речи о художнике назвать его «сверхчеловеком».

Какие бы критические суждения ни высказывали о Василии Васильевиче Верещагине современники, не возникало сомнений, что в его лице русское искусство имеет одного из самых самобытных своих деятелей.
Чем далее идет время, тем явственнее масштаб этой личности.

Художественный мир Верещагина не тускнеет, а многие из его идей, которые казались современникам отвлеченными и парадоксальными, такие как мир без войн, грядущая трагедия социализма, колонизационная политика России и межнациональные конфликты, могущие возникнуть на этой почве, решение споров между государствами на уровне мирового сообщества – пожалуй, только теперь могут быть оценены в своей провидческой сущности.

Подавление индийского востания англичанами

Василий Васильевич Верещагин жил как бы вопреки всему, что представлялось неизбежным и установленным, словно не ощущая гнета жизненных правил и житейских обстоятельств.

Это был человек эгоцентрического склада, откровенно позволявший себе в словах и поступках не считаться с окружением и обстановкой, неудобный в общении, резкий до надменности, изменчивый в настроениях, непредсказуемый в действиях, «человек экспромтов», как сам однажды себя назвал.

Василий Васильевич Верещагин был человеком громадной энергии, несокрушимой воли, незаурядной отваги и мужества, разнообразных умений, «бывалый человек», привычно и уверенно чувствующий себя и за мольбертом, и в седле, и в походной палатке, и во фронтовом окопе… Верещагин никогда не писал по заказу, не склонялся на просьбы и увещевания, исходили ли они от властей, от критики или от публики.

Человек обостренного до болезненности чувства достоинства, он более всего боялся потери независимости, того, что «последует, когда мне заткнут глотку деньгами», как он однажды выразился.

Шпион, эпизод из испано-американской войны

Василий Васильевич Верещагин не искал поддержки власть имущих, вообще избегал «писания и говорения с важными людьми», поскольку знал за собою особенность быть дерзким и даже грубым против воли.

В официальных кругах ему платили тем же: относились недоброжелательно, находили сюжеты его картин тенденциозно-мрачными, а его самого готовы были числить главой нигилизма в русском искусстве. «Я буду всегда делать то и только то, что сам нахожу хорошим, и так, как сам нахожу это нужным», – Верещагин всю жизнь верен этому принципу и в творчестве, и в убеждениях, и в отношениях с окружающими.

В русском искусстве Василий Васильевич Верещагин стоит особняком. У него нет непосредственных учителей и прямых последователей, он не связывает себя приверженностью ни к какому художественному объединению, стоит вне партий и кружков, не ищет и не принимает ничьих наград.

«Факты, перенесенные на холст без прикрас, должны красноречиво говорить сами за себя», – вот заветная цель его творческих устремлений. Его художественные интересы и возможности широки, он выступает как портретист и баталист, архитектурный видописец и пейзажист, жанрист и анималист.

«Этот может все», – отозвался о Василии Васильевиче Верещагине Адольф Менцель.

Василий Васильевич Верещагин. Царская гробница в Иерусалиме

В 1874 году Василий Васильевич Верещагин публично отказывается от предложенного ему звания профессора Академии художеств, мотивируя это тем, что считает «все чины и отличия в искусстве безусловно вредными».

Этот поступок получает широкий резонанс: по существу, Верещагин- первый из русских художников, кто решается гласно, открыто, демонстративно поставить себя вне традиционных порядков, – делает то, «что мы все знаем, думаем и даже, может быть, желаем; но у нас не хватает смелости, характера, а иногда и честности поступить так же», – как прокомментировал его поступок Крамской.

Эффект от верещагинских экспозиций был необычайно сильным; для многих это было потрясение, оставшееся в памяти на всю жизнь. «На черном фоне, при электрическом освещении, – свидетельствует В.П. Зилоти, дочь П.М.

Третьякова, – эти картины, живые как жизнь, поражали, трогали, ужасали, сражали… за картинами где-то неслись звуки фисгармонии, певучие, тихие, жалобные… Сейчас слышу, как раздирали душу звуки «Песни без слов» Мендельсона; не было почти никого из публики, кто бы не вытирал слез, а я рыдала, спрятавшись в темный угол комнаты.

Помню, как-то наш отец сказал в дни этой выставки: «Верещагин – гениальный штукарь, но – и гениальный человек, переживший ужас человеческой бойни».

//код рекламы4

В идее сопровождать показ картин музыкой Василий Васильевич Верещагин опять-таки впрямую подходит к кинематографу. Однако музыка для него не только фон, сопровождение… В последние годы им владеет мысль о сродстве всех видов искусства. «Ныне все искусства, более чем когда-либо прежде, братья и сестры», – пишет Верещагин в программной статье «О прогрессе в искусстве».

Василий Васильевич Верещагин мечтает о живописно-музыкальном синтезе: на петербургской выставке 1880 года предполагалось выступление симфонического оркестра, которым должен был дирижировать Римский-Корсаков, и лишь недостаточные размеры выставочного помещения помешали осуществиться этому замыслу.

Характерно то, что современники ставили Верещагина в ряд с Рихардом Вагнером, находя общее между устремлениями художника и вагнеровской идеей о «синтетическом произведении искусства».

Особый резонанс приобретают его статьи против войн, в поддержку движения за их прекращение. Авторитет Верещагина – «борца с войной» – у мировой общественности таков, что в 1901 году его кандидатура выдвинута на соискание первой Нобелевской премии мира.

Василий Васильевич Верещагин полон творческих планов – и одновременно испытывает безмерную усталость от жизни. «Я просто нервно болен от своих картин и выставок – правда!» – признается он в 1901 году близкому приятелю.

Когда началась русско-японская война, Василий Васильевич Верещагин поехал на фронт, где и погиб вместе с командующим флотом адмиралом Макаровым С.О.

31 марта 1904 г. в сражении при Порт-Артуре в результате взрыва на броненосце «Петропавловск».

Музей-усадьба Верещагиных в Череповце бережно сохраняет всё, что связано с великим художником. А вот на месте бывшей летней верещагинской усадьбы ныне – просторы Рыбинского водохранилища. Она – под волнами забвения… Что-то забыто и утрачено в самом творчестве Василия Васильевича Верещагина; в его методе, взглядах что-то ныне устарело.

Но страсть таланта в его лучших полотнах и ныне воздействует на душу…

Источники информации: 1. Cайт Википедия

2. Cайт «Жизнь и смерть Василия Верещагина»

3. Виртуальный художественно-исторический музей Small Bay
4. Интернет-проект «1812 год»

Источник: https://historical-persons.ru/vereshhagin-vasilij-vasilevich

Василий Верещагин: картины, биография. Живопись батального жанра

Апофеоз войны. 1871

Василий Васильевич Верещагин (1842-1904) – выдающийся русский художник-баталист, ещё при жизни получивший мировую известность.

Василий Верещагин был автором циклов картин, правдиво и с глубоким драматизмом отображавших войны, которые вела Россия, запечатлел жестокие будни войны, тяжесть и героику ратного дела.

Василий Верещагин создал картины батального цикла на темы Отечественной войны 1812, Туркестанской кампании и войны на Балканах. В сотнях жанровых, пейзажных картин Верещагин отразил свои впечатления о путешествиях по странам Востока.

Много путешествуя, художник освоил жанр документально-этнографической живописи.

Биография Василия Верещагина и особенности творчества

Василий Верещагин — один из тex, сравнительно немногих русских художников второй половины 19 века, которые еще при жизни добились мировой известности. Его выставки неоднократно устраивались в Западной Европе и Аме­рике.

Только за последние десять лет жизни у него было более тридцати персональных выставок, из них половина за гра­ницей. Нередко его выставки запрещали, часто они сопровож­дались скандалами, в прессе Верещагина то ругали, то назы­вали гением.

И русская провинция, и европейские столицы равно интересовались его творчеством.

Верещагин внимательнее других русских художников отно­сился к экспонированию своих картин, внеся в эту область много нового: на его выставках рядом с картинами могли быть показаны экзотические предметы быта и оружие, коллекции минералов и чучела животных, звучала музыка — рояль, ор­ган, фисгармония.

Действительно, подлинной средой бытова­ния его картин были, пожалуй, именно выставки, хотя, ко­нечно, они попадали позднее в музейные собрания. Но не кол­лекция любителя художеств, не стены богатого салона, как то могло быть в 18 — начале 19 века, были их истинным при­станищем, а публичное обозрение, встреча с большим коли­чеством зрителей, активное воздействие на умы и сердца «масс».

Важнейшая черта живописи 19 века — стремление к актуальности сюжета, к публицистической заостренности по­зиции художника — проявилась у Верещагина чуть ли не з крайней своей форме. Злободневность сюжета была для него одним из главных критериев творчества.

Свою задачу худож­ник видел в демонстрации различных негативных явлений в жизни человечества, мешающих прогрессу: ужасов войны, несправедливостей, отживших нравов. Художественная полноценность картины необходима, таким образом, для пол­ноценности свидетельства, заключенного в ней, но само твор­чество подчиняется необходимости, выходящей уже за рамки собственно искусства.

Стремление превзойти чисто художест­венные задачи — также существенная черта русского искус­ства этого времени. И в этом, как и в просветительском пафосе своего творчества, Верещагин — характернейшая фигура русской живописи второй половины 19 века.

Однако Верещагин остался в русском искусстве фигурой, стоящей особняком — прежде всего из-за того, что он так и не примкнул к передвижникам.

Свой отказ он неоднократно мо­тивировал тем, что картины его должны «что-либо сказать», другие же полотна только отвлекут от них внимание, «…

я вы­работал свою технику, имею сказать много интересного и при­учил общество к тому, что в картинах моих нет лжи и фаль­ши; смотреть меня всегда пойдут — зачем же мне компа­ния?» — не без гордости писал он В. В.Стасову.

Биография Верещагина с ее событийной стороны довольно живописна. Он родился в небогатой помещичьей семье, окон­чил, по настоянию родителей, петербургский Морской кадет­ский корпус.

Читайте также:  Поклонение пастухов (алтарь портинари), хуго ван дер гус

Не испытывая желания стать офицером, Вере­щагин, будучи с детства человеком чрезвычайно целеустрем­ленным и самолюбивым, оканчивает корпус первым учени­ком, несмотря на го что с это время уже серьезно занимается рисованием.

Подав в отставку, он в течение трех лет учится з Академии художеств, но затем бросает ее, отмечая этот факт сожжением одобренного начальством картона на тему из ан­тичной мифологии. В дальнейшем Верещагин еше не раз будет сжигать свои произведения — это станет для него одной нз форм протеста.

, отстаивания своего права на самостоятель­ность. Бросив Академию. Художник отправляется на Кавказ. где заполняет акварелями и рисунками три толстых альбома, затем в Париж. Там он три года занимается в академии Жерома. К концу шестидесятых годов он ужа вполне сформиро­вавшийся художник.

Верещагин много путешествовал, участвовал во многих войнах, судьба его почти авантюрна. «Дать обществу картины настоящей, неподдельной войны.

— нельзя, глядя на сраже­ние в бинокль из прекрасного далека, а нужно самому все про­чувствовать и проделать, участвовать в атаках, штурмах, по­бедах, поражениях, испытать голод, холод, болезни, раны… Нужно не бояться жертвовать своею кровью, своим мясом, иначе картины будут «не то», — писал художник.

Впервые в военных действиях он участвовал в 1867 — 70 годах, когда в качестве вольноопределяющегося был прикомандирован к русской армии, стоящей на русско-китайской границе в Тур кестане.

Участвуя в боях, Верещагин проявлял необычайную смелость и решительность, «на всех вылазках был впереди», как сообщают, современники, часто бывал на волосок от смер­ти.

Известен эпизод, когда он в одиночку, с саблей и револь­вером в руках, отбился от целого отряда степняков, что впо­следствии нашло отражение в картинах «Нападают врасплох» и «Окружили — преследуют». Несмотря на резкую критику, которой Верещагин публично подверг своего начальника — генерала (что в условиях военных действий могло стоить ему жизни), он был награжден Георгиевским крестом за личное мужество — и это была единственная награда, от которой он не отказался за всю жизнь.

По туркестанским впечатлениям, уже позднее, в годы пре­бывания в Мюнхене, Верещагин создал серию картин. Наряду с ними существуют и этюды, отличающиеся почти той же мерой законченности. Для Верещагина характерна работа се­риями, каждая из которых представлялась ему в виде некоей «эпической поэмы».

Картины часто создавались им как пар­ные — «После удачи (Победители)» и «После неудачи (По­бежденные)», «У крепостной стены. Пусть войдут» и «У кре­постной стены. Вошли».

Все это меняло традиционные пред­ставления о картине, как и то, что полотна Верещагина часто сопровождались надписями на раме, разъясняющими и ком­ментирующими содержание картины. Так, центральная вещь туркестанской серии — «Апофеоз войны» (1871) — наделе­на текстом: «Посвящается всем великим завоевателям, про­шедшим, настоящим и будущим».

Это придает картине пафос, выходящий за рамки описания конкретного исторического факта (первоначально картина должна была называться «Апофеоз Тамерлана») и превращающий ее в аллегорическое обвинение войне вообще.

Борьба средствами искусства с «ужасным призраком вой­ны» мыслилась Верещагиным как главная задача творчества. Им была совершена подлинная революция в издавна сущест­вовавшем батальном жанре живописи.

Прежде это были тор­жественные сцены побед, триумфы полководцев, апофеозы героев; эпоха наполеоновских войн еще больше усилила в ис­кусстве мифологизацию геройского подвига, известную ро­мантизацию войны. Но во второй половине 19 века и сами вой­ны, и взгляд на них изменились — и одним из первых зафик­сировал это изменение Верещагин.

Не событие триумфа, ото­двигаемое часто на второй план, интересует его, но трагиче­ская цена победы, грязные и бессмысленные подробности вой­ны, варварские зверства, преступное безразличие начальст­ва, становящееся причиной гибели сотен людей. Верещагин разоблачает миф о войне вообще — но и вполне конкретную ложь о тех или иных военных кампаниях, которые он наблю­дал своими глазами.

Отсюда многочисленные запреты на его картины. Такой скандальной атмосферой оказались овеяны наиболее сильные и резкие в своей правдивости произведе­ния — «Забытый» (1871), «Панихида по убитым» (1877 — 79), «На Шипке все спокойно!» (1878—79) и другие.

Верещагин, по его словам, стремился писать не «празднич­ные» картины войны, но войну «как она есть». Отсюда, при всей запрограммированности его картин на экспрессивную, гневную реакцию зрителя, подчеркнутая бесстрастность его «речи», ставившая иногда в тупик даже его восторженных почитателей, одним из которых был Стасов.

Его удивило жела­ние Верещагина ввести в серию картин, посвященную «исто­рии заграбастания Индии англичанами», полотно с изобра­жением принца Уэльского, которого Стасов считал сугубо от­рицательной фигурой; однако для документалиста Вереща­гина это было совершенно необходимо.

«Тенденция» в его твор­честве должна была сочетаться с объективностью художест­венного языка, с максимальной точностью и документаль­ностью. Отсюда тяга Верещагина к фотографически передан­ным подробностям, к достоверности «вида», что заметно также и в его пейзажных работах («Мавзолей Тадж-Махал в Агре», 1874—76).

Внимание к иллюзии, свойственное Верещагину, заставляло его больше заботиться о «выполнении» картины, чем это было свойственно рядовым передвижникам того вре­мени, отсюда высокая техническая грамотность его живописи и исключительно хорошая ее сохранность.

В последние годы жизни художник совершил путешествия на Филиппины, на Кубу; но последней увиденной им страной стала Япония. 31 марта 1904 года он погиб при взрыве броне­носца «Петропавловск», натолкнувшегося на японскую мину у Порт-Артура, погиб вместе с семьюстами матросами и офи­церами и в их числе — адмиралом С.О.Макаровым. Худож­ник разделил судьбу своих героев.

Статья  Е.Деготь ­ из книги «Художественный календарь 100 памятных дат», М., 1992 г.

Галерея картин Верещагина

Источник: http://www.artcontext.info/pictures-of-great-artists/55-2010-12-14-08-01-06/682-vereschagin.html

Верещагин Василий Васильевич

(1842-1904) русский художник-баталист

В истории русской живописи Василий Васильевич Верещагин остался как выдающийся художник, который в основном писал картины на военные темы. Но когда он слышал, что его работы называли батальными, т. е.

военными, то не соглашался и говорил, что пишет картины о русской жизни, русской истории. И все-таки это была не обычная жизнь, а жизнь на войне, со всеми ее страданиями, жертвами, доблестью и героизмом.

Василий Верещагин выбрал такой род деятельности не случайно. К рисованию он пристрастился с детства и своими рисунками приводил в восторг всех домочадцев и гостей. Однако о том, чтобы учить мальчика рисованию дальше, нечего было и думать. Ведь род Верещагиных, хотя и не столь знатный, но очень древний, не мог быть «опозорен» таким недостойным дворянского звания занятием.

Отпрыскам дворянских семей надлежало идти по военной линии, и маленький Василий Верещагин начал изучать военные науки в Царскосельском кадетском корпусе.

Домашний мальчик трудно привыкал к суровой дисциплине, но у него хватило упорства не только приспособиться к новой жизни, но и выйти в число лучших учеников.

Только математика давалась ему с трудом, она и подвела молодого кадета при поступлении в Морской корпус, поэтому он попал только в подготовительный класс.

В те же годы Василий Васильевич Верещагин увлекся русской военной историей, он читал много исторических книг и буквально боготворил героев Полтавского и Бородинского сражений.

Еще во время учебы в Морском корпусе Василий получил звание унтер-офицера, ходил в плавание, побывал и за границей, где обязательно посещал музеи, картинные галереи.

Руководство корпусом заметило старательного кадета, и он был назначен фельдфебелем гардемаринской выпускной роты Морского корпуса. Василий получил отдельную комнату, на стенах которой развесил гипсы, и все свободное время занимался рисованием.

Он и раньше брал иногда уроки рисования у профессионального художника, но теперь у него появилась возможность ходить в рисовальную школу петербургского Общества поощрения художников. Ради этих занятий Василий даже отказался от кругосветного плавания.

В семнадцать лет, он с блеском сдал выпускные экзамены в Морском корпусе и единственный среди всех выпускников набрал высшую сумму баллов — 210. Ему прочили блестящую морскую карьеру, однако, к ужасу родителей и к удивлению наставников, сразу после выпуска он подал в отставку.

Морское ведомство было шокировано таким неожиданным и даже вызывающим поступком самого перспективного из выпускников корпуса, однако вынуждено было принять отставку, и 11 августа 1860 года Василий Васильевич Верещагина произвели «в прапорщики ластовых экипажей с увольнением от службы за болезнью, согласно его просьбе».

Сразу после этого он поступил в Академию художеств. Отец исполнил свою угрозу и отказал сыну в помощи. Поэтому молодому художнику приходилось жить на одну стипендию, но он не замечал никаких лишений и поражал однокашников своей необыкновенной выносливостью.

Впрочем, Верещагин уже давно научился преодолевать трудности, привык самоутверждаться вопреки всему, поэтому и сейчас не побоялся выступить против устоявшихся мнений и воли родителей. Поэтому и характер у него сформировался нелегкий.

Уже с ранней молодости Василий Верещагин никому не угождал, не терпел фальши и порой даже впадал в неистовство, отстаивая свою позицию.

Между тем учеба в Академии перестала его удовлетворять. Ему претила чрезмерная академичность преподавания, которая не позволяла молодым художникам проявить свою индивидуальность. Он устал от бесконечного копирования картин известных мастеров вместо того, чтобы писать свои. И Василий Верещагин ушел из Академии, не закончив курс обучения.

Через несколько месяцев после его ухода в Академии художеств, в этом оплоте классицизма, возник «бунт» учеников выпускного класса, которые во главе с будущим известным художником Иваном Крамским отказались выполнять свои дипломные проекты на заданные сюжеты и покинули Академию, образовав знаменитую «Артель художников». Однако Верещагин не примкнул и к ним. Он пытался найти свой собственный путь и в 1863 году отправился на Кавказ.

Уже по дороге в Тифлис, Василий Васильевич Верещагин успел сделать сотни зарисовок, хотя впечатлений не убывало. В резиденции наместника художника встретил его знакомый Л.

Лагорио, который нашел Верещагину уроки рисования. Но он пользовался каждой свободной минутой и старался делать наброски всего, что видел.

Художник разъезжал по всему Кавказу, набираясь впечатлений и делая все новые и новые зарисовки.

В это время он только учился писать маслом, но тут совершенно неожиданно получил небольшое наследство от дяди, что позволило ему поехать в Париж и продолжить там свое обучение живописи. Но ему не сиделось и в Париже. Художник выезжал оттуда в Закавказье, в Туркестан и рисовал на свободе с каким-то, как он сам говорил, «остервенением».

Читайте также:  Картина "синий всадник", василий васильевич кандинский

Василий Верещагин и сам не мог объяснить, почему его так привлекает Восток, но восточная тема наряду с военной стала главной в его творчестве.

Летом 1867 года он узнал, что командующий Туркестанским военным округом генерал Кауфман собирается пригласить в Среднюю Азию молодого русского художника, чтобы тот запечатлел военный быт.

Верещагин встретился с генералом и предложил ему свои услуги, оговорив одно условие: чтобы его не заставляли носить военную форму и не присваивали новых чинов.

Так Василий Васильевич Верещагин снова попал на Восток. Там же он впервые узнал, что такое война, когда бухарский эмир начал газават — «священную войну» против русских.

Художник поехал в Самарканд, где разыгралось главное сражение и еще оставалось множество неубранных трупов.

Это была его первая война, которую он не только рисовал, но и принял участие в сражении, проявил храбрость и получил за оборону Самарканда Георгиевский крест. Однако Верещагин считал, что художнику ни к чему награды и чины.

Так, он отказался от звания профессора Академии художеств, которое ему присвоили в 1874 году, когда Василий Верещагин находился в Бомбее.

Узнав об этом, он прислал в редакцию петербургской газеты «Голос» заявление, в котором говорилось: «Известись о том, что императорская Академия художеств произвела меня в профессора, я, считая все чины и отличия в искусстве безусловно вредными, начисто отказываюсь от этого звания».

Этот отказ в очередной раз ошеломил всех, и только Крамской написал Павлу Третьякову: «Ведь что, в сущности, сделал Верещагин, отказавшись от профессора? Только то, что мы все знаем, думаем и даже, может быть, желаем, но у нас не хватает смелости, характера, а иногда и честности поступить так же».

Зато свою военную награду, Василий Васильевич Верещагин носил с гордостью и считал, что она единственная, которую он получил «за дело».

Художник и потом еще не раз выезжал в Туркестан набираться впечатлений и рисовать. Если в то время там случались военные действия, то он наряду с солдатами принимал участие в сражениях. Близкие и знакомые Верещагина недоумевали, что же заставляло художника ввязываться в такие опасные передряги и рисковать жизнью. Однако он иначе не мыслил своего творчества.

Художник должен был увидеть своими глазами все, что потом будет писать, и хотел, чтобы его картины были документально точными. В то же время он не мог оставаться в стороне, когда все остальные сражались, поэтому тоже брался за оружие. В картинах Василия Верещагина была отражена вся жестокая и скорбная правда о войне, потому-то они так и захватывали зрителей.

Большую часть своих туркестанских картин он написал в Мюнхене, где после смерти немецкого живописца Теодора Горшельта ему досталась удобная мастерская. В этом же городе у него появилась возлюбленная — Элизабет Мария Фишер-Рид, которая стала его гражданской женой под именем Елизаветы Кондратьевны.

Военное ведомство предоставило художнику трехгодичный отпуск и назначило содержание в размере трех тысяч рублей в год, чтобы он мог спокойно писать свои картины. Все эти годы Верещагин никуда не ходил, кроме музеев и выставок, и привез в Петербург несколько десятков картин.

За год до этого у него была персональная выставка в Лондоне, которая стала сенсацией еще и потому, что художник отказывался продавать выставленные картины. В марте 1874 года персональная выставка Верещагина открылась в Петербурге.

Ее посетили тысячи людей, и каждый день у дверей выстраивались огромные очереди.

С картин Василия Верещагина на зрителей как бы пахнуло жаром раскаленных степей Туркестана, они впервые увидели, как живут люди в этом загадочном крае. Но самое большое впечатление произвели произведения, посвященные войне.

Она обрушилась на публику во всей своей неприглядности и жестокости и оказалась совсем не похожей на ту войну, которую изображали другие художники, — белоснежные мундиры генералов, стройные солдатские ряды, осененные белыми клубами далеких пушечных выстрелов.

На картинах Верещагина война была показана такой, какова она есть на самом деле.

Картины осады Самарканда следовали одна за другой и составляли целый цикл: «Пусть войдут!» — готовность русских солдат биться до конца; «Вошли!» — трупы, кровь, искаженные лица людей; «Забытый» — в горной долине, среди высушенных солнцем колючек, лежит, раскинув руки, русский солдат, а на прикладе его ружья и на груди уже сидят вороны, и к трупу слетаются другие хищники; «Смертельно раненный», «Парламентеры», а следующая картина «Убирайтесь к черту!» — эти слова кричит им русский офицер, готовый умереть, но не сдаться врагам.

Василий Васильевич Верещагин представил на выставке и другую серию под общим названием «Варвары», которую составили картины «Высматривают», «Нападают врасплох», «Представляют трофеи», где бухарский эмир переворачивает носком сапога отрубленную голову, «Торжествуют».

И «Апофеоз войны» — громадная груда черепов. Эту картину заключает соответствующий эпиграф: «Посвящается всем великим завоевателям: прошедшим, настоящим и будущим».

В своих картинах Верещагин проклинал изуверство рабовладельческого Востока, но уже, как видно по эпиграфу, предвидел грядущее варварство «цивилизованных» наций.

Выставку художника посетил и царь Александр II. Она ему понравилась, лишь картина «Забытый» вызвала его неудовольствие. Настоящий разнос Василию Верещагину устроил командующий туркестанской армией Кауфман, обвинив его в том, что он позорит славу русского оружия.

До сих пор художник не продавал своих картин в надежде, что их купит русское правительство. На эти деньги он собирался совершить еще несколько путешествий и устроить художественно-ремесленную школу.

Но теперь об этом нечего было и мечтать. И Верещагин в раздражении сжег «Забытого» и еще несколько картин из своей военной серии. Не дожидаясь окончания выставки и завершения переговоров о покупке картин П.

Третьяковым, художник вместе с женой уехал в Индию.

Он мечтал поездить и по России, однако его возмущали полицейские порядки и суровый паспортный режим. Верещагин часто с возмущением вспоминал, как однажды во время поездки забыл захватить с собой паспорт, и, пока выясняли его личность, ему пришлось сидеть в кутузке вместе с ворами.

В Индии Василий Васильевич Верещагин провел два года и сделал сотни эскизов для будущих работ. Оттуда он отправился в Париж, на окраине которого, в Мэзон-Лаффите, строилась его новая мастерская.

Она была готова к началу 1877 года, и художник приступил к работе над своими индийскими картинами, за которой его и застала весть о начале русско-турецкой войны.

Василий Верещагин немедленно отправился в действующую армию, где попросил причислить его к казачьей дивизии генерала Скобелева, своего знакомого еще по Туркестану.

На этой войне художник был серьезно ранен и едва выжил, в одном из сражений был убит его брат Сергей и ранен другой брат Андрей.

Но, едва поправившись, Верещагин попросил прислать ему на фронт краски и в промежутке между сражениями писал картины.

Готовясь к очередному походу, он решил отправить в Россию готовые эскизы, наброски, этюды.

Художник сложил их в сумку и передал доктору Стуковенко, который должен был вручить эти бесценные вещи сестре милосердия Чернявской, которая уезжала в Петербург.

Однако сумка с работами Василия Верещагина потерялась где-то в дороге, и они не нашлись до сих пор. Часть из них художник восстановил потом по памяти. Он написал о русско-турецкой войне тридцать полотен.

Как всегда, Верещагин стремился передать все, что видел, с максимальной точностью, поэтому уже после войны снова ездил в Болгарию, побывал под Плевной и на Шипке, чтобы обновить свои прежние впечатления.

Вернувшись оттуда, Василий Верещагин написал картину «Под Плевной», которая поражала своей статичностью: слева — затянутое дымом поле боя, справа — царь и великий князь в креслах, а позади них — свита. На картине не ощущается никакого движения. Все просто смотрят и бездействуют. Это бездействие тех, кто должен был руководить боем, художник подчеркнул специально.

Зато другие картины балканской серии — «Перед атакой», «Атака», «Транспорт раненых» и особенно триптих «На Шипке все спокойно» — отразили мужество и самоотверженность русских солдат.

Художник работал по двенадцать часов в сутки, не откладывая кисти и фактически ни с кем не общаясь. Однако его уже начало подводить здоровье: мучили старые раны, давали о себе знать приступы тропической лихорадки, которую он подхватил на Востоке. Но Верещагин продолжал работать, торопясь завершить балканский цикл.

Выставки его картин за границей пользовались просто ошеломляющим успехом. Толпы людей в Англии, Франции, Америке выламывали двери, врываясь в залы, чтобы только увидеть картины русского художника. Верещагину давали любые деньги за его картины, но он не продавал их и готов был терпеть лишения, лишь бы они остались на родине.

Теперь художника все больше тянуло в Россию, и он стал часто приезжать сюда, писал Кремль, работал в старинных русских городах.

В этот период Василий Верещагин расстается с Елизаветой Кондратьевной, которая утомила его своими бесконечными капризами и непомерными требованиями.

Он встретил другую женщину, когда приехал с выставкой в Америку. Они познакомились так, как будто их свела сама судьба.

Тогда в Америке художник решил, что на его выставке должна звучать русская музыка, и послал письмо в Московскую филармонию с просьбой прислать хорошую пианистку. Выбор пал на Лидию Васильевну Андреевскую, которая и отправилась за океан навстречу своей судьбе. Она стала женой художника, родила ему детей и безропотно сносила его нелегкий характер.

Семья Верещагиных перебралась жить под Москву, в Нижние Котлы, где художник выстроил большой дом с просторной мастерской. Однако большую часть времени он проводил в поездках по России, а в 1903 году отправился в Японию.

Василий Верещагин чувствовал приближение новой войны и, побывав в Японии, убедился, что эта страна подготовлена к ней лучше. Он даже написал несколько писем царю Николаю II, в которых делился своими впечатлениями о японской армии и давал советы.

Когда в феврале 1904 года началась война и японцы атаковали русскую эскадру, Верещагин отправился на Дальний Восток.

На этой войне художник и погиб. Произошло это так. Во время возвращения в Порт-Артур после боевого похода он стоял на мостике броненосца «Петропавловск» с альбомом в руках и делал очередной набросок. Вдруг палуба содрогнулась от взрыва.

Броненосец наткнулся на мины, расставленные японцами. Через полторы минуты «Петропавловск» затонул в водах Желтого моря. Из семисот с лишним человек команды подоспевшие корабли подобрали лишь семерых офицеров и пятьдесят два матроса.

Верещагина Василия Васильевича среди них не оказалось.

Источник: http://biografiivsem.ru/vereshchagin-vasiliy-vasilevich

Ссылка на основную публикацию