«вступление крестоносцев в константинополь», эжен делакруа — описание картины

Художник Эжен Делакруа (Eugene Delacroix) | Картины

Рубрика: картины и живописьОпубликовано 30.08.2018   ·   Комментарии: 0   ·   На чтение: 4 мин   ·   Просмотры:

«Свобода, ведущая народ» или «Свобода на баррикадах»

Один из величайших французских живописцев и графиков, основоположник романтического направления в живописи.

Автопортрет

Художник Фердинанд Виктор Эжен Делакруа (Ferdinand Victor Eugene Delacroix) родился в апреле 1798 года, в пригороде Парижа. Его отец, Шарль Делакруа, был видных общественным деятелем и экс-министром  иностранных дел. Однако, ходили упорные слухи, что настоящим отцом художника был всесильный Шарль Талейран. Или даже сам Наполеон.

Впрочем, маленькому Эжену все эти слухи были не интересны – он рос самым настоящим уличным сорванцом, который испытал на себе все радости детства.

В последующем Эжена Делакруа определили в престижный лицей Людовика Великого, где у Delacroix Eugene выявили большие способности к словесности и живописи.

Впрочем, поговаривали, что первым и настоящим учителем, который привил мальчишке любовь к живописи, был брат матери, который брал племянника на этюды в Нормандию.

Очень рано молодому Эжену Делакруа пришлось серьезно задуматься о своём будущем: в 1805 году скончался отец будущего художника, а через девять лет скончалась и мать Эжена. После смерти матери Delacroix Eugene был отправлен в дом старшей сестры, а через год вообще оказался представлен самому себе.

Эжен поступил учеником в мастерскую известного художника Пьера Нарсиса Герена, а через год стал учеником Школы изящных искусств, в которой Герен преподавал.

Школа исповедовала классицизм и Делакруа нарисовал огромное количество гипсовых голов и обнажённых натурщиков.

В школе молодой живописец познакомился с Теодором Жерико, который повез молодого друга в Лувр, где в те времена было огромное количество полотен, которые Наполеон захватил в странах Европы.

Делакруа был просто очарован Рубенсом и Тицианом, Веронезе и другими известными мастерами. Настоящим открытием стала английская акварель, творчество Байрона и Шекспира.

В 1818 году в «Салоне» была выставлена первая картина Эжена Делакруа «Ладья Данте». Увы, но эта картина не произвела особого впечатления на публику. И только два года спустя художник стал по-настоящему известным. Его картина «Резня в Хиосе» просто поразила публику. Delacroix Eugene даже обвинили в чрезмерном натурализме. А Бодлер определил это полотно «жутким гимном року и страданию».

А молодой Эжен словно намеренно дразнил своих хулителей и недовольных критиков – его следующая картина « Смерть Сарданапала» снова рассказывала о человеческой жестокости. И рассказывала чрезвычайно откровенно.

А вскоре, в 1830 году, Париж восстал против династии Бурбонов и уже в 1831 году в «Салоне» появилось полотно «Свобода, ведущая народ» (более известная, как «Свобода на баррикадах»). Эта картина была очень хорошо принята революционной публикой.

Впрочем, Делакруа уже надоело дразнить публику и он занялся поиском нового стиля. С этой целью, в составе дипломатической миссии, он отправился в Марокко. Эжен и предположить не мог, что эта поездка станет судьбоносной для его дальнейшего творчества.

Оказалось, что нет на белом свете придуманной цветастой восточной сказки, а есть мир патриархальный, погружённый в свои великие печали и заботы. Просто затерянный древний мир, который остановился в своём развитии много веков назад.

Художник пишет сотни эскизов, чтобы сохранить первое впечатление от встречи с Востоком.

Художник вернулся на родину, где публика встретила его очень благосклонно – последовало большое количество заказов, в том числе и заказов на украшение и роспись королевских дворцов и музеев.  Целых двенадцать лет ушло только на создание фресок для церкви Сен-Сюльпис.

С годами продуктивность художника снижалась, обнаружилась серьезная болезнь горла, которая то утихала, то обострялась. Художник стал появляться на приёмах и в салонах. Современники отмечали острый ум и неизменную элегантность манер живописца. Он получал награды, писал свои картины и фрески, купался в лучах славы и как-то не заметил, что «вышел из моды».

В августе 1863 года художник скончался в своём парижском доме.

Картины художника Delacroix Eugene (Эжен Делакруа)

Ладья Данте

Резня на Хиосе

Смерть Сарданапала

Вступление крестоносцев в Константинополь

Убийство Льежского архиепископа

Еврейская свадьба

Обнаженная женщина, полулежащая на диване

Охота на льва

Борьба арабских лошадей

Алжирские женщины

Борьба гяура и Паши

Султан Марокко и его свита

Одалиска

Марокканец, седлающий лошадь

Невеста в Абидосе

Гамлет и Горацио на кладбище

Греция, на развалинах Миссолонги

Мадмуазель Роз

Луи Орлеанский, показывающий свою любовницу

Источник: https://svistanet.com/hudozhniki-i-art-proekty/kartini-i-zhivopis/xudozhnik-ferdinand-victor-eugene-delacroix-ezhen-delakrua.html

Цель — Константинополь

?Vlad Otekin (bykovvg_1952) wrote,
2016-01-08 22:39:00Vlad Otekin
bykovvg_1952
2016-01-08 22:39:00Оригинал взят у sergeyurich в Цель — Константинополь    На протяжении многих веков Константинополь не давал покоя соседям Византийской империи. Захватить и разграбить город пытались многие, некоторым это даже удавалось.Крестоносцы в Константинополе
(Эжен Делакруа, 1840):

    АРАБЫ (674 — 678; 717-718 гг.)

    Правители халифата Омейядов дважды пытались взять Константинополь и оба раза были к этому очень близки. Первая осада города растянулась на четыре года.

В 674 году к Константинополю подошел мощный флот халифа Муавии I. От разгрома столицу Византии спасла наступившая зима.

Флот отошел примерно на 200 километров от города — чтобы вернуться, когда погодные условия станут более благоприятными.

    Победу осажденным принесло знаменитое изобретение сирийского ученого Каллиника, который создал разрушительное оружие, известное ныне как «греческий огонь». Применив его дважды, в 677 и 678 годах, византийцы полностью уничтожили арабский флот.
Греческий огонь на миниатюре
«Хроники» Иоанна Скилицы XII века:
  Впрочем, в 717 году омейядский флот вернулся. Халиф Сулейман и полководец Маслама ибн Абдул-Малик привели к стенам Константинополя без малого две тысячи боевых кораблей. Однако в дело вновь вмешалась зима и греческий огонь. Омейядский флот был сожжен дотла, а арабы навсегда оставили попытки овладеть городом.

    РУСЫ (860 — 1043 гг.)

    В IX веке Византия столкнулась с новой угрозой. На этот раз набеги на ее территорию стали совершать северные соседи. В греческих хрониках их именуют русами.

В 860 году к стенам Константинополя подошел флот из 200 кораблей,считается, что вождями этого похода были варяги Аскольд и Дир, установившие свою власть в Киеве. Чем завершилась осада, неизвестно.

Судя по всему, русы разграбили и сожгли городские предместья, а затем ушли сами.

Русы под стенами Константинополя
(фрагмент иконы):
  Тогда, в 860 году, греки плохо представляли себе, с кем столкнулись. В следующие годы они поближе познакомились с русами.

    Из «Повести временных лет» мы знаем, что приблизительно в 907 году в поход на Царьград (Константинополь) отправился князь Олег.

Олег прибивает свой щит к вратам Царьграда
(гравюра Ф. А. Бруни, 1839 г.):
  Правда, историки подвергают этот факт сомнениям, так как этот поход, как и знаменитое водружение княжеского щита на городские ворота, не упомянут ни в одном источнике, кроме русских летописей.

    Зато несомненно, что в 941 — 944 годах Константинополь выдержал длительную осаду своих стен войсками князя Игоря. Точнее, это была серия набегов, которая закончилась подписанием мира в 944 году.

Поход Игоря на Константинополь
(миниатюра Радзивилловской летописи):
  Военное противостояние с русами не закончилось даже после крещения Руси. Последний поход русских на Константинополь датируется 1043 годом. Захватить город пытался князь Владимир Ярославич, сын Ярослава Мудрого. Его военная экспедиция закончилась провалом.

    НОРМАННЫ (1081 — 1082 гг.)

    Не успели жители Константинополя забыть о русах, как под стены города явились норманны. От этих завоевателей Византию не спас бы даже греческий огонь.

Дело в том, что норманны, ведомые Робертом Гвискаром, к тому моменту прочно обосновались на юге Италии. Апулия, Калабрия и Сицилия были использованы ими как база для наступления на Византию.

Сам Гвискар не скрывал своего намерения овладеть Константинополем. Норманны высадились на Балканах, захватили несколько византийских городов и вымграли два крупных сражения.

Роберт Гвискар получает титул герцога от папы Николая II в 1059 году
(миниатюра XIV века):
  В 1082 году Гвискар захватил крепость Диррахий, причем ее защитникам не помогли даже большие запасы греческого огня. Дорога на Константинополь была открыта, а сам город оказался совершенно беззащитным. Византийцев спасло чудо. В Апулии вспыхнуло восстание, и Гвискар спешно вернулся в Италию, оставив планы по захвату Константинополя. В 1084 году он разорил и сжег Рим, наглядно показав Византии, что ждало бы ее столицу, окажись бы она в руках норманнов.

Читайте также:  Танец жизни, эдвард мунк, 1899

    КРЕСТОНОСЦЫ (1097 — 1204 гг.)

    Целью крестоносцев, вобще-то, был Иерусалим, но многие их вожди втайне вынашивали планы захвата Константинополя и создания единой католической империи на Ближнем Востоке. С проблемой хорошо вооруженных воинов с запада византийские императоры впервые столкнулись в 1097 году.

Тогда через Константинополь вели свои войска в земли, захваченные сельджуками, вожди Первого крестового похода. Император Алексей Комнин предложил крестоносцам договор.

Они признавали его формальным главой похода и отказывались от любых притязаний на Константинополь в обмен на помощь в снабжении и переправке войск через проливы.

    Условия приняли все, кроме Боэмунда Тарентского (кстати, сына Роберта Гвискара). Он разбил под Константинополем военный лагерь и заявил, что останется разорять предместья города до тех пор, пока Комнин не перестанет навязывать ему договор.

В конце концов император и крестоносец сумели договориться. Тем не менее после завершения похода Боэмунд, ставший князем Антиохии, превратился в серьезную угрозу для Византии.

Он даже ездил в Европу, чтобы убедить правителей Франции и Германии совместными усилиями напасть на Константинополь и уничтожить Византию.

Романтизированное изображение Боэмунда Тарентского
(портрет французского художника Мерри-Жозефа Блонделя):
  Комнины, в свою очередь, готовы были раздавать золото жителям Антиохии, чтобы те поднимали восстания против князя. Планам Боэмунда не сждено было сбыться. Однако именно крестоносцам предстояло нанести Византии один из самых страшных ударов в ее истории. Произошло это в 1204 году, во время Четвертого крестового похода.

    Крестоносцы, вообще-то, планировали обойти Константинополь стороной. Их целью был Египет и Иерусалим. Однако у европейских рыцарей не оказалось ни флота, ни денег, чтобы нанять корабли. В итоге крестоносцы оказались в долгу у хитрого правителя Венеции Энрико Дандоло.

Дож Энрико Дандоло благославляет рыцарей-крестоносцев
на поход на Константинополь (гравюра Гюстава Доре):
  Венецианский дож запросил в качестве платы военную помощь в борьбе с Византией и ее союзниками. Формальным поводом стало свержение императора Исаака Ангела, который был ослеплен и брошен в тюрьму собственным братом. Сын Исаака попросил у европейцев и венецианцев защиты и помощи, что дало тем основания для похода на Константинополь. Власть Исаака была восстановлена, но после нового восстания крестоносцы решили, что сами наведут порядок.    Город был захвачен, после чего начался недельный грабеж, который сопровождался изнасилованиями, поджогами и резней местного населения. Разрушения, нанесенные османами 250 лет спустя, не шли ни в какое сравнение с тем, что учинили в Константинополе крестоносцы.Вступление крестоносцев в Константинополь 13 апреля 1204 года
(гравюра Гюстава Доре):

    После захвата города Византийская империя временно прекратила свое существование. Один из вождей Четвертого крестового похода Балдуин Фландрский провозгласил себя главой нового государства — Латинской империи.
Коронация Балдуина I в Константинополе
(Луи Галле, 1847 г.):
    Но это не был последний акт в истории Византии.    Через полвека империя нанесла ответный удар.

    НИКЕЙЦЫ (1261 г.)

    В истории Константинополя был и такой эпизод, когда город захватили византийцы. Произошло это в 1261году, когда войска Михаила Палеолога отвоевали свою бывшую столицу у Латинской империи.

Дело в том, что даже после утверждения власти крестоносцев византийцы сумели удержать некоторые из своих территорий. На руинах Византии возникли несколько новых государств, самым сильным из которых была Никейская империя.

Сам же захват произошел по довольно комичному сценарию. Константинополь взял отряд из 800 человек. Его командующий Алексей Стратигопул случайно узнал, что армия латинян ушла в поход, а столица почти не охраняется.

Византийцы проникли в город через известный им потайной ход у Силиврийских ворот, атаковали спящих солдат неприятеля и подожгли несколько домов в венецианском квартале.

Через эти Силиврийские ворота отряд Алексея Стратигопула
ворвался в Константинополь и хахватил город в ночь на 25 июля 1261 года:
  На помощь людям Стратигопула вышли местные жители. Император Балдуин II, решив, что город атаковало огромное войско Палеолога, бежал в Европу, Византийская империя была восстановлена.

    ОСМАНЫ (1453 г.)

    Реставрированная в 1261 году Византийская империя уже не могла похвастаться былой мощью. Государство контролировало часть Балкан, Пелопоннес и небольшие территории в Малой Азии. Империя прожила еще 200 лет, но устоять против натиска османов уже не смогла. Тем более что новый противник подбирался к Константинополю медленно и методично.

    К началу XV века под властью Византии вообще оставалась лишь столица с ее предместьями. В 1422 году султан Мурад II попытался взять Константинополь штурмом, но император Иоанн VIII сумел отбить атаку.

Мурад II:

    Прошло тридцать лет, и сын Мурада Мехмед II привел к стенам города трехсоттысячное войско.

Мехмед II:    Константинополь был окружен и с суши, и с моря. Для того чтобы отрезать осажденных от остального мира, султан приказал возвести на противоположных берегах Босфора две крепости. Отдельные силы турок были брошены на отвлечение союзников Византии, чтобы те не смогли прийти ей на помощь. При штурме была применена артиллерия, которая уничтожила часть городских укреплений.

    Византийцы оборонялись долго и упорно, но 29 мая 1453 года город пал.

Вступление султана Мехмеда II в Константинополь 29 мая 1453 года
(картина Жана-Жозефа Бенжамина-Констана, 1876 г.):
  Мехмед II сделал Константинополь столицей своей новой империи, поставив жирную точку в долгой и кровавой истории Византии.

    Но Константинополь, и после того как он стал столицей могущественной Османской империи, продолжал оставаться заветной целью для многих, в том числе и для Российской империи, которая с начала XVIII века, а то и раньше, стала рассматривать бывший Царьград, названный турками Стамбулом, как свое наследие.

    Но об этом лучше рассказать в отдельном посте.

  Продолжение следует…

Источник: https://bykovvg-1952.livejournal.com/485519.html

Делакруа Эжен ( 1798 — 1863 )

Делакруа работает почти во всех жанрах живописи. Его картины беспокойны, живописны, они выражают сильные страсти. Развевающиеся флаги, летящие конские гривы, стремительно несущиеся по небу тучи или клубы дыма, раздувающиеся на ветру одежды создают впечатление бурного движения.

Свой подлинный стиль Делакруа нашел благодаря путешествию в Северную Африку. Увиденный там красочный жизненный уклад, яркое солнце, сильные контрасты света и тени, непривычные лица и одежды — все это было запечатлено в его картинах. Он писал арабских всадников на горячих скакунах, охоту на львов, женщин в гаремах, писал революционные сюжеты.

Во всех своих работах он свободно обращался с краской, смело использовал чистые цвета, особенно любил рядом с пылающе-красным ярко-зеленый.

Делакруа — сын бывшего члена революционного Конвента, видного политического деятеля времен Директории.

Делакруа вырос в атмосфере художественных и политических салонов, девятнадцати лет оказался в мастерской художника классицизма Герена. На его творчество оказали влияние художник Гро, а более всего — Жерико.

Всю жизнь для Делакруа кумирами были Гойя и Рубенс. Несомненно, что его первые работы «Ладья Данте» и «Резня на Хиосе» написаны под влиянием Жерико.

Испытывая духовное влияние таких великих классиков, как Шекспир, Байрон, Данте, Сервантес, Гете, Делакруа берет сюжет из великого творения гениального итальянца -«Ладья Данте». это полотно вызвало огонь критики и восторг Жерико и Гро. А Мане и Сезанн впоследствии копировали это раннее произведение Делакруа.

Делакруа отвергал данное ему звание романтика. Романтизм, как новое эстетическое направление, как оппозиция классицизму имел очень расплывчатые определения. Его обвиняли в небрежности рисунка и композиции, в отсутствии стиля и вкуса, в подражании грубой и случайной натуре и т.п. Четкую грань между классицизмом и романтизмом провести трудно.

Однако не смотря на различие, их роднило между собой отношение к действительности, общность миросозерцания, мировосприятия, ненависть к мещанам, к тусклой повседневности, стремление вырваться из нее; мечтательность и вместе с тем неопределенность этих мечтаний, хрупкость внутреннего мира, яркий индивидуализм, ощущение одиночества.

Шарль Бодлер сказал что романтизм — это прежде всего эмоциональный строй.

И тем не менее, романтизм стал мощным художественным движением, а Делакруа — его вождем, верным романтизму до конца своих дней. Подлинным вождем романтизма он становится, когда написал полотно «Резня на Хиосе». Картина вызвала взрыв негодования зрителей с одной стороны и взрыв восторга с другой. Так, в буре восторгов и негодований и складывался этот новый стиль во главе с великим Делакруа.

Читайте также:  Явление, гюстав моро - описание картины

Когда Жерико выехал в Англию, вслед за ним уехал туда и Делакруа. Здесь под влиянием богатой английской литературы, английского театра, портретной и пейзажной живописи, он пишет картины на литературные сюжеты. В 1827 году он выставляет свое новое большое полотно «Смерть Сарданапала», навеянное трагедией Байрона. Картина снова подверглась оглушительной критике, была освистана.

Следующий этап творчества художника связан с июльскими событиями1830г. Он воплощает июльскую революцию 1830 года в аллегорическом образе «Свободы на баррикадах».

В 1831-32 годах Делакруа едет в Марокко и Алжир. Экзотические страны обогатили палитру художника, он пишет много картин на марроканскую тему. Эта тема еще долго будет вдохновлять Делакруа.

В конце жизни он пишет картины и на литературные, и на исторические сюжеты. Пишет натюрморты, пейзажи. В поздние годы вполнил несколько декоративных работ (купол библиотеки Люксембургского дворца и галереи Аполлона в Лувре).

В 1863 году Делакруа умирает.

Источник: http://cvetamira.ru/delakrua-ezhen-1798-1863

Эжен Делакруа: картины, биография

Эжен Делакруа (Delacroix) (26.4.1798, Сен-Морис, близ Парижа, — 13.8.1863, Париж), — известный французский живописец и график.

Наделённый страстным темпераментом и мощной творческой фантазией, Делакруа с первых шагов решительно вступил на путь романтизма и вскоре стал главой романтической школы, ярчайшим выразителем её прогрессивных тенденций.

Холодной и условной, оторванной от жизни официальной академической живописи Делакруа противопоставил взволнованное и напряжённое искусство, проникнутое гуманистическим пафосом, духом активного действия и борьбы. Новизной, красноречивостью и одухотворённостью отличались и живописные приёмы Делакруа: динамичная композиция, экспрессивный мазок, насыщенный колорит со звучными контрастами светотени и цвета.

Творчество Делакруа принадлежит к вершинам мировой живописи 19 века благодаря его героическому свободолюбивому духу, драматическому ощущению противоречий жизни, смелости мысли, чувства и воображения, страстности живописного языка. Делакруа придал цвету активную эмоционально-образную выразительность; в числе первых он применил принцип разложения цвета, систему дополнительных тонов, цветных теней и рефлексов, отчасти предвосхитив открытия импрессионистов.

Биография художника Делакруа

«Вы говорите — глава школы? Скажите лучше — глава мятежа!» — это восклицание, вырвавшееся у одного из зрителей перед картинами Делакруа, облетело весь Париж. И в нем была, конечно, своя доля истины, хотя знаменитый уже к тому времени живописец был все-таки прежде всего главой художественной школы — школы романтизма.

Пред­ставителей этого течения в европейском искусстве первой половины прошлого столетия называли детьми Великой Французской революции. Но за эпохой революционного подъема последовала реставрация королевской власти, и «романтики» были скорее разочарованными молодыми людьми, которым претили «добродетели» буржуазно-ограниченного существования.

В искусстве «романтики» требо­вали неограниченной свободы, борясь с официальным ака­демическим классицизмом. Они пытались говорить в лите­ратуре, музыке, живописи на живом языке человеческих страстей. Их увлекали смелость контрастов, сила мятежных характеров, эмоциональная насыщенность образов.

Гюго, Санд, Шопен, Берлиоз, Жерико, Рюд, Делакруа — блестя­щее созвездие имен единомышленников в искусстве.

Художник Эжен Делакруа — сын выдвинувшегося в го­ды революции политического деятеля Шарля Делакруа — имел, о чем со страхом писали критики, «совершенно рево­люционное происхождение». Он был широко образован. По­сещал Школу изящных искусств в Париже (1816—1822), затем занимался в студии П. Герена, был знаком с Жерико, хорошо знал и ценил старых мастеров.

В 1822 году в Салоне впервые появилась картина Дела­круа «Данте и Вергилий», изображавшая сцену из «Боже­ственной комедии» Данте. Драматизм в передаче человечес­ких страданий, мощная пластика обнаженных тел застави­ли критиков заговорить о «смелости Микельанджело».

Следующим крупным произведением молодого художни­ка было полотно «Резня в Хиосе» (1824).

На нем разверну­лось повествование о жутком, кровавом событии — подав­лении гурками восстания в Греции, происшедшем «на гла­зах у просвещенной Европы» за два года до появления кар­тины Делакруа.

К волнующей его теме борьбы за независи­мость художник вернется еще раз, написав в 1827 году ♦ Грецию на развалинах Миссолунги». А свободная широкая живопись с яркими пятнами сочных, горячих красок на долгие годы останется его индивидуальной манерой.

В 1830 году Париж покрылся баррикадами, ненавистные народу Бурбоны были вышвырнуты из страны. Возбужден­ный, счастливый художник стал свидетелем революционных битв.

И тогда родилась его «Свобода на баррикадах» (1831) — неувядаемый шедевр, прозванный «марсельезой французской живописи».

Восставших парижан, готовых на все в своей непоколебимой решимости, ведет в бой сама Свобода в образе прекрасной женщины с винтовкой и трех­цветным знаменем республики в руках.

Героизм народа, запечатленный Делакруа, оказался, в сущности, напрасным. К власти пришло правительство «ко­роля банкиров» Луи-Филиппа, реакция восторжествовала. Делакруа не находит больше на родине тем для своих про­изведений. Он отправляется путешествовать.

Испания, Марокко, Алжир — необычная жизнь, новые краски природы. По впечатлениям поездки художник пи­шет «Алжирских женщин» (1834), «Охоту на львов в Ма­рокко» (1854), «Арабских комедиантов» (1848).

Кисти Делакруа принадлежит большое число полотен на исторические темы («Смерть Сарданапала», 1827; «Казнь дожа Марино Фальеро», 1826; «Битва при Пуатье», 1830; «Битва при Тайбуре», 1837; «Вступление крестоносцев в Константинополь», 1841).

Они отличались убедительностью трактовки событий, показываемых обычно в момент наи­высшего трагического напряжения. Ряд портретов современ­ников и среди них не завершенный, но прекрасный портрет Фредерика Шопена оставил нам художник.

В последние го­ды жизни он отдал много сил монументальным росписям. Бурбонский дворец, Люксембургский дворец, старая Па­рижская ратуша, Лувр и другие здания французской сто­лицы хранят на своих стенах следы его кисти.

Богатая фантазия, декоративная красочность, восхваление стихий­ной мощи и величавой красоты, наконец, сам размах, мас­штабы огромных плоскостей стен и плафонов были подстать неукротимому таланту художника.

Между тем, официальные круги никогда не забывали его бунтарские полотна. Кандидатуру Делакруа в Академия? проваливали шесть раз. Всемирно известного мастера не до­пускали к преподаванию. Старый, больной человек, он го­ворил накануне смерти: «Если я вылечусь, я создам уди­вительные вещи: я чувствую, как кипят во мне мысли».

Галерея картин Делакруа

Источник: http://www.artcontext.info/pictures-of-great-artists/55-2010-12-14-08-01-06/929-delacroix.html

Взятие Константинополя крестоносцами в 1204 году

Информационная война против Православия началась много веков назад

Несмотря на отсутствие прессы и телевидения, активная фаза инфовойны началась сразу же после взятия Константинополя крестоносцами в 1204 году

Несмотря на множество трагических дат в мировой истории, один день – 13 апреля 1204 года — стоит особняком. Именно в тот день участники Четвертого Крестового похода штурмом взяли Константинополь, и последствия этого события во многом оказались роковыми для всего мира.

Более того, их последствия мир будет ощущать ещё долгое время, а может быть, и всегда. Как бы странно это ни звучало.

События 13 апреля 1204 года в Западной Европе, да и вообще в мире давно позабыты.

Мало кто знает, что случилось в тот день, какие события предшествовали этой трагедии, и уж тем более никто не может представить масштаб её последствий.

Хотя этот день, без преувеличения, изменил ход мировой истории.

Взятие крупнейшего христианского города мира крестоносной и – что совершенно не укладывается в рамках сознания – христианской армией шокировало всех. Начиная от римского Папы Иннокентия III и до мусульманского мира.

Крестоносцы, изначальной целью которых был Иерусалим и отвоевание Гроба Господня, вместо этого не просто взяли Константинополь, но разграбили и сожгли большую часть города, осквернили церкви, включая храм св. Софии, заставили население города бросить дома и имущество и бежать из города, спасая свои жизни.

Взятие Константинополя крестоносцами в 1204 году. Миниатюра. 15 в. Национальная библиотека, ПарижЕсли в годы расцвета в Константинополе проживало более полумиллиона жителей, то к 1261 году, когда византийцы выгнали латинских оккупантов и вернули себе столицу, в ней едва было 50 000 горожан.Четвертый Крестовый поход нанес смертельную рану не только Византии, его последствия не раз аукнутся и самой Западной Европе. Ведь Византия перестала существовать как вековая преграда на пути исламской экспансии на Запад, и понадобилось всего полтораста лет, чтобы в Европе возникло первое мусульманское государство – Османская империя.

Фактически крестоносцы выступили на стороне мусульман, расчистив им путь на Запад, результатом которого стало порабощение и многовековое османское иго в Болгарии, Сербии, Греции. А завоевание в мае 1453 года Константинополя султаном Мехметом II было лишь финальным актом растянувшейся почти на 250 лет византийской трагедии.

Читайте также:  «молитва о спасении», хуан де хуанес — описание картины

Отголоски тех драматических событий не утихают до сих пор. И хотя в 2004 году римский папа Иоанн Павел II от имени католической церкви извинился за разграбление Константинополя и массовые убийства его жителей участниками Четвертого Крестового похода, это мало что меняет.

Православной столицы Византии – Константинополя — давно нет, а есть турецкий Стамбул. Христианской Восточной Римской империи нет, а есть мусульманская непредсказуемая Турция. И сколько ни извиняйся, прошлого не вернуть и преступление мирового масштаба преступлением от этого быть не перестанет.

Понятно, что подобное преступление надо было как-то оправдать и попытаться выставить в положительном виде всю ту крестоносную сволочь, кто грабил, насиловал и убивал своих братьев по вере в 1204 году. Поэтому, начиная с XIII века и по сей день, Византию старательно обливают помоями и мажут грязью, представляя мерзкой и косной недостраной, которой правили садисты, сумасшедшие, евнухи, патологические убийцы и интриганы.

Из чего делается вполне определенный вывод – эта недострана просто по определению не имела права на существование. Как это принято на Западе, во всех бедах империи… обвинена сама Византия. А единственный светлый момент в её истории, на фоне беспросветного мрака, это появление под станами Константинополя в 1203 году просвещенных европейских рыцарей, которые принесли жителям империи свет истиной веры взамен «дремучего» ортодоксального православия.
Якопо Тинторетто. Взятие Константинополя крестоносцами в 1204 году

В общем-то, ничего нового в этом нет. Хорошо известный старый европейский шулерский трюк – обвинить жертву во всем том нехорошем, что с ней приключилось.

Этим трюком Запад пользуется регулярно, в связи с чем можно вспомнить и недавнюю нашу историю, когда Российскую империю, а потом и СССР также обвиняли в том, что это были недостраны, которые спасли бы просвещенные европейцы в 1812 и 1941 году, да вот незадача – всё закончилась совсем не так, как ожидали евроинтеграторы.

Но лучше дать слово паре профессиональных западных «экспертов» от истории: «О, эта Византийская империя! Всеобщий вердикт истории таков, что она представляет собой наиболее совершенную в своем основании культуру, принявшую со временем самую презренную из форм, которую когда-либо принимала цивилизация. Не было другой такой продолжительно существовавшей цивилизации, суть которой столь точно отражалась бы эпитетом «посредственная». История Византии – это монотонная цепь интриг священников, евнухов, женщин, череда заговоров и отравлений». (У. Леки, 1869).

Вторит ему и другой британский критикан Восточной Римской империи Э. Гиббон, считавшей Византию откровенно неполноценной, варварской страной с «избыточной» религиозностью, а византийцев – трусливой и подлой нацией. Ещё бы немного, и этот ученый муж договорился бы до теории расового превосходства, что чуть позже озвучил другой «просвещенный европеец» австрийского происхождения.

Не отстают от англичан и французские гиганты мысли – Вольтер и Монтескье. Первый обозвал Византию «ужасной и отвратительной», а второй пришел к глубокомысленному выводу, что «в Византии не было ничего, кроме тупого поклонения иконам».

Таким образом, мы видим вот какую картину маслом: Византия – это непонятное, заслуживающее исключительно презрения недоразумение, просуществовавшим больше 1000 лет. В этой стране было плохо всё: управление, правители, население и, конечно же, «неправильная» православная вера.

При этом многие «эксперты» и «гиганты мысли» забывают, что именно свод византийских законов императора Юстиниана I (останки которого крестоносцы выкинули из саркофага в 1204 году, предварительно избавив от богато украшенного погребального савана), стал основой для создания современной юриспруденции в Западной Европе. В той же Англии и Франции.

Можно долго рассуждать о византийском образовании, науках, литературе, искусстве, выдающихся философах и пр. Но лучше всего византийских варваров охарактеризует одна маленькая деталь – именно недоразвитая, косная Византия научила Европу пользоваться вилкой, которая до неё предпочитала есть немытыми руками в элегантном европейско-первобытном стиле.

Удивляют – и это мягко сказано – европейские «мыслители» полным отсутствием толерантности, когда с высот своей просвещенности презрительно называют византийцев чуть ли не дикарями.

Как известно, население Византии всегда было многонациональным, но там никогда национальной проблемы не было.

«Нет ни эллина, нет ни иудея» — этой заповеди апостола Павла в Византии придерживались всегда. И когда англо-французские гиганты мысли с необычайной легкостью оскорбляют византийцев, то оскорбляют сразу с десяток-другой народов. Начиная от греков и заканчивая славянами, армянами, сирийцами, грузинами и тд.

Впрочем, похоже, что и в наши дни они их равными себе не считают.

Что касается православной веры и «тупого поклонения иконам», то тут даже комментировать ничего не стоит, потому что от оценок западных «экспертов» за версту несет дремучим идиотизмом.

Они сознательно представляют Православие, как какую-то извращенную религию, от которой римская церковь вполне разумно дистанцировалась в 1054 году.

Но дело в том, что и после 1054 года, когда якобы произошел раскол христианской церкви, ещё очень долгое время никто не подозревал о том, что раскол случился.

А вот когда он точно случился, так это после 1204 года, когда между восточными и западными христианами разверзлась непреодолимая до сих пор пропасть.

Причиной чему были зверства и грабежи крестоносцев в Константинополе, а не богословские споры римских и константинопольских священников. Да, у них были разногласия, но все же они всегда считали друг друга братьями по вере. Спасибо крестоносцам – теперь братья относятся друг к другу в лучшем случае с настороженностью.

Благодарить за это также стоит таких «экспертов», как Гиббон, говорящих про «избыточную» религиозность Византии. Судя по его негативному тону, это нечто нехорошее, заслуживающее осуждения и порицания.

Видимо, в порыве борьбы с «избыточной» религиозностью византийцев крестоносцы вдохновенно грабили константинопольские церкви и монастыри в 1204 году, попутно насилуя монахинь и убивая священнослужителей.
Вступление крестоносцев в Константинополь 13 апреля 1204 года. Гравюра Г.

Доре

«Они уничтожали святые образа и бросали святые реликвии мучеников в такие места, которые мне стыдно назвать, разбрасывая повсюду тела и проливая кровь Христову», — пишет византийский историк Никита Хониат о бесчинствах крестоносцев во взятом Константинополе.

«Что касается осквернения ими великого собора (церкви св.

Софии – прим. автора), то они разрушили главный престол и поделили между собой все ценные предметы, находившиеся там. Обычная шлюха была усажена на патриарший трон, чтобы выкрикивать оттуда оскорбления в адрес Христа; и она пела непотребные песни и непристойно танцевала в священном месте».

Как мы видим, задолго до так называемого панк-молебна «Пусси Райот» другой великий православный храм – церковь св. Софии — так же пережил демонстрацию европейских «общечеловеческих ценностей» – непристойные танцы и непотребные песни. Почитав про «художества» европейского крестоносного сброда, становится понятным, откуда у многих явлений и событий современности растут ноги.

Стоит ли удивляться, что после таких выходок западных «братьев по вере» последний византийский адмирал Лука Нотарас произнес незадолго до гибели Византии в 1453 году знаменитую фразу: «Лучше турецкий тюрбан, чем папская тиара»?

Так велика была ненависть византийцев к западным «братьям», что и через 250 лет после разграбления Константинополя вместо них они предпочитали видеть мусульман-турок. Тем не менее, западные «эксперты» продолжали и будут продолжать твердить одно и то же: косная, вероломная и духовно неразвитая Византия сполна заслужила всё то, что с ней произошло.

Сама виновата и точка.

В этой связи стоит отметить западную позицию и по отношению к России как к крупнейшей православной стране в мире. Нам по наследству от духовной праматери Византии досталась и вся нелюбовь Запада.

Как и Византия, Россия продолжает оставаться для Запада «неправильной» страной с непонятным и малосимпатичным народом и, разумеется, такой же непонятной религией.

За что нас бесконечно критикуют и пытаются учить жизни «просвещенные общечеловеки».

Считающие, что они стоят на более высокой ступеньке цивилизационного развития и просто по определению обязаны открывать глаза на западные ценности русским недоразвитым православным варварам. Как когда-то они это пытались делать в отношении византийцев.

В этой связи нам очень важно не забывать уроки истории. Тем более такие уроки.

http://www.km.ru/science-tech/2017/11/16/istoriya-drevnego-mira/814409-informatsionnaya-voina-protiv-pravoslaviya-nac

Источник: https://taen-1.livejournal.com/181739.html

Ссылка на основную публикацию