Возрасты человека и смерть, ханс бальдунг (грин)

От августа четырнадцатого к январю сорок пятого

11.05.2017 00:01:00

Два взгляда на физиологию метафизики Бориса Бартфельда

Того и гляди всех покосит. И прощай, жизнь… Ханс Бальдунг Грин. Три возраста человека. 1539. Музей Прадо, Мадрид

БАБА С МЯСОРУБКОЙ

Жанр книги Бориса Бартфельда «Возвращение на Голгофу» не назван ни на титуле, ни в библиографическом описании. Но в аннотации все же сказано: роман.

Хотя к началу XXI века жанровая форма, таким словом обозначаемая, приобрела столь эластичную форму, что вместит в себя, кажется, все что угодно.

Поэтому по прочтении этой, безусловно, со всех сторон нестандартной книги хочется предложить и свое, на основании впечатлений, определение: опыт исторической прозы.

В прозе Бориса Бартфельда свой источник электризации повествования. Он с чуткостью настоящего историка взял военные события, относящиеся к началу Первой мировой и к концу Второй мировой войн, и как прозаик заплел их в перекликающийся сюжет. В 1914 году русская императорская армия потерпела здесь горькое поражение, в 1945 году Красная армия одержала здесь же блестящую победу.

Именно из этой коллизии Бартфельд извлекает максимум энергии. Сюжетно развернута малоизвестная страница Великой Отечественной войны – начало Кенигсбергской наступательной операции, завершившейся взятием 10 апреля города-крепости. Она восхищает малыми потерями наших войск, невероятными для кровопролитнейшей из войн.

Но при этом под жернова смерти попадают мирные жители – и попадают лишь потому, что гитлеровское командование не позволяет им выйти из осажденного города по открытым коридорам.

Кроме того – и это особенно значимо для автора, – при численно малых армейских потерях его любимые персонажи, главные герои романа, гибнут, и в каждом случае это изображается как вселенская катастрофа, на эмоциональном уровне подводя читателя к известному выводу: с каждым человеком умирает Вселенная.

Здесь надо сказать об адресе книги. Нет, не о возрастном (на книге Бартфельда: 16+), а об интеллектуальном.

Если о себе, то я начал читать «Возвращение на Голгофу» именно как прозу на прочной документальной подкладке (книга завершается военно-историческими примечаниями), а собственно беллетристическая линия меня развлекла именно с точки зрения писательских стратегий и в плане социологии чтения.

Прежде всего интересно: сознательно ли Борис Бартфельд в изображении людских страданий идет на уровне физиологического очерка, устремляющегося к физиологизму как таковому? Ибо метафорику свою на этой линии он и вовсе строит из положения, которое называется «аут».

Кульминацией становится сцена после гибели, вероятно, самого близкого автору героя – студента-математика Марка Каневского, ставшего боевым артиллерийским капитаном.

В буквальном смысле слова Марку сносит голову осколком, от этого же залетного снаряда гибнет кобыла Майка, только что ожеребившаяся, а читатель вспоминает сцену из ретроспекции 1914 года – офицера хоронят «с большим осколком, застрявшем во лбу»… Но это лишь зачин. Впереди сцена с беременной невестой Марка, лейтенантом медслужбы Ритой.

Солдаты привозят ей тело комбата, голова его покоится отдельно, на серебряном блюде, завернутая в простыни… Не приведи господи, эта книга попадется моему доброму приятелю и безжалостному санитару литературных чащоб Роману Арбитману! Как-то он отзовется на представленный Бартфельдом танец вдовы, уподобленной Саломее с головой Иоанна Крестителя…

Разнесет до полной аннигиляции?

Но здесь перейдем к проблемам восприятия: не так давно в «НГ -EL» прошла экспрессивная статья, где в фельетонных тонах представлялось творческое письмо автора «Вечного зова» Анатолия Иванова. У него тоже было немало кровавого экстрима и фантастических коллизий.

Однако у Иванова-писателя доныне бешеная популярность, его продолжают читать (про экранизации и говорить нечего). Значит, кому-то это нужно, значит, такое наделено некими формами эмоциональной энергии. Притом что, уверен, и Иванов, и Бартфельд ничего не придумывали.

«Небывалое бывает» – это, кажется, еще Петр Первый сказал. Бывает. Тем более в нашей России.

Так что пусть каждый получит в прозаическом опыте Бориса Бартфельда свое. Кто-то, как я, неизвестные факты военных операций на западной границе России. Верные читатели Анатолия Иванова – встречу с полюбившейся традицией изображения истории ХХ века.

И конечно, нельзя будет не взгрустнуть над неоспоримостью главного вывода автора, передоверенного им любимой героине: «Кто он нынче – этот бог войны, кто он в нашем веке? У древних римлян Марс олицетворял войну. А кто сейчас? Нет, не Марс, и даже не мужчина. Отяжелевшая от крови и грехов баба, прокручивающая в грохочущей мясорубке своей адовой кухни людское мясо и кости.

Постаревшая потаскуха, которой офицер не должен верить, как влюбленному нельзя верить старой шлюхе. Она приручала твою душу, а потом убила тебя…»

И потому успешная, малой кровью давшаяся нам Кенигсбергская операция все же никакой не реванш за 1914 год, это лишь право возвратиться на Голгофу (Кальвария, Голгофа – так по-литовски называется место, дважды в ХХ веке проутюженное войнами).

Сергей Дмитренко

ЗАПАХ ВОЙНЫ

Калининградский поэт Борис Бартфельд написал и напечатал роман «Возвращение на Голгофу». Яркое и вызывающее название.

Сразу оговорюсь: это не проза поэта, которая предполагает рефлексии, поиски себя в пространстве и уходы в собственное «я»… Бартфельд и раньше писал и публиковал прозу.

В основном рассказы, а тут – отважился на роман, в котором от пролога к эпилогу исторические персонажи живут и умирают, пробиваются сквозь туман метафизики и цепляют простотой и достоверностью повествования.

А еще русская армия переходит границу Восточной Пруссии в августе 1914-го, и в этом же месте через 30 лет Красная армия выходит к границам Германии. Именно так, по Бартфельду, русские офицеры всходят на свою Голгофу в прямом и фигуральном смысле. И вот тут в авторе проступает поэт. Поелику что такое Голгофа?..

Это горькая и мучительная поэзия Библии. Мучительная поэзия Господа и всех нас. Одна из двух главных святынь христианства.

И здесь ключ к названию и пониманию романа, поскольку место, где русские войска в августе 1914 года и советские осенью 1944 года готовятся к наступлению на Восточную Пруссию, называется литовской Кальварией, что на латыни означает «Голгофа». Попутно замечу: книг, имеющих отношение к Первой мировой, в последнее время почти не издается. Не припомню.

Так ведь и памятников тем событиям почти нет в России. Один из лучших – в Калининграде. В том Калининграде, в истории которого писатель Борис Бартфельд плавает как рыба в воде. Поэтому и примечания к роману читаются как познавательное продолжение и уточнение.

Тут тебе и «проклятый жителями Пруссии» нацистский преступник Эрих Кох, который в конце войны пытался бежать от англичан на ледоколе, и заместитель наркома обороны СССР Покровский, и города и населенные пункты Кенигсберга, и даже западноукраинская Коломыя… И даже графическая карта романа, данная в дополнение. Все выпукло и подробно.

Автор мастерски и как-то простодушно (попробуй соедини такое!) описывает чувства простых солдат и офицеров советской и немецкой армий – их мечты и победы, заморочки и наивные представления о мире.

Вот наши солдаты находят записки военнопленных, и их начальник, товарищ капитан, читает: «Завтра, 10 октября, нас погонят обратно в Гердауэн. Немцы вот-вот ожидают наступления Красной армии.

Ребята, бейте гадов, сообщите домой, что в октябре мы еще живые и работаем здесь…» Капитан заканчивает читать, и вдруг… солдаты снимают шапки, кто-то даже смахнул слезу, будто прощался с близкими, хотя из этого рассказа не видно, что пленные погибли. Не видно, но – пробивает!

Абсолютно современной видится картинка, которая больше напоминает документальное кино, как каратели как-то уж совсем обыденно сжигают белорусскую деревню.

Кстати, роман так и просится стать современным  если уж не сериалом, то двухсерийным фильмом точно. Вообще за яркие «вспышки», вызванные будничными сценами, автору отдельное спасибо. Вот надвигается новый 1945 год.

Командир думает, как бы устроить батарейцам хороший ужин, обговаривает это с поваром. И через страницу читаем:

«…вокруг походной кухни сгрудились солдаты. Старый повар лежал на спине в луже крови. Пуля попала ему в горло, порвала артерию, не оставив никаких шансов на жизнь. Оставшаяся в котле мясная каша алела теперь свежей кровью».

Да, я как-то забыл обозначить главного героя произведения. Это, безусловно, капитан Орловцев. Возможно, именно он выражает главную авторскую позицию. Пожалуй, слово «позиция» тут не годится. Столько лет прошло с тех событий! Скорее автор всматривается в своих героев через какую-то только ему видимую оптику, одновременно – призрачную и ясную.

И наверняка чувствует запахи тех войн, и запахи мутных и прозрачных озер и рек, описываемых событий, и невероятный воздух Балтики, и перекличку чаек, и шепот призраков над развалинами замков, и  шум снарядов… Почему-то вспомнилось: «Три дня они бомбили город, и города не стало, города не люди, и не прячутся в подъезде…» Сказано о другом городе, но какая разница?..

Есть такая расхожая мысль: классная проза возникает из густоты смыслов, а густота смыслов определяется их философским существованием. Короче, настоящий писатель всегда пишет о жизни и смерти, то есть о самом главном.

По-видимому, это так… Что же тогда сказать в заключение? Наверное, вот что: вплоть до начала XVIII века всякий художник сам смешивал себе краски. Кстати, и сегодня в Венеции любой жаждущий может прийти в специальный магазин и купить себе пигментов из мешочка. Смешать и работать по-своему.

Так и Борис Бартфельд сам смешал свои краски и сработал по-своему, сработал для нас роман «Возвращение на Голгофу».

Евгений Чигрин

Источник: http://www.ng.ru/ng_exlibris/2017-05-11/14_885_bartfeld.html

Ханс Бальдунг: жизнь и творчество художника

Ханс Бальдунг (нем. Hans Baldung, прозванный Грин нем. Grien; 1480, 1484 или 1485, Швебиш-Гмюнд — 1545, Страсбург) — один из выдающихся художников так называемой верхнегерманской школы, известен как живописец, гравёр и рисовальщик.

СОДЕРЖАНИЕ

Ханс Бальдунг, прозванный Грин, родился в период 1480-1485 г.г.

Родом Ханс Бальдунг из гуманистически образованной семьи юриста. Вскоре после рождения Ханса Бальдунга семья переехала в Страсбург.

В 1503 г. Бальдунг уже находится в мастерской Дюрера в Нюрнберге, где остаётся до 1507 г. Будучи подмастерьем великого художника, Ханс Бальдунг вместе с Кульмбахом и Шейфеленом делает самостоятельно иллюстрации, зарабатывая на жизнь. Его рисуночный автопортрет, хранящийся в Публичном художественном собрании в Базеле, красноречиво говорит о независимом и смелом нраве художника уже в юности.

Бальдунг одним из первых среди живописцев открыто примкнул к Реформации. Даже в его ранних, ещё «католических» работах, часто звучат суровые морализаторские ноты.

Работал в Брейсгау, Швейцарии и Эльзасе. Поселившись с 1538 г. в Страсбурге, был придворным художником при дворе епископа. В картинах Ханса Бальдунга заметно влияние натуралистической верхнегерманской школы, но в выборе сюжета и в компоновке проявляется богатая творческая фантазия.

Самыми выдающимися из его работ считаются картины, находящиеся в Лихтентальском женском монастыре, написанные им в 1496 г., и главный алтарь Фрайбургского собора, оконченный в 1516 г.; на средней части этого алтаря изображено «Венчание Девы Марии»; на боковых частях великолепно исполнено «Бегство в Египет», считающееся его лучшим произведением.

Умер Ханс Бальдунг в 1545г.

ТВОРЧЕСТВО

Испытал влияние Альбрехта Дюрера и Маттиаса Грюневальда.

Рационализм эпохи Возрождения, особенно сказавшийся в портретах Бальдунга (портрет Амброзия Вольмара Келлера, 1538, портрет графа Людвига Лёвенштайна, 1513, Картинная галерея, Берлин-Далем), часто сочетается в его творчестве с мистикой, обобщенная пластика – с дробными, ломаными ритмами (главный алтарь собора во Фрайбурге-им-Брайсгау, 1512–1516; “Смерть, целующая женщину”, 1517, художественное собрание, Базель).

В рисунках и гравюрах на дереве Бальдунг создал особую манеру передачи светотени контрастами ярких бликов (“Колдуньи”, гравюра на дереве, 1510). Творчество Бальдунга — изменчиво и многообразно, включает религиозные работы, аллегории и мифологию, портреты, проекты для цветного стекла и гобеленов, и большое количество графических работ, особенно книжных иллюстраций.

Его характерные, довольно небольшие по размеру картины — это эротические аллегории (как например, «Рыцарь, молодая девушка и смерть», 1505, Лувр, Париж, «Смерть и Девушка», 1521), к которым Бальдунг обращался много раз.

Эротизм часто присутствует в поздних работах Бальдунга, наиболее известная из которых гравюра — «Очарованный стойкий молодой человек» (другое название «Заколдованный жених», 1544), интерпретированная как аллегория страсти (или некоторыми, как аллегория похоти).

С другой стороны картины художника Ганса Бальдунга Грина, посвященные изображению возраста и виртуозные по манере рисунка, довольно символичны по зловещему смыслу.

Читайте также:  Пейзаж с ацисом и галатеей, клод лоррен, 1657

Рыцарь, девушка и смертьСемь возрастов женщиныДевушка и смерть (Смерть и сладострастие)

Возрасты человека и смерть

для мастера очень важна была философская разработка темы смерти в ее аллегорических вариантах, ставшая исключительным явлением в искусстве германии.

в композиции «возрасты человека и смерть» представлена аллегория трех возрастных периодов человеческой жизни. смерть изображена в виде скелета с песочными часами в руке. спящий младенец символизирует детство, молодая девушка — юность, изможденная дряхлая женщина — старость.

изображение бальдунгом женских фигур демонстрирует, насколько его трактовка обнаженной натуры далека от понимания античности в искусстве итальянского ренессанса.

полотно производит впечатление принадлежности периоду позднего средневековья с его образами апокалипсиса в готическом искусстве.

интересные факты из жизни художника

Считается самым талантливым учеником Дюрера.

Бальдунга прозвали Грин, возможно, потому, что он любил зеленый цвет. есть Но есть и другое мнение касаемо прозвища Бальдунга. Оно связано с тем, что в средневековье слово «grienen» означало «насмехаться», и прозвище можно объяснить иронией и сарказмом, наполнявшими некоторые произведения художника. В этом случае прозвище Грин можно понимать как «Ханс-насмешник».

БИБЛИОГРАФИЯ

  • О. В. Постникова. Маньеризм в творчестве Ханса Бальдунга Грина // Культура Возрождения XVI века. — М.: Наука, 1997

При написании этой статьи были использованы материалы таких сайтов: , ru.wikipedia.org, smallbay.ru, muzei-mira.com

Ханс Бальдунг: картины художника

Ханс Бальдунг — все картины
Творчество. Свобода. Живопись.

Allpainters.ru создан людьми, искренне увлеченными миром творчества. Присоединяйтесь к нам!

Ханс Бальдунг: жизнь и творчество художника

4.7 (93.33%) 3 голос(ов)

Источник: http://allpainters.ru/baldung-hans.html

Немецкий график и живописец Ханс Бальдунг

Немецкий график и живописец Ханс Бальдунг

Введение

БАЛЬДУНГ Ганс (Baldung, Hans) (1484-1545), немецкий график, живописец и создатель витражей. Бальдунг родился близ Страсбурга в 1484 и, возможно, ок. 1503 учился у А.Дюрера. В 1512-1517 жил во Фрайбурге, где написал алтарь для городского собора, который считается его лучшей работой. Остаток жизни провел в Страсбурге, где стал придворным художником епископа и членом городского совета.

Биография

Ханс Бальдунг (нем. Hans Baldung, прозванный Грин нем. Grien; 1480 , 1484 или 1485 , Швебиш-Гмюнд — 1545 ,Страсбург ) — один из выдающихся художников так называемой верхнегерманской школы, известен как живописец,гравёр и рисовальщик. Считается самым талантливым учеником Дюрера .

Родом из гуманистически образованной семьи юриста. Вскоре после рождения Ханса семья переехала в Страсбург . В 1503 г. Бальдунг уже находится в мастерской Дюрера в Нюрнберге, где остаётся до 1507 г.

будучи подмастерьем великого художника, Бальдунг вместе с Кульмбахом и Шейфеленом делает самостоятельно иллюстрации, зарабатывая на жизнь.

Его рисуночный автопортрет, хранящийся в Публичном художественном собрании в Базеле , красноречиво говорит о независимом и смелом нраве художника уже в юности.

Бальдунг одним из первых среди живописцев открыто примкнул к Реформации . Даже в его ранних, ещё «католических» работах, часто звучат суровые морализаторские ноты.

Работал в Брейсгау, Швейцарии и Эльзасе . Поселившись с 1538 г. в Страсбурге , был придворным художником при дворе епископа .

В картинах Бальдунга заметно влияние натуралистической верхнегерманской школы, но в выборе сюжета и в компоновке проявляется богатая творческая фантазия.

Самыми выдающимися из его работ считаются картины, находящиеся в Лихтентальском женском монастыре, написанные им в 1496 г., и главный алтарь Фрайбургского собора , оконченный в 1516 г.; на средней части этого алтаря изображено «Венчание Девы Марии»; на боковых частях великолепно исполнено «Бегство в Египет», считающееся его лучшим произведением.

Долгое время Бальдунгу приписывалось авторство Изенгеймского алтаря , хранящегося в настоящее время вКольмарском музее Унтерлинден . Настоящим автором алтаря является Маттиас Грюневальд .

Картины

Излюбленной темой художников разных эпох было символическое изображение возраста человека, молодости и старости, красоты и увядания человеческого тела. Картина «Три возраста женщины и Смерть» является подтверждением этому.

Изображенные на картине аллегорические женские фигуры заставляют задуматься о быстротечности и безжалостности времени: Детство в виде спящего младенца, цветущая Юность, затем изможденная Старость и, наконец, Смерть в виде скелета с песочными часами.

В картинах Бальдунга размышления о красоте человеческого тела почти всегда сталкиваются с ужасными образами смерти. «Смерть, смерть и вновь смерть, как ее писал Ганс Бальдунг Грин — белесые утолщения, узловатые суставы, вывороченное, мрачное бесстыдство тазобедренных костей.

И на том, что когда-то было рукой, висел тяжелый золотой браслет изысканного плетения. Я остался безгласный и неподвижный перед этими нищенскими останками, перед этим страшным закатом человеческой плоти…»

Ганс Бальдунг Грин — чрезвычайно своеобразный мастер, в творчестве которого причудливо переплетаются ренессансные черты со средневековой символикой, фантастикой и элементами нарождающегося маньеризма — художественного направления, получившего в Германии развитие в годы реакции, которая наступила после подавления крестьянских войн. К Дюреру, с которым он был в тесной личной дружбе, Бальдунг Грин приближается в своей графике — в гравюрах и прежде всего в рисунках — самой интересной части его творчества. Они интересны особенно тем, что показывают в нем пытливого наблюдателя природы. В Карлсруэ хранится альбом его зарисовок (1508/09-1517), сделанных серебряным карандашом, которые по большей части как по своему характеру, так и по мастерству чрезвычайно близки к Дюреру. Среди них можно встретить тонкие зарисовки с натуры человеческого тела и отдельно — голов, рук, ног, прекрасные портреты, очаровательные изображения детей, выполненные с большой наблюдательностью рисунки животных — лошадей, львов, козла, попугаев, точно фиксирующие местность городские ландшафты, тщательно сделанные рисунки растений. Бальдунгу не чужд интерес к работе над пропорциями человеческого тела, о чем свидетельствует ряд его рисунков («Ева около райского дерева», 1510, Гамбург; «Мария Египетская в облаках», Базель), и над идеальными лицами («Голова Христа», Париж; «Мужская голова», Берлин; «Голова девушки», Базель). Все это произведения чисто ренессансного характера. Очень хороши орнаментальные работы Бальдунга — иллюстрации к молитвеннику императора Максимилиана и рисунки для цветных оконных стекол. История искусства.

В картине «Три возраста человека» четыре фигуры представляют собой аллегорию трех возрастных циклов, трех этапов человеческой жизни. Смерть изображена в виде скелета с песочными часами в руке.

На картине расположены спящий младенец (символизирующий детство), молодая девушка (юность) и изможденная старая женщина (старость). Бальдунг по прозвищу Грин был плодовитым художником, а реалистическое изображение женских тел на этой картине свидетельствует, что он внимательно изучал обнаженную натуру.

Как и его учитель Альбрехт Дюрер, Ганс Бальдунг был одновременно живописцем и мастером тонкой гравюры. Он создал множество причудливых гравюр, в том числе и особенно легкой эротической тематики, а также исполнял изделия из цветного стекла (витражи) и книжные иллюстрации.

Одной из самых важных pабот Бальдунга было создание алтаря собора во Фрейбурге в 1516 году. Он умер в Страсбурге богатым и влиятельным членом общества. художник картина бальдунг

Свое знание природы и мастерство рисовальщика Бальдунг Грин применяет также для создания сюжетных рисунков на религиозные, мифологические и сказочные темы, в которых выражена присущая ему страсть к вымыслу и фантастике.

Сильной стороной этих рисунков является их динамичность, умелая передача движений и смелых ракурсов, мастерство в компоновке фигурных групп.

Но в то же время на них лежит неприятный налет преувеличенной экспрессивности, порой принимающей грубо физиологический или эротический характер (особенно в серии рисунков, посвященных изображению ведьм,- в Вене, Париже, Карлсруэ).

Художник часто возвращается к мотивам смерти, похищающей женщину (рисунки во Флоренции, Берлине), или борьбы, которые служат ему для передачи повышенно экспрессивной 'жестикуляции, весьма часто переходящей в гротеск и манерность («Геркулес и Антей», Кассель, и другие). Рядом с прекрасными реалистическими портретами Бальдунг помещает такие рисунки, где экспериментирует над человеческим лицом, подчас придавая ему искаженное, безумное выражение («Голова Сатурна», Вена).

Главное живописное произведение Бальдунга — большой многостворчатый алтарь собора во Фрейбурге (1516), еще сравнительно спокойный, с симметрично построенной средней частью («Коронование Марии») совершенно лишен пространственности и перегружен фигурами. Сильная сторона живописи Бальдунга — искрящиеся, горящие краски, которые сливаются в яркие, насыщенные цветовые аккорды.

Свойственные большинству его картин причудливость композиции, повышенная экспрессия фигур, подчеркнутая выразительность жестикуляции (например, «Казнь св. Доротеи», 1516; Прага) в произведениях последних двадцати лет его жизни, таких, как «Избиение св. Стефана», 1522, Страсбург; «Две колдуньи», 1523, Франкфурт; «Аллегория тщеславия», 1529, перерастают в неприкрытую манерность.

Источник: http://diplomba.ru/work/89600

Зеркала (и Ведьмы) Ханса Балдунга

Рассказ про зеркала у Ханса Балдунга (Hans Baldung) как-то не пошёл; точнее, он сначала пошёл, но потом застрял, история не складывалась, и драфт в топе журнала уже начал мозолить глаза.

У Балдунга случилось несколько зеркал, и хотелось покрыть их все сразу каким-то единым и, скажем так, несложным нарративом. Но вместо этого получалась какая-то эпическая сага про Жизнь и Смерть, про Времена и Пространства итп, короче, в один постинг не уталкивалось.

Тут ещё вот какое дело – сначала я нашёл только три его работы (на картинке выше – три правые, то есть, без первой, самой ранней-левой).

И нехилость саги возникала именно из-за этого, из-за попытки начать со второй ноты, которая задирала всю песню не туда.

 Но тут благополучно нашлась первая картина (гравюра, если быть точнее), и в конце концов пазл сложился.  Вот искомый несложный нарратив.

Про несложность я, конечно, наврал, просто для завлечения умов. Никакой “несложности” тут нет и в помине, разумеется, а наоборот, всё, как и обычно, запутано, не только само по себе, но ещё и из-за толстых нагромождений чепухи, которая накопилась за долгие – даже и не годы, а века.

Но к делу.

Вот хронологически первое зеркало Ханса Балдунга (его ещё иногда называют Грин – Hans Baldung Grien, а то и Grün – он в какой-то момент взял себе этот никнейм).

Гравюра нарисована предположительно в 1508-м году. Точнее, в этом году была нарисована оригинальная, чёрно-белая версия, раскрашенная появилась много позднее, я даже не знаю, когда точно.

Но независимо от раскраса, изображено тут одно и то же действо, а именно, шабаш ведьм. Чтобы сразу закрыть тему с зеркалом на именно этой работе, оно тут никакой “зеркальной” работы не выполнят, а просто лежит на переднем плане и символизирует один из атрибутов ведьминского антуража.

Несколько слов про время и место.

Балдунг родился в 1484, в Швабии, но затем перебрался севернее, в Страсбург, а ещё позже, где-то около 1500+ года, в Нюрнберг, где он присоединился к мастерской самого Дюрера. Позже, в 1513, он вернётся в Страсбург, но в момент создания этой работы он ещё с Дюрером, и неизбежно находится под его влиянием (и технически, и контентно).

В контексте этой работы важно упомянуть ещё одну дату – 1487 год, год выпуска первого издания Malleus Maleficarum (Молота Ведьм в русской традиции – но статья в русской википедии совсем куцая.

если уж читать, то какие-то другие описания; на худой конец, можно и саму книгу полистать).

  В течение следующих 25 лет вышло 13 изданий этой книги, не просто детально описывающей приметы и повадки ведьм, а также способы их обнаружения и выведения на чистую воду (часто путём утопления в этой самой воде), но и предписывающая активно их обнаруживать и выводить.  Реальный размах охоты на ведьм постоянно обсуждается профессиональными историками, но никто не отрицает сам факт всплеска интереса к “теме”, и в теории, и, к сожалению, на практике (как и факт быстрого проникновения темы в искусство).

Фенечка в том, что никто не мог остаться в стороне: например, не просто сам факт отрицания существования ведьм был ересью, но даже отсутствие должной ретивости в их поиске и изобличении могло вызвать подозрение (и вызывало).  То есть, художник в то время не просто не мог не рисовать ведьм – он обязан был это делать, в той или иной форме. И да, все эти веяния времени были особенно сильны в Германии (хотя ей не ограничивались, конечно).

Читайте также:  «ослепление самсона», рембрандт — описание картины

Вот, например, всё тот же Дюрер – можно подумать, что на этой гравюре он как бы хотел показать нам несколько красивых и слегка раздетых муз. Тогда как официальное название картины –  Vier Hexen (Четыре ведьмы) (1497). Вон там из-за угла выглядывает чёрт, а в ногах валяется череп.

Тут, кстати, надо вкратце обсудить базовые понятия – в чём, собственно, состоял смысл и предназначение ведьмы в имеющейся на тот момент космологической картине мира.  В этой картине мира мир находился в некотором промежуточном состоянии, как бы в ожидании главного события, именуемого в народе Страшный Суд.

Stephen Lockner – Der Weltgericht (The Last Judgement) (1435) – это одна из очень многих картин, в принципе, взятая сюда довольно произвольно – я просто писал про неё в начале этого года.

В преддверии этого мероприятия основной геймплей заключался в том, кто (из двух основных игроков) больше людей засалит на свою сторону.

 Дьявол и его активные помощники не сидят без дела, а активно рекрутируют на свою сторону, а также рекрутируют рекрутёров – а поскольку женщины, как  ХОРОШО ВСЕМ известно есть, выражаясь современным языком, the witchest link, то ими и пользуются для этих целей в первую очередь, конвертируя в ведьм.

 Задача ведьмы – завлечь и соблазнить, любыми известной каждой женщине ведьме способами всех остальных. Других женщин можно тоже рекрутировать в ведьм, а мужчин – сразу в дело.

Стоит мужчине расслабиться и отвлечься – и раз, тут же уже того, вдуют в ухо (считалось, что во время сна человеку можно внушить много чего нехорошего, нашептывая ему это на ухо).

Albrecht Dürer – The Temptation of the Idler (1498)

Не все агенты влияния действуют так субтильно – в случае чего они могут и просто схватить быка за рога, скажем так.

Hans Sebald Beham – Death and the Indecent Pair (1529)

Я специально оставил название так, как оно преподносится сейчас – “Непристойная парочка и Смерть”; картину, таким образом, предлагают прочитывать чуть ли не как семейное memento mori – “будете (много, плохо) заниматься сексом – скоро помрёте”.

Смысл тут, разумеется, в другом – считалось, что ведьмы могут похитить пенис мужчины (а с ним и бессмертную его душу – и не спрашивайте меня, какая тут связь).

На интерпретации средневековых черепов/скелетов как некое memento mori у меня вообще отдельный рог – в какой-то момент люди напрочь забывают, что это сентенция вообще из другой космологии.

 Это в Древнем Риме предлагалось не забывать о смерти и краткосрочности жизни – которая должны была быть в идеале вся посвящена служению этому самому Риму, о чём должен был всегда помнить каждый гражданин, и поэтому ерундой всякой не заниматься.

В христианстве цели и задачи сместились – просто так умереть было не грех, так сказать, да и вообще не вашего ума дело – бог дал, бог взял.  Грех было впасть, пардон за масло масляное, в тот самый грех, и тогда уже умереть по-настоящему – а точнее, попасть чуть позже на бесконечные муки в аду.

Поэтому когда вам в музее Базеля будут рассказывать, что вот эта гравюра всё того же Ханса Себальда Бехама называется “Три Обнажённые Девушки и Смерть” – не верьте им. Точно так же, как и на гравюре Дюрера, это ведьмы. Готовятся к делу, проходят инструктаж, обмениваются опытом.

Как женщины становились ведьмами? А вот так

или вот так

Этот жанр работ обычно подаётся как “Девушка и Смерть”. “Жила-была красивая девушка, а потом умерла. Плохо”.

К тому, что здесь происходит на самом деле – а именно, рекрутирование рекрутёрш – подобные описания отношения  никакого не имеют.

И да, это тоже не совет девушкам вести здоровый, активный, спортивный образ жизни, (якобы) ведущий к долголетию; это практически ровно противоположная мораль – тело своё нужно гнобить и игнорировать, и как можно сильнее, потому как нём, в теле, всё дело и зарыто, это всё оно, тело… алкает и жаждет.

И в этом контексте работа ниже – это не “Женщины в Бане”, как пытается заверить нас описатель всё того же музея.

И здесь тоже не make-up после банных процедур.

(Это, кстати, не Балдунга работа, а всё того же Бехама – так что это ему  +1 в зеркаловедении.)

Зеркала, кстати, как-то удивительно быстро перекочевали от “чистых” и “благодатных” символов (см. Speculum sine macula, postmodo или Недозакрученное зеркало Дерека Бейхерта) к мутным и тёмным колдовским инструментам.

Список того, что опытная ведьма могла делать с зеркалом, был длинным, и включал и вызов дьявола и его помощников, и многочисленные заклинания, наложение проклятий и наведение порчи, обман и охмурение смотрящихся, и даже кражу душ у попавших под их чары людей.

Это тоже Бехам, но не Ханс, а Бартел, его брат (Barthel Beham) – и +1 получает тоже он.

Обратите внимание, как похожа рама этого зеркала на изображённое Босхом лицо-зеркало (лицо-зад?) его Зелёного Монстра.

Чем занимаются ведьмы в свободное от основной работы время? Да-да, именно этим –

“Сегодня вечером, ровно в половину десятого, потрудитесь, раздевшись донага, натереть этой мазью лицо и все тело. Дальше делайте, что хотите, но не отходите от телефона. В десять я вам позвоню и все, что нужно, скажу. Вам ни о чем не придется заботиться, вас доставят куда нужно, и вам не причинят никакого беспокойства. Понятно?”

“Куда нужно” означало Шабаш, разумеется (и смотри вторую картинку, первое зеркало Балдунга, где это действо изображено так ярко);  кстати, в видеоряде (если перейти по клику на картинку выше и посмотреть), допущена досадная ошибка – на животных ведьмы, как известно, летали задом наперёд (=зеркально); учите матчасть, киноделатели! И если уж речь зашла о животных, обратите ещё внимание на той же шабашной картинке Балдунга на толстого белого котищу, что сидит за спиной у женщины ведьмы с горшочком.

Ханс Балдунг прославился как раз своей шабашкой, яркими сценами ведьминских шабашей.

Тут тоже котик:

И тут:

А некоторые элементы этой гравюры стали фоном для заглавной картинки постинга

Дети, если кто не понял, на этих картинках для поедания, а не для выделения окситоцина.

А на этой гравюре я тоже норовлю увидеть зеркало, но поскольку оно такое громадное, размером с добрый банный таз, то я пока осторожно поставлю вопрос – а не пятое ли это зеркало Балдунга?

И да, котик с книжкой.

Почти все работы, которые я показывал до сих пор – гравюры (точнее, ксилографии, woodcut-ы); но Балдунг, как и большинство мастеров того времени, был мастером на все руки, он писал и маслом, и акварелью, и чем только ещё не.  Но первые его работы в основном да, были гравюрами. Надо ещё помнить, что ему было 19-25 лет примерно, когда он все эти шабаши рисовал.

Но вот, например, его прелестная картина двух сенсуальных ведьм (это уже 1523 год).

На ней, к сожалению, нет зеркала, зато есть очаровательный дракончик, пойманный в банку.

Теперь вопрос – как бы вы стали, в связи с вышеизложенным нарративом-то, интерпретировать вот эту работу Балдунга?

Сейчас её официальное название на табличке Kunsthistorische Museum в Вене – Die drei Lebensalter und der Tod (“Три стадии жизни и смерть”) (1510). (Это, кстати, тот самый музей, который незатейливо описывает картину Беллини как Ню с зеркальцем).

Этакая иллюстрация для странички по психологии развития в википедии – в этом месте я чуть не лопнул от смеха, так как на русской страничке и стоит – не эта именно, но похожая работа Балдунга!  Я знал, что многое запущено, но не знал, что так сильно :(((

Эта картина Балдунга не всегда так называлась – в конце 19 века, когда они только её получили в свою коллекцию, она была описана как Vice and Vanity (Грех и Тщеславие); в конце 1930-х она стала Аллегорией преходящести (The Allegory of Transience), и еще 20 лет спустя стала Смертью и Тремя Возрастами Женщины (Death and The Three Ages of Woman).

Теперь вот стадии не Женщины, а Жизни вообще. Ещё во многих веб-коллекциях можно встретить описания вроде Красота и Смерть (или даже Венера и Смерть).

Налицо всё тот же феномен, про который я уже говорил много раз в других зеркальных рассказах – феномен не просто непонимания смысла работ, а полного неосознавания этого непонимания и, как следствие, возникновении прочной иллюзии понимания.

 Которая, как и всякая иллюзия, себя таковой не считает, а выдает за “единственную правду жизни” (или “единственно правильную интерпретацию”) – которая на деле является не чем иным, как впечатыванием в работы тех смыслов и мотивов (и поэтому названий), которые случились в окружающей тусовке в данный момент).

 Я проверил, вроде бы термин “герменевтический психоз” никто не заклеймил ещё.

На да ладно, давайте тогда про зеркало. С одной стороны, мы видим тут характерный кокон, погружённое самое в себя самосозерцание. Мы не видим тут отражения лица девушки – но что как бы и правильно, если бы мы его видели, то это означало бы, что она себя там не видит. Но так ли это? Действительно ли в зеркале ничего нет?

Вот что нам показывают нехитрые фильтры:

Прямо из зеркальца на нас уставился ухмыляющийся череп!

А теперь представьте, что я подумал, увидев обложку вот этого тома, изданного пару лет в России:

Но бегом из России, взад к нашей теме. Тема эта – назовём её тогда “стадии развития ведьм” – представлена у Балдунга и на картинах без зеркал.  Вот, например, та самая работа, которую поставили иллюстрировать русскую страничку про психологию развития.

А вот фрагмент этой же картины – мы видим на заднем плане, как уже зарекрутированных дамами граждан ведут “куда надо”:

Кстати, специально для egmg –  совик! (в некотором подобии кипы, стоит заметить)

Но подлинного размаха тема life-span psychology (of witches) достигает у Балдунга вот на этом полотне:

которую Museum der Bildenden Künste в Лейпциге ничтоже сумняшеся обзывает как Семь возрастов женщины !

Третья зеркальная работа Балдунга снова гравюра

и она к этому моменту не должна уже вызывать проблем с интерпретацией.

С точки зрения “работы зеркала”, кстати, это никакая работа, повтор и отступление; да и сама под-тема, так сказать, была намного богаче раскрыта на других картинах того же Балдунга – например

или

Как вы можете догадаться, обе они сейчас презентируются (в данном случае – Kunstmuseum Basel) как Девушка и Смерть (с уклоном в традиционное Memento Mori).

Недавно мне попался интересный римейк, показывающий, что его автор чуть лучше понял эту под-тему (даже если и бессознательно):

Последняя, четвёртая работа Балдунга с зеркалом является частью диптиха.

Вот правая панель (зеркало есть только на ней)

а вот левая

Левая панель – поскольку она вся такая мирно-поэтическая – обычно описывается как Аллегория Музыки (мы при этом какбэ не замечаем Жырного Белого Кота). Правую иногда называют Vanity, но спокойно можно встретить и Prudence (зеркало же).

Читайте также:  Танец, пабло пикассо - описание картины

В самом музее (а в этом случае это мюнхенская Alte Pinakothek) работы представлены исключительно дескриптивно – например, название правой панели – Женщина, Змея, Олень и Косуля (1528).

А череп вы, пардон, куда забыли?Эти панели, кстати, недавно отреставрировали; выше я показал правую панель до реставрации – сейчас она выглядит вот так
Но интересно даже и не то, что обе женщины оказались рыжими (типичный намёк на колдовство), а что и до, и уже тем более после реставрации невозможно было не заметить ещё одного героя нашей картины – вон он там притаился в зеркале!

Можно ещё, конечно, перетереть про символизм оленей, и про змея, и про музыкальные инструменты – но это уже тянет на эпичность, и в целом не про зеркала (раму правда всё же стоит отметить – она тут роскошная). Но

Зеркальное Резюме

Зеркала Балдунга (по крайней мере, второе и четвёртое) уже заслуженно получают символ

Но я хотел бы отметить ещё одну их особенность – если не считать Босховского монстра, то все предыдущие зеркала, которые мы, были “в интерьере”;  тут же они все на плэнере, так сказать, что есть несомненное новшество в показе зеркал для тех времён (да и не только для тех – зеркала попадут на природу ещё ой как не скоро, это и сейчас довольно смелый арт-приём).

Источник: https://specularum.wordpress.com/2011/12/30/mirrors-and-witches-of-hans-baldung/

Пустая страница

Даже когда он заимствует некоторые детали у других мастеров (орнаментальные мотивы или архитектурную декорацию), он не использует явных итальянизмов. Умер Ханс Бальдунг в 1545г.

Полотно производит впечатление принадлежности периоду позднего Средневековья с его образами Апокалипсиса в готическом искусстве. Позже, начиная с 1529, года иконоборчества, он обращается к гуманистическому театру.

Гравер и мастер рисунка Ганс Бальдунг, Художник, где получил свое гуманистическое мировоззрение образование и получивший прозвище Грин родился в семьи юриста.

Детство в виде спящего младенца, наконец, затем изможденная и, Старость Смерть в виде скелета с песочными часами – цветущая Юность, Изображенные на картине аллегорические женские фигуры заставляют задуматься о быстротечности и безжалостности времени.

Даже в его ранних, ещё католических работах, часто звучат суровые морализаторские ноты.

Картина первоначально предназначалась для заказного алтаря, в ней есть все непременные атрибуты сцены грехопадения – древо, яблоки, змей (правда, уже не в обличии женщины, а в виде обычной змеи), но по неизвестным причинам алтарь не был написан и вряд ли это случайность.

Бальдунгу не чужд интерес к работе над пропорциями человеческого тела, о чем свидетельствует ряд его рисунков («Ева около райского дерева», 1510, Гамбург «Мария Египетская в облаках», Базель) и над идеальными лицами («Голова Христа», Париж «Мужская голова», Берлин «Голова девушки», Базель).

Сказочности, Одной из лучших работ Бальдунга160 «Рождеству Христа»160 очарование присуще простоты, подлинной народности. Спящий младенец символизирует детство, молодая девушка – юность изможденная дряхлая женщина – старость.

  • Василий Гавриленко – Должность (с аудиокнигой)
  • Художественно-исторический музей Арт-Рисунок
  • Словари и энциклопедии на Академике
  • Смерть моего врага Ханс Кайльсон

Сразу же после второго итальянского путешествия художник, находившийся под сильным впечатлением от искусства античности, создал две парные картины – «Адам» и «Ева». Некоторые авторы полагают, что затем Бальдунг вновь встретился с Дюрером в Нюрнберге. Бальдунг также расписал и скульптурную декорацию алтаря исполненную Гансом Видицем.

Фигура девушки сияет поразительной белизной, символизирующей молодость и чистоту. На одной из версий он даже не колеблясь изобразит поцелуй Смерти.

Иконоборчество, вызванное движением Реформации, к которому он приизображения женщины со смертью (музеи в Вене, Оттаве, Базеле и Берлине), аллегорические женские фигуры (Мюнхен, Старая пинакотека).

«Портрет Кристофа Баденского», хранящийся в «Старой пинакотеке», представляет собой один из шедевров художника.

Кажется, что нежное тело Евы расцветает в ожидании счастливой земной любви. Эта графическая отточенность и выверенность линии передана художнику Дюрером. Семейство» (Нюрнберг, Германский нац. Поселившись с 1538 г. в Страсбурге, был придворным художником при дворе епископа.

Его интересует передача контрастов густой ночной тьмы и единого таинственного освещения. Он умер в Страсбурге богатым и влиятельным членом общества. «Портрет Кристофа Баденского», хранящийся в «Старой пинакотеке», представляет собой один из шедевров художника.

В этой фигуре легко можно усмотреть мужские черты. Он становится членом Большого Городского Совета. Средние створки алтаря раскрываются и тогда появляется центральная картина – «Коронование Марии», по сторонам от которой помещены фигуры апостолов Петра и Павла.

украшенном золотым обручем с насаженными золотыми перстнями и брошью-крестом. В Кристофе Баденском ощущается напористая сила, хитрость и жажда жизни. Эта работа Дюрера несколько десятилетий вдохновляла его последователей. Поселившись с 1538 г.

в Страсбурге, был придворным художником при дворе епископа. В мастерской Дюрера Бальдунг пользуется особым расположением учителя ему доверяют важные заказы – картоны для витражей во дворике монастыря кармелитов (1505 ныне -в ц. в Гросгрюндлах), для одной из капелл ц. св.

Угрюмое выражение лица представляет контраст к праздничности красок.

Эта графическая отточенность и выверенность линии передана художнику Дюрером. Он создал множество причудливых гравюр, в том числе и особенно легкой эротической тематики, а также исполнял изделия из цветного стекла (витражи) и книжные иллюстрации. Поражает использование света, вносящего особое настроение и влияющего на формы и цвета.

Одной из лучших работ Бальдунга160 «Рождеству Христа»160 присуще очарование простоты, сказочности, подлинной народности.

Портрет датирован 1515 годом, когда Возможно, желая выделиться среди своих товарищей или же из особого пристрастия к зеленому цвету, он начинает помечать свои работы виноградным листом, а позже – подписывать монограммой «HBG» (Hans Baldung Grien).

На картине расположены спящий младенец (символизирующий детство), молодая девушка (юность) и изможденная старая женщина (старость). Креста в Гмюнде (1506). Родом Ханс Бальдунг из гуманистически образованной семьи юриста.

Умер Ханс Бальдунг в 1545г. украшенном золотым обручем с насаженными золотыми перстнями и брошью-крестом. Ренессансный гуманизм и рационализм сочетаются у Б. с мистицизмом, отразившим оккультно-магические увлечения Возрождения, особенно в картинах на демонологич. Смерть изображена исключительно подробно и натуралистично.

Иоанна на Зеленом острове и от Эрхарта Кинига из Страсбурга («Месса св.

Художник часто возвращается к мотивам смерти, похищающей женщину (рисунки во Флоренции, Берлине) или борьбы, которые служат ему для передачи повышенно экспрессивной 'жестикуляции, весьма часто переходящей в гротеск и манерность («Геркулес и Антей», Кассель и другие). Для раннего творчества Бальдунга столь же важны и его графические работы: гравюры на дереве для книги Ульриха Пиндера «Закрытый сад четок Марии» («Der Beschlossen Gart des Rosenkranz Mariae»), вышедшей в Нюрнберге в 1505, а также ряд отдельных гравюр, в которых проявилась творческая индивидуальность художника. Все это в разной степени отражается в таких произведениях Бальдунга, как «Пирам и Тисба» (Берлин-Далем, музей), «Геракл и Антей» (Кассель, Гос.

1510-хгг. ), варьирующих контраст образа Смерти и обнажённого женского тела. Можно считать, что здесь идёт речь о паре любовников. История искусства.

В мае 1512, написав для страсбургской гостиницы при Шюттенренском монастыре картину «Распятие» (БерлинДалем, музей), он переселяется в Фрейбург-им-Брейсгау, где проводит около пяти лет, работая над самым грандиозным своим произведением – серией картин для алтаря семейства Шнейлинов в хоре собора.

Считается самым талантливым учеником Дюрера. Жертва со слезами на глазах умоляет о чём-то своего палача. Сейчас это произведение хранится в Публичном художественном собрании в Базеле.

числится в баварском собрании «Старой пинакотеки». В Кристофе Баденском ощущается напористая сила, хитрость и жажда жизни.

сюжеты, живописующих мир грозных природных стихий («Две ведьмы, колдующие о погоде», 1523, Штеделевский худож. Бальдунг одним из первых среди живописцев открыто примкнул к Реформации. Работал в Брейсгау, Швейцарии и Эльзасе. В поздний период писал также картины на античные сюжеты («Геракл и Антей», Гос.

ин-т, Франкфурт-на-Майне гравюры на дереве «Дикие лошади», 1534, «Околдованный конюх», 1544 и др. ), а также валлегориях бренности (картины и рисунки преим. Картина подписана и датирована.

С которым он был в тесной личной дружбе, к Дюреру, Бальдунг Грин в приближается своей графике – в гравюрах и прежде всего в рисунках – самой интересной части его творчества.

И в этом случае художник также выходит за рамки установленной традицией иконографии. Подобной силой экспрессии характеризуется и вторая версия этого сюжета. В них удивительным образом сочетается средневековая символика, очень своеобразны, приближающейся реформации, представления ренесансные о человеке и дух.

Родом Ханс Бальдунг из гуманистически образованной семьи юриста. Пронизанные желчным темпераментом, картины Бальдунга отмечены печатью беспокойной чувственности: шабаши ведьм, парные позиций «Благовещение», «Крещение Христа» и «Св.

Но в то же время на них лежит неприятный налет преувеличенной экспрессивности, порой принимающей грубо физиологический или эротический характер (особенно в серии рисунков, посвященных изображению ведьм, – в Вене, Париже, Карлсруэ).

Самыми выдающимися из его работ считаются картины, находящиеся в Лихтентальском женском монастыре, написанные им в 1496 г. и главный алтарь Фрайбургского собора, оконченный в 1516 г. на средней части этого алтаря изображено Венчание Девы Марии на боковых частях великолепно исполнено Бегство в Египет, считающееся его лучшим произведением.

Напоминая набожному прихожанину церкви о греховности рода человеческого, ли Могла такая картина исполнить традиционную роль. И на том, что когда-то было рукой, висел тяжелый золотой браслет изысканного плетения. художественные собрания), «Муций Сцевола» (Дрезден, Картинная гал.

) и «Богоматерь с младенцем» из музеев Берлина, Нюрнберга и Верчел-ли.

собрания, Кассель и др. ). украшенном золотым обручем с насаженными золотыми перстнями и брошью-крестом. В немецком языке сомнений не возникает: Der Tot (смерть) -существительное мужского рода. «Портрет Кристофа Баденского», хранящийся в «Старой пинакотеке», представляет собой один из шедевров художника. Эта картина Три возраста женщины и Смерть является подтверждением этому.

Даже в его ранних, ещё католических работах, часто звучат суровые морализаторские ноты.

На синем фоне вырисовывается обветренное смуглое лицо в причудливом головном уборе160 красном берете. Кроме того, в Фрейбурге он выполняет серию гравюр на дереве и иллюстраций, а также ряд рисунков и картонов к витражам для собора, которые осуществит впоследствии мастерская Ропштейна под руководством эльзасца Ганса Гичмана.

У Лукаса Кранаха Старшего Ева кокетлива и соблазнительна.

Рядом с прекрасными реалистическими портретами Бальдунг помещает такие рисунки, где экспериментирует над человеческим лицом, подчас придавая ему искаженное, безумное выражение («Голова Сатурна», Вена). Вскоре после рождения Ханса Бальдунга семья переехала в Страсбург. В закрытом виде на алтарных створках изображены четыре сцены из жизни Марии. Григория», Кливленд, музей).

В Карлсруэ хранится альбом его зарисовок (1508/09-1517), сделанных серебряным карандашом, которые по большей части как по своему характеру, так и по мастерству чрезвычайно близки к Дюреру. На оборотной стороне алтаря в центре изображено «Распятие», на боковых створках – фигуры святых из коммыкает, не травмировало художника вследствие светского характера его творчества. История искусства.

Главное живописное произведение Бальдунга – большой многостворчатый алтарь собора во Фрейбурге (1516), еще сравнительно спокойный, с симметрично построенной средней частью («Коронование Марии») совершенно лишен пространственности и перегружен фигурами. Стефана», написанная в 1522 по заказу архиепископа Альбрехта Бранденбургского. худож.

Смерть изображена в виде скелета с песочными часами в руке. Уловив всю яркую характерность наружности портретируемого, Бальдунг сообщает его облику нарядность, элегантность, что достигается благодаря твёрдым изысканно ясным линиям рисунка.

Последние работы Бальдунга, в числе которых картины «Семь возрастов жизни» (Лейпциг, Музей изобразительных искусств) и «Дорога к смерти» (Ренн, Музей изящных искусств возможно, эта картина является копией с несохранившегося оригинала), словно подводят итог всему мировоззрению художника.

Источник: http://gorod-el.ru/wdr/201706/hans-baldung-grin-tri-vozrasta-i-smert/

Ссылка на основную публикацию