Антуан ватто, биография и картины

Антуан Ватто: картины с названиями, биография художника

Жан Антуан Ватто (фр. Jean Antoine Watteau, 10 октября (день крестин) 1684, Валансьен — 10 июля 1721, Ножан-сюр-Марн) — выдающийся французский живописец и рисовальщик начала XVIII столетия, родоначальник нового жанра «галантных празднеств» (fetes galantes), ставшего прологом для появления в европейском искусстве стиля рококо.

Особенности творчества художника Антуана Ватто.

Он стал первым (и по значению, и по хронологии) художником времени, которое называют «галантный век» или, по меткому выражению из стихотворения Валерия Брюсова, «век суетных маркиз».

Легкомысленные дамы и их рассеянно-учтивые кавалеры, меланхоличные музыканты, уличные торговцы и актёры — вот герои Ватто, которых он изображает со всевозможной грацией и утончённым психологизмом, но без тени грубоватого разоблачительства, свойственного жанровой живописи.

Картины Ватто не столько повествовательны, сколько атмосферны — настроение в них важнее сюжета, подтекст важнее интриги, эмоция важнее действия. Ощущение мимолётности и непродолжительности счастья, затаённой печали заставляет говорить о «меланхолическом реализме Ватто». Рисунок Ватто всегда лёгок, динамичен, его линии — прихотливы и мелодичны.

Ватто первым обозначил рокайльную цветовую гамму: избегая контрастных сочетаний и локальных цветов, он предпочитал богатые, сложные и утончённо-изысканные созвучия оттенков, делал многослойные лессировки, создавал особую мерцающую фактуру.

Несмотря на неприятие и непонимание со стороны многих современников и ближайших потомков (Дидро заявлял, что «готов дать десяток Ватто за одного Тенирса», а французские студенты конца века, предпочитавшие героическую живопись Жака-Луи Давида, однажды закидали полотна Ватто хлебными шариками), сейчас творчество Антуана Ватто признано одной из вершин искусства XVIII века; как рисовальщик и колорист он опередил своё время — влияние Ватто ощутимо не только в живописи его соотечественников Буше и Фрагонара, но также у Хогарта, Рейнолдса, Гойи, художников-романтиков.

Известные картины Антуана Ватто: «Жиль», «Меццетен», «Капризница», «Отплытие на остров Цитеру», «Лавка Жерсена».

В середине июля 1721-го года в одном из домов парижского предместья Ножан-сюр-Марн умирал 36-летний чахоточный. Он лежал на постели в загородном доме некоего господина Лефевра, темной личности, известной в кругах парижской знати как «устроитель маленьких удовольствий короля».

Общие друзья привезли больного накануне ночью, и прожжённый Лефевр сходу сообразил: не жилец! На бледном, с прозеленью, лице горел характерный, неестественно яркий румянец.

«Как будто театральный грим!» — невольно подумал Лефевр, припоминая Коломбин, Меццетенов и Пьеро с картин своего постояльца, известных всему Парижу.

Между приступами изматывающего туберкулёзного кашля друзья умолили умирающего причаститься. Деревенский священник поднёс к его губам распятие. «Уберите! — истерично закричал Антуан Ватто (это был именно он). — Ваше распятие причиняет мне боль! Как можно так плоско и грубо изображать Господа!..»

Нервный, неуживчивый, временами весёлый, но все-таки странный — таким Париж запомнил Антуана Ватто. Удивительно, что этот сумасброд и мизантроп имел так много влиятельных друзей, а его картины носили подчеркнуто легкий и праздно-изящный характер.

Чтобы определить их невиданный доселе жанр, пришлось даже изобрести специальное название — «галантные празднества». Но оценить в полной мере новаторство Антуана Ватто как художника смогут только потомки. Его гением будут буквально грезить романтики и символисты, Шарль Бодлер и Поль Велен.

А Марсель Пруст скажет, что Ватто и Ла Тур сделали для славы Франции больше, чем все революционеры, взятые вместе.

Жан Антуан Ватто родился в 1684-м году в провинциальном городке Валансьен, знаменитом своими изумительными кружевами.

Его отец Жан Филипп не имел отношения ни к искусству, ни к кружевам: он был кровельщик, работал на совесть, хорошо зарабатывал и, бывало, напившись в конце рабочей недели, изрядно поколачивал жену Мишель, родившую ему четверых детей. Тем невероятнее, что отец, человек грубый и вздорный, первым разглядел талант Антуана.

Любимым занятием подростка Ватто было сидеть на городской площади с карандашом и рисовать бродячих актеров, веселивших толпу. В Валансьене был муниципалитет, а при муниципалитете числился штатный художник, Жак Герен. К нему отец Ватто отдал сына учиться.

Толку из этого не вышло: подмастерью доверяли разве что разводить краски, а вскорости Герена не стало. Ватто задумал было найти для себя более подходящего учителя.

Но тут уж воспротивился отец: сколько можно праздно торчать на площади да пялиться на комедиантов? Не пора ли освоить настоящую мужскую профессию? Кровельщика, к примеру.

Но Жан Филипп Ватто не знал, что его сын не менее самоволен и упрям, чем он сам. Однажды, никого не предупредив, Антуан отправился в Париж. Он шёл туда пешком, а в его карманах насвистывал ветер.

Похоже, Ватто ожидала жизнь уличного бродяги.

И действительно, в свой первый столичный год будущий родоначальник «королевского стиля» рококо почти всё время провёл под открытым небом, а от непогоды прятался под сводами Нотр-Дам де Пари.

Вокруг Собора теснились лавки посредственных богомазов. За умеренную плату суеверные паломники скупали там образки святых. Отчаявшись найти более достойную работу, Антуан Ватто нанялся в одну из таких лавок.

Он наловчился писать Николая Чудотворца, наиболее коммерчески востребованного святого, и потом шутил: «Я так изучил его лицо, что мог бы писать Николая с закрытыми глазами — для этого мне даже не нужен оригинал».

Три франка в неделю плюс ежедневная миска супа — таков был доход художника, и тут уж было не до смеха. Но вмешался случай.

Каким-то чудом наброски 20-летнего Ватто попали в руки знаменитого французского декоратора Клода Жилло. Они были так не похожи на мазню ремесленников с моста Нотр-Дам, что Жилло сходу предложил Ватто место своего ассистента.

И Антуан, не раздумывая, согласился: расписывать театральные декорации и украшать городские карнавалы было ему по нутру. Опытный и успешный Жилло вывел его в люди, обеспечил заказчиками и знакомствами. Но настал день, когда учитель и ученик разругались вдрызг. Причина разрыва до сих пор неизвестна.

Всю последующую жизнь оба старались в разговорах даже не упоминать имен друг друга.

Вероятно, художник заметил, что Жилло стал испытывать к нему зависть и критиковать то, что он пишет. Ватто был до крайности требователен к себе, но не терпел чужого вмешательства в то, что делает.

Рассказывают, однажды он подарил приятелю-миниатюристу свою работу.

А когда тот стал рассуждать, что, с его точки зрения, следовало бы подправить в картине для максимального совершенства, Ватто схватил тряпку с маслом и в мгновение ока стёр с картины весь красочный слой.

И все же Ватто невероятно везло с друзьями. После Жилло его покровителем стал наследственный живописец и хранитель коллекции Люксембургского дворца Клод Одран. Он привлекал Ватто к оформлению королевских резиденций в Версале и в Фонтенбло.

А в Люксембургском дворце художник познакомился с редкой серией Рубенса, посвященной Марии Медичи. Ватто и раньше любил фламандцев, но Рубенс его потряс и «перепахал». Когда еще один его друг, аббат Нуартерр, преподнёс художнику в дар оригинал Рубенса, Ватто испытал почти религиозный экстаз: «Я потерял покой.

Мои глаза беспрестанно ищут картину, которую я воздвиг на мольберт, как на аналой…»

А еще Антуан Ватто страстно мечтал попасть Рим. Для этого он даже лет в 25, переступив через самолюбие и комплексы, огласился участвовать в конкурсе для начинающих художников, объявленном Академией. Увы, ему присудили лишь золотую медаль. А в Рим отправился Антуан Гризон, взявший гран-при. Больше он не прославится ничем — его имя история сохранила лишь потому, что когда-то он обошёл великого Ватто.
Антуан оказался в Париже в эпоху, которую позже назовут безвременьем и упадком стиля. Королевский двор стремительно терял авторитет и влияние. Классицизм XVII века испустил дух. Но что это значило для художников?

Только то, что нужно было выстраивать новую систему координат, искать наощупь те идеи, которые могли бы по-настоящему вдохновлять. Героика и пафос больше никого не привлекали. Королевский двор перестал быть законодателем мод. Никто из художников не хотел становиться эпигоном классицизма. Никто не верил в «большие идеи».

Обмелевшая культурная жизнь сместилась из дворцов в дворянские усадьбы с их милыми забавами вроде домашних спектаклей и перемежаемого музицированием флирта. «Невыносимая легкость бытия» стала символом эпохи. А еще — она стала главной темой творчества Ватто. «Соблазнитель», «Кокетка», «Капризница» — вот его герои.

На картинах Антуана Ватто кто-то любезничает («Затруднительное предложение«), кто-то ревнует («Две кузины«), кто-то пощипывает струны гитары и пялится в декольте («Песня любви«), а кто-то большой компанией устремляется на поиски любви («Отплытие на остров Цитеру«).

Всё это в совокупности и получило название «галантных празднеств» — нового жанра, открывшего двери для нового стиля — рококо.

Когда после тридцати Ватто станет очень богат, он больше не будет помышлять о Риме. Вопреки здравому смыслу и ожиданиям друзей, разбогатев, он поехал не в Италию, а в Англию.

Именно в богемном Лондоне Ватто в полной мере ощутил вкус признания. Однако общество оказалось к нему благосклонее, чем природа. Промозглый британский климат обострил чахотку. Болезнь прогрессировала.

Смертельно больной Ватто вернулся в Париж.

Биографы обходят молчанием личную жизнь мастера. О ней почти ничего не известно. В 2007-м году французы сняли изысканный и скучный фильм «Тайна Антуана Ватто» о предполагаемой любви художника к актрисе Комеди Франсез Шарлотте Демар — загадочной женщине, присутствующей на многих полотнах Ватто и всегда изображённой со спины.

Но всю жизнь, даже будучи известен и богат, Ватто предпочитал жить «на краю чужого гнезда». Приехав из Англии за год до смерти, он останавливается у торговца предметами искусства, некоего Жерсена. У того была лавка с громким названием «Великий монарх».

Ватто сам вызвался написать для лавки вывеску. Работал по утрам, а после обеда, обессиленный кашлем, валился без сил. И все же всего в недельный срок на свет появилась знаменитая «Лавка Жерсена» — её придирчивый Ватто считал лучшей из всех своих картин.

Источник: https://artchive.ru/artists/61982~Antuan_Vatto

Ватто АнтуанКартины и биография

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я

Ватто Антуан (Watteau Antoine, 1684–1721), французский живописец и рисовальщик. Жан Антуан Ватто родился 10 октября 1684 года в городке Валансьенн на границе Франции и Фландрии. Около 1702 приехал в Париж, работал как копиист.

Учение у живописцев Клода Жилло (1703–1707/08) и Клода Одрана (1708–1709) способствовало пробуждению интереса Ватто к театру и декоративному искусству.

В начале своего творчества молодой художник писал батальные сцены, но для него, видимо, столь же привычной была и жанровая живопись рубенсовской традиции, широко открытая чувственной стороне жизни.

https://www.youtube.com/watch?v=JqWC_i0-KYQ

Антуан Ватто испытал сильное влияние творчества Питера Пауля Рубенса, произведения которого изучал в Люксембургском дворце в Париже. В 1717 году живописцу было присвоено звание академика. На рубеже 1720-х годов художник посетил Великобританию.

Обращаясь к мотивам, почерпнутым из современной ему жизни (“Бивак”, 1710, Музей изобразительных искусств, Москва; “Савояр с сурком”, 1716, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург), французский живописец вносил в них особую интимность и лирическую взволнованность.

В зрелый период творчества Антуан Ватто разрабатывает новый тип сюжетов – театральные сцены и “галантные празднества” (картины “Праздник любви”, “Общество в парке”, около 1720, – обе в дрезденской картинной галерее), в которых за галантной игрой постоянно повторяющихся персонажей, под маской актера кроется бесконечное разнообразие оттенков поэтического чувства, целый мир тончайших душевных состояний, нередко окрашенных иронией и горечью, порожденной столкновением мира мечты с реальностью.

Богатство эмоциональных оттенков в этих картинах и работах Антуана Ватто (“Затруднительное предложение”, около 1716, “Капризница”, около 1718 – обе в Государственном Эрмитаже, Санкт-Петербург; “Меццетен”, 1719, в музее Метрополитен, Нью-Йорк; “Паломничество на остров Киферу”, 1717-1718, “Жиль в костюме Пьеро” – обе в Лувре, Париж) подчеркивается пейзажем, окрашенным тонким лирическим чувством, изящной выразительностью поз и жестов, изысканностью нежных цветовых сочетаний, трепетной игрой красочных нюансов и как бы вибрирующих мазков. Глубокие размышления французского художника о сущности подлинно высокого искусства, которое он противопоставляет искусству ложно-значительному, парадно-официальному, отразились в картине “Вывеска лавки Э.Ф. Жерсена” (1720, Картинная галерея, Берлин-Далем).

Не привыкший выслушивать похвалы своим картинам, художник Антуан Ватто был очень скромен, допуская, что некоторые из его рисунков все же могли бы понравиться публике. Рисунки французский живописец делал исключительно для себя, получая от этого живейшее наслаждение, и хранил их в альбомах.

Все удачное в картинах Ватто – содержательность и красота мотива, жестов и поз – извлечено из этих набросков.

Столь трепетное отношение к рисункам может показаться нарциссизмом, но за этим проглядывает собственная жизнь художника – и горькая, и счастливая, слишком короткая и озарявшаяся временами тем, что врачи называют pes phthisica – внезапным подъемом сил у больных чахоткой, объяснимым иллюзорной надеждой.

Это – жизнь, проведенная в созерцании приятелей-актеров, одетых в переливающиеся атласные костюмы, флиртующих или музицирующих, жизнь, наполненная страстью и отчаянием, и еще самым главным для Ватто – возможностью рисовать.

Наверное, Ватто часто рассматривал рубенсовские картины в Люксембургском дворце и густонаселенные венецианские действа под величественными колоннадами в полотнах Веронезе.

Жаль, что король Людовик XV слабо интересовался живописью – он познал бы много радостей, посещая мастерскую художника в нижнем этаже под Большой галереей.

При общем невнимании к творчеству выдающегося французского живописца периода рококо многие картины художника были увезены из страны – в Пруссию в XVIII веке, а в XIX столетии в Англию в коллекцию Уоллес.

Читайте также:  Скульптура германии: фото, описание, история

Грубая ошибка, 1716-1718
Вывеска лавки Жерсена, 1720
Одевание, 1717

Генерал-директор Лувра Виван-Денон мог бы восполнить этот пробел, когда наполеоновские армии маршировали на Восток, но он этого не сделал.

Любопытно, что он не повесил в Музее Наполеона (так переименовали Лувр) даже “Паломничество на остров Киферу” – картину, которая была конфискована в числе прочих почетных произведений упраздненной Королевской Академии. Для Виван-Денона Ватто был художником, к которому он питал сугубо личное отношение.

В его собственном собрании имелось несколько картин французского живописца, в том числе и картина “Жиль в костюме Пьеро”. Многие голландские картины, подвергшиеся конфискации и переданные в Музей Наполеона, были отнюдь не героического содержания.

Но француз Ватто воспринимался как нечто недостойное славы Франции. Таким образом, искусство художника, с самого начала не имевшее непосредственных продолжателей, не оказало существенного влияния на более позднюю живопись Франции.

Музыкальное парти в летнем театре,
1717
Полная гармония,
1721

Поэтическое очарование отличает и рисунки Ватто выполненные обычно сангиной либо в три цвета (мел, сангина, итальянский карандаш) и запечатлевшие разнообразные типы французского общества начала XVIII века; легкие штрихи и волнистые линии воссоздают в них нюансы пластической формы, движение света, эффекты воздушной среды.

Декоративная изысканность произведений Ватто послужила основой сложения рококо как стилевого направления (хотя в целом творчество художника далеко выходит за его рамки), а его поэтические открытия были подхвачены уже после смерти художника французскими живописцами середины – второй половины XVIII века.

(Шарден, Ланкре, Патер, Буше, Фрагонар и др.). Английское искусство очень многим обязано Ватто. Тернер называл его своим любимым художником и подражал ему в фантазии, названной “Как Вам угодно”.

В другой своей картине Уильям Тернер представил мастерскую Ватто вместе с художником, работающим (как гласит название) “по правилам Шарля Дюфренуа”.

Примечание. 1. Миниатюра картины → переход на страницу скрипта изображения.

2. Название картины → на страницу с изображением максимального размера в масштабируемом виде и описанием.

Источник: http://smallbay.ru/watteau.html

Художник Жан Антуан Ватто: «о красивом

Юноша рано покинул родной город, чтобы искать счастья в Париже. Ватто не стремился к благополучию, даже признание не слишком его прельщало. Он хотел лишь работать так, как считал нужным, и полной свободы. Ватто понравилось писать актеров.

На сцене театров и ярмарочных балаганов жизнь обретала остроту, в жестах комедиантов нет ничего лишнего, спектакль — словно сгусток жизни. Живописец оставался далек от политики, но безошибочно ощущал непрочность, смутность времени, когда так многое неясно и лишь тревога и неблагополучие несомненны.

Ирония в его картинах — словно защита от беспокойства, в них больше печали, чем веселья.

Вот знаменитая картина «Равнодушный». Юноша в переливчатом, бледно-жемчужном костюме и алом плаще, замерев в грациозной неподвижности, готовится начать церемонный танец.

Краски неярки, но в них торжественность чуть печального праздника. При первом взгляде на картину и беззаботный нарядный танцор, и задумчивый пейзаж кажутся невеселыми.

Есть какая-то обездоленность в изящном кавалере, какая-то тревога в затихшем саду.

Контраст беззаботного сюжета со скрытой в красках и линиях грустью оказывается главным в картине. «В том, что пишет Ватто, нет счастливого единства: о красивом он говорит с усмешкой, о веселом — с горечью, о печальном — с улыбкой» — так говорили о нем современники.

Мир обольстительных красавиц и галантных кавалеров, что неторопливо прогуливаются меж стриженых кустарников, искусственных водопадов, кружатся в танце, ведут задумчиво-ироничные беседы, меланхолически глядят на закат, беззаботен, но и насторожен: нет ни уверенности в завтрашнем дне, ни открытой радости, ни глубокого горя, ни добра, ни зла, лишь миражи чувств, маскарад страстей.

А какие костюмы — тончайшие, какие только можно вообразить оттенки: бледно-коралловые, золотистые, серовато-зеленые, пепельно-сиреневые. Какие сады, рощи, парки, вечно светлое небо, не знающее дурной погоды, дальние просветы аллей, ясная лазурь прудов, желтоватый мрамор статуй. Казалось бы, счастье должно переполнять души персонажей Ватто, но он наделяет их собственным сомнением.

Ватто не стремился понять скрытые пружины неумолимых исторических перемен, надвигающихся событий. Художник просто видел, как далека эта мотыльковая жизнь от новой культуры, которую позже станут называть эпохой Просвещения, от плодотворного сомнения, поисков социальной справедливости. Он не был борцом, но был провидцем.

Ему интересно и легко было писать актеров. В театре кажущееся, созданное искусством оборачивалось истиной, отважные речи героев заставляли задумываться, по-новому видеть мир.

И театральная праздничность не призрачна — это карнавал, где маски правдивее самих лиц.

Таковы «Актеры французской комедии»: усталые и возбужденные лица комедиантов, фантастические костюмы, мальчик-арапчонок, «комический старичок» с длинным носом. Вот где счастливое согласие с жизнью.

Так возникает в творчестве Ватто мысль о роли искусства, высвечивающего в мире истину, скрытую намеренно или случайно. И тот же мастер («Затруднительное предложение») одним из первых подметил стремление человека к природе, которое станет воспевать и проповедовать философ Жан Жак Руссо.

Казалось бы, Ватто всегда пишет одно и то же. На первый взгляд, картины его сходны, его персонажи будто принадлежат к одному племени, ирония, веселость, костюмы, даже колорит переходят с полотна на полотно.

И пусть актеры одни и те же, путь сходны декорации и костюмы, но пьесы разные.

Вглядитесь — вы найдете в его холстах и драму, только художник застенчив, сдержан, боится слишком сильных чувств и прячется за маскарадным костюмом собственной фантазии.

Даже в ранних произведениях, когда писал усталых солдат на фоне пейзажа, их сгорбленные от тяжести бесконечных переходов фигуры, он не настаивал на слишком печальном настроении: красиво переливались тусклые тона мундиров, вечер гас в темной листве лесов. Нужен пристальный взгляд, чтобы увидеть горестную изнанку «страны Ватто», о которой сам он говорит словно бы вполголоса, надеясь на чуткость зрителей.

Это заметно, когда художник пишет человека крупным планом. Две такие картины пользуются особенной известностью — это «Савояр с сурком» и «Жиль».

Мальчик из Савойи, за гроши выступающий перед бедным людом городских окраин с сурком, голоден и нищ. И все же не одно сострадание движет кистью Ватто. Не беда, что костюм его беден.

Он готов улыбнуться над собственной невеселой участью, улыбнуться жизни — и не от избытка оптимизма, а просто потому, что не пристало человеку показывать свою печаль.

Жиль открыт для насмешки, его улыбка простодушна, но невесела. Светится его белый балахон, отливая светло-оливковыми, серебристыми, пепельно-фиолетовыми красками, создавая ощущение таинственного, неведомого и самому герою празднества.

Грустит Жиль, но ошибется тот, кто увидит образ печального паяца, играющего смешную роль.

Над этой печалью Ватто склонен иронизировать, его сочувствие глубоко скрыто: изображая театр, он любуется им, ведь театральные страсти не повод для настоящих переживаний.

В 1717 г. Ватто написал одну из очень немногих картин, рассчитанных на официальное признание. Путь к этому лежал через Королевскую академию художеств. Чтобы стать членом академии, Ватто написал необычно большую для него — почти 2 м длиной — картину «Паломничество на остров Киферу».

Ее сюжет трактуется по-разному. Главное здесь — шествие влюбленных пар, которые хотят найти на волшебном острове Кифера счастье. У берега ждет их золоченая ладья, деревья осеняют прозрачной тенью. Кажется, что это живописный рассказ всего лишь об одной влюбленной паре.

А может, это только иллюзия — ведь здесь столько разных характеров.

У Ватто не было современников, способных стать рядом с ним. Расцвет французской живописи наступил в XVIII в., уже после смерти мастера.
Как бы ни были тонки и сложны чувства персонажей, переживания самого художника были неизмеримо сложнее. Цветом, сопоставлениями линий, пятен он передавал порой непередаваемое.

В холсте «Капризница» контраст черно-лилового платья с нежной золотистой зеленью пейзажа вызывает ощущение печали, хотя сама сцена не несет в себе ничего подобного.

А в последней работе — «Вывеска лавки Жерсена» — Ватто добился невиданной ироничной и поэтичной глубины в изображении людей, любующихся картинами.

Это жизнь человеческого духа в соприкосновении с искусством — то, что по-настоящему реализовано лишь мастерами XIX в. Ватто, получивший от академии незначительное звание «мастера галантных празднеств», уже в начале XVIII столетия мыслил на век вперед.

Своим искусством он открывал людям глаза на их собственную сложность. Его холсты говорят, что в счастливые часы не стоит забывать о грусти, ибо такова жизнь, неоднозначность которой он понимал лучше других, т.к. лучше других ощущал неизбежность перемен.

Он превратил сомнение в благотворную силу познания и показал человека наедине с собственными размышлениями, оставив нам картины, не позволяющие ленивому покою завладеть душой, вселяющие желание во всем видеть потаенный, главный смысл, а значит — оставаться человеком.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/29681/

Жан Антуан Ватто — Художники

«Жан Антуан Ватто»

Знаменитые братья Гонкуры писали о художнике в 1856 году: «Ватто — великий поэт восемнадцатого века. Шедевры мечты и поэзии, сотворенные его разумом, до краев заполнены необыкновенным жизненным изяществом… Ватто словно вновь возрождает красоту.

Однако это не та красота античности, что заключена в совершенстве мраморной Галатеи или материальном воплощении обольстительных Венер, и не средневековое очарование строгости и твердости. На картинах Ватто красота есть красота: это то, что окутывает женщину облаком привлекательности, ее очарование, самая суть физической красоты.

Это нечто едва уловимое, что кажется улыбкой черт, душой форм, духовным лицом материи».

Жан Антуан Ватто родился 10 октября 1684 года в маленьком северофранцузском городке Валансьенне. Его отец Жан Филипп Ватто был кровельщиком и плотником. Первые уроки живописного ремесла мальчик получил от местного престарелого живописца Жерэна. Однако учеба длилась недолго: скряга отец не захотел платить шесть турских ливров в год за учебу.

Около 1700 года Антуан ушел из родного города в Париж, сопровождая театрального художника Метейе. Он нанимается в живописную мастерскую на мосту Нотр-Дам, владелец которой организовал массовое изготовление и выгодный сбыт дешевых религиозных картинок. За тупую и изнурительную работу Ватто получал ничтожную плату и «тарелку супу ежедневно».

Антуану повезло встретиться с Жаном Мариэттом, торговцем картин и знатоком живописи. В доме Мариэттов он встретил своего первого настоящего учителя — Клода Жилло. У него молодой художник научился любить театр, которому впоследствии посвятил большую часть своего творчества.

Первая самостоятельная картина Ватто написана по мольеровским мотивам — это «Сатира на врачей». Она имеет и второе весьма характерное название, раскрывающее ее содержание: «Что я вам сделал, проклятые убийцы?»

В 1708 году Ватто уходит от Жилло и поступает помощником к художнику-декоратору Клоду Одрану. Вместе с учителем Антуан много работает над орнаментальными росписями, приобретая свойственную ему в дальнейшем легкость и точность рисунка. Одновременно он продолжает копировать и изучать произведения старых мастеров.

Мечтая попасть в Рим, Ватто поступает в Академию художеств. Но на конкурсе в Академии он получил лишь вторую премию, и в 1709 году он вернулся в Валансьенн, где взял в ученики Жана-Батиста Патера.

Ватто возвращается в Париж в 1710 году уже как крупный, творчески зрелый мастер. Основная тематика, которой он в это время посвящает свои произведения, — военная.

«В его очень небольших, подчеркнуто камерных картинах мы видим переход войск в непогоду, краткий отдых солдат, опять переход под дождем и ветром, усталую толпу новобранцев, — пишет И.С.

«Жан Антуан Ватто»

Немилова. — «Тягости войны» и «Военный роздых» относятся к числу лучших картин этой серии. В первой из них можно оценить мастерство художника в передаче состояния природы, внезапного вихря, гонящего клочья облаков, сгибающего деревья и раздувающего плащи всадников.

Небольшие фигурки людей как будто не могут противостоять непогоде. Беспокойство пронизывает всю картину. Вторая сцена рисует настроение диаметрально противоположное: люди, измученные военной жизнью, наслаждаются отдыхом, одни блаженно растянулись под деревьями, другие закусывают в палатке маркитантки.

Мягкое освещение летнего дня подчеркивает спокойствие обстановки».

Читайте также:  «200 однодолларовых купюр», энди уорхол — описание картины

Военные сцены выдвинули Ватто в число художников, пользующихся успехом. Особенным спросом картины пользовались у участников фламандских походов.

https://www.youtube.com/watch?v=28yY23RCVU8

По приезде из Валансьенна Ватто поселился у торговца рамами и картинами Пьера Сируа, через него он познакомился с Пьером Кроза, королевским казначеем, миллионером и тонким знатоком искусства.

Вероятно, в 1714 году Ватто принял предложение Кроза поселиться в его новом особняке.

Там художник мог наслаждаться созерцанием великолепной коллекции картин, скульптур, рисунков, резных камней, там мог работать, не думая о хлебе насущном.

Одновременно с военной тематикой в творчество Ватто начинают прочно входить темы, связанные с жизнью театра и актеров. Художник сам создает мизансцены, декорации заменяет пейзажным фоном.

Иногда это одинокая фигура музыканта, певца или танцора на фоне пейзажа: «Финетта», «Безразличный» (обе — 1716-1717), иногда — несколько артистов или друзей художника в театральных костюмах: «В одежде Мецетена» (1710-е годы), «Актеры итальянской комедии» (около 1712).

Живя у Кроза, художник мог наблюдать театральные постановки на лоне природы, модные в то время в столице развлечения вельмож, концерты, пантомимы, маскарады Этими впечатлениями навеяны самые поэтические произведения Ватто — «Галантные празднества».

Как отмечает Н.Л.

Мальцева: «Галантные празднества» Ватто проникнуты скрытым, едва ощутимым душевным движением, противоречивыми настроениями, в них звучат то нежные, то лукаво-иронические, то печальные интонации, то поэтическая мечта о недосягаемом прекрасном, то неверие в искренность героев. Сюжетные ситуации и переживания героев даются в органической связи с природой. На нее переносится ощущение быстротечности жизни, непрочности ее счастливых мгновений, свойственное и его героям, среди которых нет волевых натур.

В картине «Общество в парке» нарядные девушки и юноши мирно беседуют, точно зачарованные поэтической красотой природы, созвучной их настроению.

В пейзаже царит задумчивая тишина, и персонажам Ватто не свойственны бурные проявления чувств. Сосредоточенные в себе, они движутся в замедленном ритме, по едва заметным полуулыбкам, взглядам, незавершенным движениям можно лишь догадываться об их переживаниях».

В 1717 году Ватто году пишет одну из лучших своих картин — «Паломничество на остров Киферу». За нее в том же году художник получил от Королевской академии специально для него придуманное звание «художника галантных празднеств».

Образ произведения чрезвычайно музыкален. Кажется, в композиции картины исполняется какой-то медленный танец, в ритме которого дамы и кавалеры движутся по склону холма к ладье, которая должна доставить их на Киферу.

Каждый жест, поворот головы, выражение лиц передают тончайшие оттенки переживаний. Художник не стремится к индивидуализации образов, его герои и героини внешне похожи. Лирик по преимуществу, он ставит своей задачей воссоздать мир эмоций, показать их зарождение и развитие, их тончайшие нюансы.

К 1718 году относится великолепная картина Ватто — «Капризница», чрезвычайно показательная для мастера утонченной эмоциональностью образа, точным и изысканным рисунком, гармонией колорита.

В конце 1719 года Ватто едет в Англию. Здесь он вновь пишет театр — картину «Итальянские актеры», одну из последних своих театральных композиций. Актеры стоят перед зрителями, будто прощаясь с ними, словно отдавая последний поклон после последнего акта живописной пьесы художника.

«Итальянские актеры» были куплены у Ватто лечившим его доктором Мидом, художник сгорал от чахотки. Лечение не помогло. Ватто вернулся в Париж летом 1720 года безнадежно больным.

Зная, что скоро умрет, он словно собрал в последнем напряжении все свои душевные силы. В последний год жизни он создал свои самые значительные картины: «Жилля», «Портрет скульптора Патера», «Вывеску Жерсена» и свои самые лучшие рисунки.

Одиночество, печаль, неудовлетворенность с особенной силой воплощены художником в образе «Жилля» (около 1720). Напряженно-неподвижная поза, безвольно опущенные руки, бледное лицо, грустный взгляд убедительно раскрывают состояние его души, в которой живут одиночество, печаль, неудовлетворенность.

Итальянский искусствовед Г.

Фосси считает, что «Жилль» — одна из самых загадочных картин всей мировой живописи: кто этот юноша в маске, с кукольным взглядом, с висящими, как у марионетки, руками, но живыми, чувствительными ладонями? И что за люди сидят у его ног, на что смотрят они, над чем смеются и чему удивляются, притаившись за поросшим травой пригорком, удаленные таким образом эмоционально от недостижимого манекена, единственной фигуры, на которой останавливается глаз зрителя? А осел? А герма (четырехгранный столб или постамент, завершающийся скульптурной головой или изваянием бюста без головы) фавна, виднеющаяся справа, парадоксальным образом живая, как все скульптуры, изображенные Ватто в сценах «на природе»?»

Блестящий финал творчества Ватто — «Вывеска Жерсена».

Ее счастливый владелец удостоверил, что «написана она была за неделю, да и то художник работал только по утрам; хрупкое здоровье, или, лучше сказать, слабость не позволяла ему работать дольше».

За семь коротких сеансов художник создал настоящий шедевр!

Впервые в живописи Ватто мир искусства отделился от мира реального, и реальные люди из плоти и крови впервые показаны в прямом взаимодействии с выдуманным, живописным миром.

«Все соединилось в этой причудливой картине, где привычные границы жанров разрушены с той же царственной уверенностью, что и сама передняя стена жерсеновской лавки, — пишет Ю.М.

Герман. — Обыденный труд упаковщиков, нежность влюбленных, невзначай входящих в магазин, смешное кокетство любителей, гордых своей причастностью к профессиональным тайнам, трогательное внимание к искусству тех, кто и в самом деле способен им восхищаться.

При этом все в картине кажется настолько естественным, настолько само собою происходящим, что трудно увидеть за этой простотой безошибочный и совершенный композиционный расчет.

Ничего случайного нет в этой работе Ватто. И даже собака на мостовой помогает уравновесить картину, поскольку правая группа глубже левой и кажется потому легче».

Близкие друзья пытались помочь безнадежно больному художнику, устроив его в прекрасном доме в окрестностях Парижа. Там он и умер 18 июля 1721 года. «Он кончил свою жизнь с кистью в руках», — написал о нем один из друзей.

Источник: http://the100.ru/painter/jean-antoine-watteau.html

Жан-Антуан Ватто (Jean-Antoine Watteau) (около 10 октября 1684 — 18 июля 1721)

Посмотрела фильм, после чего в рамках самоообразования захотелось узнать о художнике больше. Одной полной и внятной биографии Ватто на русском языке в Сети найти не удалось – сделала свой конспект-выжимку из фактов, подобранных там и сям.

Жан Антуан Ватто (более известен как Антуан Ватто) (фр. Jean-Antoine Watteau) — был крещен 10 октября 1684 года в маленьком северофранцузском городке Валансьенне (Valenciennes), на границе Фландрии и Франции (точная дата рождения неизвестна).

Его отец Жан Филипп Ватто был кровельщиком и плотником.

Первые уроки живописного ремесла мальчик получил от местного престарелого живописца Жака-Альбера Жерэна (Gérin).

О жизни Ватто мы знаем очень мало, о развитии его творчества трудно судить, так как он не ставил даты на своих картинах.

В 1700 или 1702 Антуан ушел из родного города в Париж, сопровождая театрального художника Метейе. Юноша нанимается в мастерскую на мосту Нотр-Дам, делая копии в популярной фламандской и голландской традиции.

1703 — Антуану повезло познакомиться с Жаном Мариэттом, торговцем картинами и знатоком живописи. В его доме он встретил своего первого настоящего учителя – Клода Жилло (Claude Gillot, 1673 — 1722). У него Ватто учился до 1707 (или 1708).

Жилло писал театральные декорации и привил молодому художнику любовь к театру (commedia dell'arte), которому тот впоследствии посвятил большую часть своего творчества.

Первая самостоятельная картина Ватто написана по мольеровским мотивам – это «Сатира на врачей».

Она имеет и второе весьма характерное название, раскрывающее ее содержание: «Что я вам сделал, проклятые убийцы?»

В 1708 году Ватто уходит от Жилло и поступает помощником к другому художнику-декоратору, Клоду Одрану (Claude Audran, 1658—1734).

Вместе с учителем Антуан много работает над орнаментальными росписями, приобретая свойственную ему в дальнейшем легкость и точность рисунка. Одновременно он продолжает копировать и изучать произведения старых мастеров. Одран знакомит Ватто с творчеством Питера Пауля Рубенса (Peter Paul Rubens) в Люксембургском дворце в Париже.

Мечтая попасть в Рим, Ватто поступает в Академию художеств. Но в 1709 на конкурсе он получил лишь вторую премию (Prix de Rome), после чего вернулся в Валансьенн, где взял в ученики Жана-Батиста Патера (Jean-Baptiste Pater). Основная тематика, которой Ватто в это время посвящает свои произведения, – военная.

1710 — Ватто возвращается в Париж уже как крупный, творчески зрелый мастер. Художник поселился у торговца рамами и картинами Пьера Сируа, через которого познакомился с Пьером Кроза (Pierre Crozat, 1661 – 1740). Королевский казначей, миллионер и знаток искусств, Кроза всю оставшуюся жизнь Ватто был ему другом и покровителем.

В 1712 Ватто предпринял еще одну попытку получения Prix de Rome, и на этот раз оказался уже слишком хорош: вместо ожидаемой 1-годичной поездки в Рим он был принят в Академию в качестве полноправного члена.

Картина Ватто «Перспектива» (1715): «Вид сквозь деревья в парке Пьера Кроза»
Около 1714 Ватто принял предложение Пьера Кроза поселиться в его новом особняке. Там художник мог наслаждаться созерцанием великолепной коллекции картин, скульптур, рисунков, резных камней, там мог работать, не думая о хлебе насущном.

Одновременно с военной тематикой в творчество Ватто начинают прочно входить темы, связанные с жизнью театра и актеров. Художник сам создает мизансцены, декорации заменяет пейзажным фоном.

Живя у Кроза, художник мог наблюдать театральные постановки на лоне природы, модные в то время в столице развлечения вельмож, концерты, пантомимы, маскарады.

Этими впечатлениями навеяны самые поэтические произведения Ватто – «Галантные празднества» (fêtes galantes).

Ватто впервые воссоздал в искусстве мир тончайших душевных состояний, нередко окрашенных иронией и горечью, порожденных ощущением несоответствия мечты и реальности.

Рисунки Ватто выполнены обычно сангиной либо в три цвета (итальянский карандаш, сангина, мел) и свидетельствуют о его острой наблюдательности и глубоком изучении натуры.

В 1717 году Ватто году заканчивает одну из лучших своих картин – «Паломничество на остров Киферу». За нее в том же году он получил от Королевской академии специально для него придуманное звание — «Художник галантных празднеств».

К 1718 году относится еще одна великолепная картина Ватто – «Капризница» (La Boudeuse).

«Кокетки» (Les Coquettes, 1712-1718) — или «Актеры французского театра». Изначально картина называлась «Персонажи в масках», затем «Отправление на бал» или «Возвращение с бала». Томассен Младший, гравировавший картину, дал ей название «Кокетки», поместив под гравюрой небольшое стихотворение, начинающееся со строки:

К свиданиям стремясь,
кокетки все подряд
Мужьям наперекор
на праздники спешат.
Вероятно, по мнению гравера, именно эти строки раскрывают сюжет картины. Надо сказать, что она сильно отличается от других работ Ватто. Многие исследователи видели в них традиционных персонажей комедии дель арте: Коломбину и Розауру, хитрого слугу Скапэна и старика Панталоне. Но все оказывается не так просто. Как пишет И. С. Немилова в своей статье об этой картине, опираясь на различные исследования, одна из девушек, стоящая слева в фантастической чалме и с маской в правой руке — ни кто иной, как госпожа Демар, одна из лучших французских актрис того времени.

В конце 1719 (или в 1720) состояние здоровья Ватто ухудшилось и он едет в Лондон на консультацию к медицинскому светилу, доктору Миду (Dr Richard Mead, 1673 — 1754), кстати, поклоннику таланта живописца. Здесь Ватто снова пишет театр – картину «Итальянские актеры», одну из последних своих театральных композиций. Её купил Мид.

Читайте также:  Описание картины «утро в сосновом лесу», шишкин, 1889

Между тем лечение не помогало — художник сгорал от чахотки. Ватто вернулся в Париж безнадежно больным.

Зная, что скоро умрет, художник словно собрал в последнем напряжении все душевные и физические силы.

В последние годы жизни Ватто создал самые значительные свои картины: «Жилль» («Gilles» или «Pierrot», 1718-1719), «Портрет скульптора Патера», «Вывеску Жерсена» (1720), а также самые лучшие рисунки.

Итальянский искусствовед Г.

Фосси писал: «»Жилль» – одна из самых загадочных картин всей мировой живописи: кто этот юноша в маске, с кукольным взглядом, с висящими, как у марионетки, руками, но живыми, чувствительными ладонями? И что за люди сидят у его ног, на что смотрят они, над чем смеются и чему удивляются, притаившись за поросшим травой пригорком, удаленные таким образом эмоционально от недостижимого манекена, единственной фигуры, на которой останавливается глаз зрителя? А осел? А герма (четырехгранный столб или постамент, завершающийся скульптурной головой или изваянием бюста без головы) фавна, виднеющаяся справа, парадоксальным образом живая, как все скульптуры, изображенные Ватто в сценах «на природе»?»

Главный персонаж произведения — Жиль, французский вариант Пьеро (героя итальянской комедии масок), — неудачник, существо неуклюжее, наивное, будто специально созданное для насмешливой жалости. Он постоянно становится жертвой проделок ловкого Арлекина. Жиль стоит на переднем плане в забавном костюме. Нелепая поза делает его фигуру мешковатой и скованной. Герой смотрит на зрителя с щемящей грустью и какой-то странной серьёзностью. Перед ним — зрители, позади — актёры, но он совершенно одинок. Подлинная душевная тоска отделяет его от людей, ожидающих лёгкого, незамысловатого веселья. Фигура Жиля дана художником с низкой точки зрения (он словно смотрел на свою модель снизу вверх). Так в XVIII в. писали парадные портреты. И это резко противопоставляет Жиля остальным персонажам. Актёр, «некстати» раскрывающий при свете рампы свои подлинные чувства, во многом близок самому живописцу.

Блестящий финал творчества Ватто – «Вывеска Жерсена» (L'Enseigne de Gersaint, 1720), написанная им за год до смерти. По словам самого художника, он создал её, «чтобы избавиться от озноба в пальцах».

Предполагалось, что эта большая картина станет вывеской антикварной лавки, — когда её купили, то разрезали пополам и получилось как бы две картины. Счастливый владелец удостоверил, что «написана она была за неделю, да и то художник работал только по утрам; хрупкое здоровье, или, точнее, слабость не позволяла ему работать дольше». Близкие друзья пытались помочь безнадежно больному художнику, устроив его в прекрасном доме аббата Харанга (Abbé Haranger) в Ножан-сюр-Марн, близ Парижа.

Там он и умер 18 июля 1721 года в неполных 37 лет.

«Он кончил свою жизнь с кистью в руках, – писал аббат о Ватто. — В последние дни был в полубессознательном состоянии, не мог говорить, а только сжимал в руке воображаемую кисть, рисуя в воздухе картины». Современники знали и ценили Ватто мало. Вольтер и Дидро называли его пустым светским художником, не способным создать нечто великое. Ватто «редко упоминали современные критики, и то, как правило, с осуждением». Несмотря на очевидное влияние Ватто на французскую живопись, начиная с его современников и друзей Ланкре и Ж.-Б. Патера, у него никогда не было учеников. Художники середины XVIII в. охотно использовали отдельные мотивы и уроки Ватто (например, Буше — в декоративных, Удри — в театральных сюжетах), однако в целом его художественный мир остался вневременным, неповторимым и индивидуальным. Ватто принадлежит к числу самых любимых художников в мировой истории искусства. Это не значит, что Ватто был баловнем судьбы, наоборот, он много пережил и перечувствовал, его творчество выдержало довольно длительный период отрицания и забвения. Любовь к нему особенно ценна тем, что заслужена постепенно, подтверждена временем и беспристрастной оценкой требовательных потомков. Нежно любимый друзьями, он был отвергнут в середине XVIII в. официальной художественной критикой за недостаток нравоучительности и героического духа и только сто с лишним лет спустя, благодаря усилиям братьев Гонкур, Бодлера и Верлена, занял подобающее ему место сначала в коллекции Уоллес, затем в Лувре (в 1869 там находилось 8 его картин) и, наконец, в истории искусств. В 1856 году братья Гонкур (французские писатели-натуралисты Жюль де Гонкур и Эдмон де Гонкур) писали о художнике: «Ватто – великий поэт XVIII века. Шедевры мечты и поэзии, сотворенные его разумом, до краев заполнены необыкновенным жизненным изяществом… Ватто словно вновь возрождает красоту. Однако это не та красота античности, что заключена в совершенстве мраморной Галатеи или материальном воплощении обольстительных Венер, и не средневековое очарование строгости и твердости. На картинах Ватто красота есть красота: это то, что окутывает женщину облаком привлекательности, ее очарование, самая суть физической красоты. Это нечто едва уловимое, что кажется улыбкой черт, душой форм, духовным лицом материи». В коллекцию Лувра картины переданы по завещанию доктора Луи Леказа в 1869 году. В 1911 статья в «Британской энциклопедии» указывала, что в живописи Ватто можно найти зачатки Импрессионизма. В 1984 году в Париже и Лондоне созданы общества Антуана Ватто. С 2000 в родном городе художника, Валансьенне, начал работу посвященный ему культурный центр.

Когда говорят о “галантных платьях Ватто”, о “складках Ватто» в костюме, то речь идет о моде времен Регентства (Людовик XV) во Франции. За обилие криволинейных очертаний этот стиль назвали рококо. Особо ярко он проявил себя в быту (интерьер, костюм), живописи, скульптуре.

Женщина в костюме рококо напоминала фарфоровую статуэтку, увешанную бесконечными бантами и бантиками. Модным типом женского платья становится контуш, или платье со “складками Ватто”.

Это широкая, длинная неотрезная в талии одежда, которую носили без пояса, надевая поверх нижней юбки на каркасе. Контуш был распашным и скреплялся только на груди при помощи лент.

источники: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7; перевод с английского мой

Источник: http://elena-v-kuzmina.blogspot.com/2009/06/jean-antoine-watteau-10-1684-18-1721.html

Ватто жан антуан — краткая биография художников — изобразительное искусство

Портрет Ватто, работа художницы Розальбы Каррьеры

Ватто Антуан — биография, факты из жизни, фотографии, справочная информация.

Ватто Антуан (Жан Антуан Ватто, Watteau ) (10 октября 1684, Валансьенн — 18 июля 1721, Ножан-сюр-Марн), французский живописец и рисовальщик. В бытовых и театральных сценах — галантных празднествах, отмеченных изысканной нежностью красочных нюансов, трепетностью рисунка, воссоздал мир тончайших душевных состояний.

Антуан Ватто родился во фламандском городе Валансьенне, вскоре отошедшем к Франции, в восемнадцать лет пешком пришел в Париж, без денег, без работы, без покровителей.

Работал в живописной мастерской известного маршана Мариетта на мосту Нотр-Дам; около 1704-1705 года стал учеником знаменитого художника-декоратора Клода Жилло, писавшего также сценки из жизни актеров. С 1707-08 работает у Клода Одрана, резчика по дереву.

Благодаря Одрану, исполнявшему обязанности хранителя живописной коллекции Люксембургского дворца, Ватто познакомился с серией полотен Рубенса. посвященных истории Марии Медичи, произведениями фламандских и голландских мастеров, оказавших сильное воздействие на технику и колорит его работ.

Ранние картины

Ранние небольшие жанровые картины — с изображением забавной уличной сценки («Сатира на врачей», ок. 1708, Москва, Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина), бродячего шарманщика с сурком («Савояр», 1716, Санкт-Петербург, Эрмитаж), эпизодов из солдатской жизни («Бивуак», ок. 1710, Музей изобразительных искусств им. А. С.

Пушкина; «Рекруты, догоняющие полк», ок. 1709, Нант, Музей изящных искусств; «Военный роздых», ок. 1716, Эрмитаж) — обнаруживают остроту и оригинальность восприятия мира, художник, несомненно, ищет ценности не в претенциозном искусстве эпохи Людовика XIV.

а обращается к искусству 17 века — крестьянским жанрам Луи Ленена, графике Калло, фламандским мастерам.

В период 1712-19 гг. Ватто увлекает написание сцен из театральной жизни. В полотнах «Актеры французского театра» (ок. 1712, Эрмитаж), «Любовь на итальянской сцене» (Берлин, Художественные музеи), «Арлекин и Коломбина» (ок.

1715, Лондон, Галерея Уоллес), «Итальянские комедианты» (1716-19, Вашингтон, Национальная галерея) он использовал зарисовки понравившихся поз, жестов, мимики актеров, которые делал в театре, ставшем для него пристанищем живых чувств.

Полон высокой поэзии печальный и добрый образ наивного простака, героя ярмарочного театра Жиля в костюме Пьеро в полотне «Жиль» (Париж, Лувр).

Тончайшие нюансы человеческих переживаний — иронии, печали, тревоги, меланхолии — раскрываются в его маленьких картинках с изображением одной или нескольких фигур в пейзаже («Лукавница», 1715, Лувр; «Капризница», ок. 1718, Эрмитаж; «Меццетен», 1717-19, Нью-Йорк, Метрополитен-музей).

Герои этих сцен обижены и застенчивы, неловки, насмешливы, лукавы и кокетливы, часто печальны. Ироничная отчужденность, которая всегда сквозит в картинах Ватто придает им оттенок ирреального, фантастического и ускользающего миража.

Изящество и виртуозная легкость письма, переливчатая гамма карминных, зеленых, сиреневых цветов, многообразие тональных оттенков вторят поэтической игре в чувства, которую воплощают эти образы-характеры.

Персонажи Ватто далеки от реальности, словно разыгрывая пантомиму, они изображают безмятежную жизнь в совершенно особом мире на грани театра и реальности, мире, созданном воображением художника.

Паломничество на остров Киферу

Так называемые галантные сцены Ватто — «Радость жизни» (ок. 1715, Лондон, Галерея Уоллес), «Венецианский праздник» (Эдинбург, Национальная Галерея Шотландии) изображают мир мечты с оттенком грусти.

За «Паломничество на остров Киферу» Ватто был принят в члены Французской Академии (1717-18, Лувр, Париж; поздняя версия — Шарлоттенбург, Берлин).

Эта живописная элегия Ватто строится не на коллизии, действии (неясно даже, отплытие или возвращение изображено на полотне), но лишь на едва уловимых оттенках настроения, общей поэтической и эмоциональной атмосфере.

Композиция «Паломничества» лишена устойчивости — герои то группами устремляются вглубь картины, то расходятся парами, то вдруг обращаются к зрителю жестами или взглядом. Персонажи словно подчиняются «видимой» музыке — волнами подымающиеся и падающие линии, объединяющие все шествие, почти танцевальные движения пар, паузы, чередования цветовых пятен создают ощущение слышимой мелодии.

Иконография «галантных празднеств» («fetes galantes») восходит к «садам любви», известным еще с эпохи средневековья.

Однако в отличие от парковых идиллий рококо «сады любви» Ватто олицетворяют не просто праздник прекрасной природы, в красочно утонченных полотнах зыбкая поэзия чувств и размышлений о человеческом бытии на земле окрашена в проникновенно печальные лирические интонации.

В 1719-20 тяжело больной художник посетил Англию (возможно, надеясь на советы английских врачей), где пользовался большим успехом; впоследствии искусство Ватто оказало значительное влияние на английскую живопись середины — второй половины 18 века.

По возвращении в Париж для лавки «Великий монарх», принадлежащей Жерсену, у которого измученный болезнью Ватто попросил приюта, он написал одно из самых знаменитых своих произведений и единственное, которым он был доволен, «Вывеску лавки Жерсена» (1720, Берлин, Художественные музеи).

По словам самого Жерсена, «написана она была за неделю, да и то художник работал только по утрам; хрупкое здоровье не позволяло ему работать дольше». Бытовая сцена с изображением интерьера лавки (в стиле «антикварных лавок» Д.

Тенирса) полна метафор — размышлений о своем времени: приказчики упаковывают в ящик портрет короля Людовика XIV — возникают ассоциации и с названием лавки, и с забвением ушедшего века.

Последние дни Ватто провел в Ножане недалеко от Парижа, куда перевез ворох театральных костюмов, реквизит для будущих картин, и где написал образ Христа для местной церкви. В манере Ватто, никогда не поднимаясь, однако, до высоты своего учителя, работали французские художники Патер и Ланкре.

Источник: http://www.xn—-7sbcgnakcfedyj2aihfx3aballv1t.xn--p1ai/art/47-vatto-zhan-antuan

Ссылка на основную публикацию