Белое распятие, марк шагал — описание картины

«Белое распятие»: подробное описание картины Марка Шагала

Искусство и развлечения 15 сентября 2016

Сегодня мы поговорим о картине «Белое распятие». Марк Шагал – автор этого полотна. Картина была создана художником в 1938 г.

Случилось это спустя две недели после Хрустальной ночи. В то время художник посещал Европу. Можно увидеть полотно в стенах Чикагского института искусств.

Данная работа была продана этому учреждению архитектором Альфредом Альшулером.

История

«Белое распятие» — картина, которая была создана художником под впечатлением от преследования евреев, которое проходило в Восточной и Центральной Европе. Полотно не отражает действительную сцену, однако демонстрирует аллегорию на события.

В нем использовано множество особых рисунков и символов. Будучи по происхождению евреем, художник создал большую галерею работ, изображающих распятие. Образ Иисуса на кресте является для Шагала новым символом. В него он вкладывал содержание всего еврейства, которое переживало смертные муки.

Распятия в полотнах художника стали его ответом на зверские действия нацистов. От них он пострадал лично в 1933 г. Тогда практически все его полотна были уничтожены. Работа «Белое распятие» являет собою предчувствие холокоста.

Аналогичным настроением пропитано полотно «Герника» авторства Пабло Пикассо, который был современником нашего героя.

Описание

«Белое распятие» — это полотно, которое подчёркивает страдания не только Иисуса, но и евреев. По сторонам видны многочисленные насильственные действия. Среди них выделяется сжигание домов и синагог, а также захват евреев. Распятие Иисуса показано в центре.

Он одет в саван и талес, который заменяет терновый венец. Все это является символом того, что он является евреем. Фигура Иисуса на распятье изображена на фоне, который имеет цвет слоновой кости. Образ простирается над всем миром, который непрерывно подвергается разрушениям.

У ног его горит особый семисвечный светильник.

Верхняя часть полотна «Белое распятие» показывает зрителю ветхозаветных персонажей, плачущих, наблюдая за тем, что в этот момент происходит внизу. Передний план демонстрирует зеленую фигуру, имеющую за плечами мешок. Этот элемент возникает в ряде работ Шагала. Его интерпретируют как пророка Илью или любого еврейского путешественника. В центре композиции видна лодка.

Ее ассоциируют с надеждой на то, что от нацистов удастся спастись. Верхняя правая часть картины демонстрирует флаг Литвы. В тот период она была независимым государством. Верхняя левая часть картины демонстрирует флаги коммунизма. Данный элемент можно считать символом того, что преследование евреев – это не только нацистский феномен.

Автор говорит о том, что в коммунистических странах также наблюдался антисемитизм.

Видео по теме

Оценка

«Белое распятие» считается одним из лучших творений художника. В данной работе полностью воплотились непрерывные раздумья Шагала о событиях, которые происходят в окружающем его мире. Мысли художника невероятно трагичны. Тона Апокалипсиса здесь стали основными. Картина не является отражением сюжета Евангелия, она демонстрирует современность автора.

Источник: fb.ru

Query failed: connection to localhost:9312 failed (errno=111, msg=Connection refused).

Источник: http://monateka.com/article/120484/

Марк шагал по небу. Художник, очарованный Библией

ФОМА

«С ранней юности я был очарован Библией. Мне всегда казалось и кажется сейчас, что эта книга является самым большим источником поэзии всех времен. С давних пор я ищу ее отражение в жизни и искусстве. Библия подобна природе, и эту тайну я пытаюсь передать».

Эти слова принадлежат Марку Шагалу (1887–1985) — автору известной каждому картины «Над городом».

Ангел коснулся Илии (фрагмент). Марк Шагал

К 130-летию со дня рождения знаменитого художника «Фоме» о значении Библии в жизни и творчестве Шагала рассказал искусствовед, кандидат культурологии Ирина Константиновна Языкова.

Над городом. Марк Шагал. 1914–1918 г.

«Библейское послание»

«Библейское послание» — это серия гравюр и рисунков на библейские темы, которые Шагал начал делать еще в 1930-х гг., когда известный парижский издатель заказал художнику иллюстрации к Священному Писанию.

К этой работе Шагал отнесся очень серьезно и даже отправился в Израиль, чтобы самому пройти по местам, описанным в Книге книг.

Работа не была закончена, началась война, но, захваченный этой грандиозной темой, художник вернулся к ней в 1950-е гг. Он значительно расширил библейскую серию.

Если сначала она включала черно-белые гравюры и офорты, то в послевоенное время художник стремился создавать цветные листы.

Моисей со Скрижалями Завета. Марк Шагал. 1956

Затем стал изображать библейских персонажей в стенописи, на витражах, в керамике. Наконец в 1955 г. издание Библии, иллюстрированной Шагалом, увидело свет.

А в 1956 и 1960 годах работы художника на библейские темы были выставлены в Париже. Они произвели огромное впечатление на публику.

В 1973 году в Ницце торжественно был открыт музей работ Марка Шагала, который получил название «Библейское послание».

Можно сказать, что все творчество Шагала было библейским посланием миру, художник верил, что должен рассказать людям о величии Творца и красоте мира, о любви и смерти, о небе и земле, созданных Богом на радость людям.

Сон Якова. Марк Шагал. 1954-67

Марк Шагал был удивительным художником, ни на кого не похожим, мудрым, как древние пророки, и сохранившим до старости детский восторг перед жизнью.

Его стиль до сих пор является предметом изучения и споров, одни считают его дерзким модернистом, другие, напротив, отмечают его глубокую связь с традицией, в частности с традицией народной живописи.

Ноев Ковчег (эскиз). Марк Шагал. 1963

Искусствоведы будут еще долго искать истоки своеобразия шагаловского искусства, но сам художник был твердо уверен, что Бог поручил ему воспевать созданный Им мир, и он никогда не изменял этому призванию, он рано нашел свой язык и оставался верен себе всю свою жизнь.

«Почему корова зеленая, а лошадь летает»

Мовша Хацкелевич Сагал (впоследствии Марк Захарович Шагал) родился 24 июня (6 июля) 1887 года на окраине Витебска. С детства он получил традиционное домашнее еврейское образование.

В еврейских местечках искусство не жаловали, но мать Шагала, видя художественные способности мальчика, отдала его учиться живописи Иегуди Пэну, ученику Ильи Репина.

Известно, что один из предков Шагала в XVIII веке расписывал синагогу и был весьма уважаемым человеком, и, возможно, мать думала, что Марк станет таким же, будет раскрашивать вывески и рекламы — это могло приносить стабильный доход. Но Шагал стал исследовать окружающий его мир, рисуя все, что видел своими глазами.

Над Витебском. Марк Шагал. 1914

Его ранние работы хорошо передают быт Витебска и жизнь его жителей: портрет отца, мытье ребенка, парикмахерская, ворота еврейского кладбища, ландыши на подоконнике, лес за окном и т. д. При этом привычные вещи и явления обретают по рукой художника иное, духовное, измерение. Довольно скоро Шагал уходит от И. Пэна и начинает самостоятельный художественный поиск.

В 1906 г. Марк Шагал едет в Петербург, ему всего 19 лет, но самые знаменитые художники признают в нем собрата по кисти. В 1910 г. Шагал попадает в Париж, и здесь тоже оказывается в гуще художественной жизни.

Целое десятилетие он живет между Петербургом, Парижем и Витебском. Революция круто меняет его судьбу: сначала он принимает ее, но когда новая власть начинает попирать свободу, во имя которой еще недавно поднимала народ, Марк Шагал уезжает из России. Это случилось в 1922 г.

Я и моя деревня. Марк Шагал. 1911

Правда, до этого он успел послужить в Витебске комиссаром искусств. К первой годовщине Октября он разукрасил город так, что даже привыкшие к левацкому искусству комиссары были шокированы — на плакатах демонстрантов летали крылатые быки, белоснежные ангелы, райские птицы и обнявшиеся влюбленные.

Шагал понимал революцию как преодоление всего косного, тяжелого, закрепощающего, в том числе и силы земного притяжения. Большевикам не понравилось его искусство:

«Начальство не понимало, почему корова зеленая, а лошадь летает, и какое все это имеет отношение к Марксу»,

— писал художник в книге «Моя жизнь».

Художник над Витебском. Марк Шагал. 1982-1983

Марк Шагал прожил долгую и удивительную жизнь — он родился в 1887 г. в Витебске, а умер в 1985 г. в Париже. Между этими датами без малого сто лет, и практически до последнего дня художника не покидало ощущение чуда, происходящего с ним и вокруг него.

В Советском Союзе его имя долго замалчивалось, ведь он был эмигрантом.

Только в 1973 г., будучи уже всемирно известным художником, он посетил в Москву, подарив семьдесят своих графических листов Третьяковской галерее. А первая выставка Шагала в России состоялась после его смерти, в 1987 году, когда мир отмечал столетие мастера.

Очарованный Библией

Библия всегда служила для Марка Шагала не просто источником вдохновения, но Книгой книг, вмещающий весь мир, все сюжеты и истории, всю красоту и правду жизни.

Песнь Песней. Марк Шагал. 1958

Его творчество глубоко проникнуто библейской поэзией, даже когда он в молодости рисовал свою любимую жену Беллу или себя вместе с ней, летящим по небу, он мыслил это как отражение Песни песней, где любовь поднимает влюбленных под облака и наполняет счастьем.

Часто на его картинах и офортах мы видим древних библейских пророков, величественных и одновременно печальных в своей мудрости («Во многой мудрости много печали», — говорит Екклезиаст).

Покинув Витебск, Шагал навсегда унес этот мир с собой. В его пейзажах земля круглая и очень небольшая и уютная, а небо глубокое и бескрайнее. И среди местечка с маленькими покосившимися домиками, высится Эйфелева башня. Это и Витебск, и Париж одновременно.

Это Божий мир. Пейзажи Шагала написаны словно с птичьего, а вернее с ангельского, полета.

На многих картинах мы видим ангелов — летящих по небу или несущих Тору, венчающих влюбленных или преподносящих цветы — это мир, в котором небо и землю связывают небесные посланники Бога.

Читайте также:  Музей гуггенхайма в бильбао, испания

Влюбленные. Марк Шагал. 1929

Но нельзя сказать, что Марк Шагал жил в нереальном мире, где существуют только ангелы, святые и влюбленные. Он очень остро реагировал на события страшного ХХ века. Так, например, картина «Белое распятие» была написана Шагалом как отклик на трагедию так называемой Хрустальной ночи, когда в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года в Германии была устроена целая серия еврейских погромов.

Эта картина изображает распятого Христа, вокруг которого чего только не происходит: тут и коммунисты, штурмующие деревню, и национал-социалисты, оскверняющие синагогу, и евреи, убегающие со своим скарбом, войны, революции, пожарища — словом, все, чем было наполнено трагическое столетие. «Белое распятие» и подобные ей картины («Желтое распятие», «Исход» и др.) до сих пор вызывают массу споров своей неординарностью.

Белое распятие. Марк Шагал. 1938

Чаще всего звучит вопрос: кем был Христос для Шагала? Почему время от времени в его картинах возникает сюжет распятия? Что это: дань христианской традиции или привычный для европейской культуры образ? Ответ нужно искать в Библии, причем именно в Ветхом Завете. Например, в книге пророка Исайи, где изображен страдающий Мессия: «Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни…» (Ис 53).

Да, для Шагала Христос — это не Богочеловек, а прежде всего страдающий праведник, которого гонят со всех сторон. Но невозможно не видеть здесь образ Того, Кто берет на себя грех мира, Кто разделяет с нами наши скорби, тем самым скрепляя мир и не давая ему окончательно погибнуть.

Нет, Шагал не стал христианином, но он был глубоким человеком, близким к Богу.

Художник у мольберта. Сен-Поль. Марк Шагал. 1979

Часто в своих картинах Шагал изображает себя с палитрой и мольбертом, как бы подчеркивая, что художник — свидетель и летописец, призванный запечатлеть этот мир во всем его многообразии.

Но чтобы он ни изображал — творение мира Богом, царя Давида, пляшущего перед ковчегом, битву Иакова с Ангелом, кошку, сидящую на окне его парижской квартиры, влюбленных, пророка, обнимающего Тору — все это пронизано духом благоговения и благодарности Творцу за творение и за каждый миг жизни.

Марк Шагал — библейский художник даже не потому, что часто обращался к сюжетам Священного Писания, а потому что сохранил его дух в своих произведениях — дух славословия и молитвы, дух созерцания и хвалы, дух притч и псалмов.

Марина Языкова

ФОМА

Источник: https://pravlife.org/ru/content/mark-shagal-po-nebu-hudozhnik-ocharovannyy-bibliey

Возвращая Иисуса в иудейский мир: «Распятия» Марка Шагала и Оскара Рабина

Недавно в парижском Муниципальном музее современного искусства открылась выставка французского искусства эпохи Второй мировой войны. Центральное место в экспозиции занимает знаменитый триптих Марка Шагала: «Сопротивление», «Освобождение» и «Воскресение». Триптих этот посвящен Холокосту, при этом в двух из трех работ в центре композиции изображено Распятие… Вообще говоря, Шагал, которого многие считают самым еврейским художником Нового времени, создал целую галерею работ, запечатлевших этот сюжет Нового завета: «Белое распятие» (1938), «Желтое распятие» (1942), «Автопортрет с часами перед распятием» (1947), «Мистическое распятие» (1950), литографии «Распятие» (1964) и «Мученик» (1970), витраж «Распятие Христа» в Рейнском соборе во Франции и т.д.
«Белое распятие», Марк Шагал, 1938 г. 

Кроме того, распятие изображено на законченных в 1948 году полотнах «Сопротивление» и «Возрождение», на литографии «Семья Христа» 1959 года… Пожалуй, ни к какому другому сюжету Шагал не обращался в своем творчестве столько раз.

Впервые художник затронул эту тему в работе «Белое распятие», композиция и цветовая гамма которой восходит к русской иконе, но Иисус изображается художником в талесе, а все атрибуты картины связаны с иудаизмом (свитки Торы, менора); ландшафт и персонажи возвращают зрителя к Витебску и хасидам.

Картина была написана в ноябре 1938 года — через две недели после трагической Хрустальной ночи, когда были сожжены или разгромлены 267 синагог, тысячи домов и магазинов, принадлежавших евреям; 91 человек был убит, сотни ранены и искалечены, около трех с половиной тысяч арестованы и отправлены в концлагеря.

На картине Шагала трагедия не замкнута в локальных рамках: повторяющиеся мотивы — огонь, бегство — определяют всемирный масштаб еврейской Катастрофы.

Образ распятого Иисуса, который ассоциируется в современном мире с темой мученичества, становится для Шагала новым символом — переживающего смертные муки еврейства.

В центре полотна — фигура распятого Иисуса, о чем гласит и надпись над крестом черным шрифтом на арамейском языке.

Кристофер Гольдманн, проанализировавший эту работу в статье «Универсальное послание Марка Шагала», отмечает, что Шагал изображает здесь не только знаки, известные из христианской традиции: надпись INRI и нимб вокруг головы. Художник «снимает» с Иисуса терновый венец и вместо этого дает ему талес и саван!

Начиная с израильского историка Йосефа Клаузнера, многие авторы посвятили свои труды ответу на вопрос о том, как могло случиться, что Иисус жил целиком внутри иудаизма и при этом положил начало движению, отделившемуся от иудаизма? Шагал был первым художником, визуально вернувшим Иисуса в мир иудейской традиции.

Справа в верхней части картины мы видим восточную стену синагоги, там гитлеровец в униформе вырывает свитки Торы из ящика, он уже поджег занавес, и пламя быстро уничтожит все… На ноябрьский снег уже брошены как ненужный хлам ритуальные подсвечники, в т.ч.

большой ханукальный светильник — символ еврейского сопротивления еще со времен восстания Маккавеев. Слева под крестом изображен горящий подсвечник из разрушенного много веков назад Иерусалимского Храма. Справа внизу на снегу дымится подожженный свиток Торы.

Рядом с ним изображен еврей, который в прямом смысле пытается «выбежать» из картины.

У нижнего края полотна — женщина с ребенком на руках, единственная фигура, прямо смотрящая на зрителя с вопросом: что же делать, куда бежать? Слева изображены трое блуждающих, растерянных мужчин, один из которых пытается и в атмосфере погрома спасти свиток Торы.

В середине композиции — корабль — надежда на спасение за океаном от нацистской чумы, но надежда для подавляющего большинства центрально-, а тем более восточноевропейских евреев — призрачная.

Понимая, какими призрачными являются для большинства шансы на спасение, Шагал рисует корабль совсем маленьким и примитивным, а его пассажиров — обездоленными и изможденными.

Над этим другая сцена: кажется, будто дома носятся в воздухе, словно бумажные коробки. Зритель, всматривающийся в картину Шагала, кожей чувствует, как дома неожиданно перестали быть защитой…

В верхней части картины изображены праотцы Авраам, Исаак и Иаков и праматерь Рахель.

Они растеряны, видят под собой уничтожение привычного мира: разрушение, поджоги, вынужденное бегство и отчаяние ни в чем не повинных людей, бесчеловечность и разрушения…

Из христианской традиции Шагал оставил распятому Иисусу нимб, надпись INRI и пятна от гвоздей, добавив ему из еврейской традиции саван, талес и менору, выразив, таким образом, надежду на то, что Иисус станет для мира мостом между всеми людьми — мостом любви без насилия. Надежда не сбылась: Хрустальная ночь оказалась не апофеозом, а только прологом беспредельного кошмара.

Выступая в Нью-Йорке на своем родном идише в конце мая 1945 года, Шагал вновь уподобил еврейский народ Иисусу: «Никакие всемирные конференции ни к чему не приведут, пока еврейский народ не будет снят с креста, на котором его распинали две тысячи лет.

…Еврейский народ вышел из этой войны, словно корабль после морского сражения, —  полузатонувший. Вокруг нас, среди волн, оторванные руки, души, распутанные, как детские кишки, свитки Торы. Не слышно ни гласа с небес, ни гласа пророков.

И как прежде, палящее солнце окрашивает всё и вся в алый цвет крови».

Спустя два года Шагал говорил и о прошлом, и о будущем: «Я считаю себя одним из многих сыновей еврейского народа, того народа, который совсем недавно враги человечества загоняли в известковые ямы и газовые камеры. Мы пришли сюда, чтобы показать, что еще не все мы умерли и что мы хотим жить и творить.

Мы пришли сюда, чтобы наши враги, и мертвые, и всё еще живые, увидели своими глазами, что все их дьявольские методы и теории  в конце концов обернулись против них.

… От имени расстрелянных и заживо сожженных мы говорим врагу, что никогда не забудем о нем и никогда его не простим — ни в жизни, ни в искусстве».

В шагаловском «Исходе», созданном в 1950-е, распятие вновь помещено в самый центр картины, но насколько иная цветовая гамма этой работы! Белого цвета на полотне практически нет, доминирует черный, выписанные индивидуальные судьбы «Белого распятия» растворены в общей трагической судьбе народа-мученика, продолжающего тот же библейский исход, который символизирует изображенный в правом нижнем углу Моисей, держащий Скрижали Завета… «Разве мы не похожи на сирот, охваченных вселенским одиночеством», — спрашивал Шагал на церемонии получения премии им. Эразма Роттердамского в 1960 году. Это чувство вселенского одиночества целого народа, массовое уничтожение которого на протяжении нескольких лет проходило при равнодушном попустительстве практически всех и вся, и передано Шагалом на этой картине, отразившей и трагедию Иисуса, и его бессилие помочь потомкам того народа, к которому принадлежал и он сам.

Соединение христианских и иудейских мотивов нашло свое выражение и в творчестве еще одного русско-еврейско-французского художника, наиболее яркого представителя т.н. «лианозовской группы» — Оскара Рабина.

Хотя он сам в нашей беседе утверждал, что, будучи реалистом, не имеет ничего общего с жившим в мире фантасмагорий Шагалом и своей близости с ним не чувствует, картина «Царь иудейский», на которой распятый Иисус изображен с шестиконечной звездой Давида, создана им под очевидным влиянием Шагала.

Оскар Рабин помещает Иисуса в атмосферу ГУЛАГа, вокруг него вообще нет людей, а лишь надрывается в лае стая караульных собак.

Читайте также:  Портрет протодиакона, репин, 1877

От немецкого экспрессионизма Оскар Рабин унаследовал психологичность, драматизацию реальности, от передвижников — сочувствие и сострадание к людям, от мастеров Возрождения — устремление ввысь.

Принцип совмещения несовместимого, перемещения центральных элементов культуры в глубоко, казалось бы, чуждое ей ментальное и социальное пространство разрабатывался Оскаром Рабиным еще с начала 1960-х годов путем привнесения в атеистическую и одновременно с этим довольно беспросветную, если судить по его работам, советскую действительность ключевых символов христианства.

Созданная Рабиным в 1963 году «Лита Лианозовская» представляет собой переосмысление в контексте советских рабочих бараков «Мадонны с младенцем» («Мадонны Литта») Леонардо да Винчи, а «Улицу имени И.И.

Христа» и «Улицу имени Пресвятой Богородицы» 1966 года можно считать произведением, относящимся почти к соц-арту и предвосхищающим последующие находки Комара и Меламида, Эрика Булатова и Ильи Кабакова. По справедливому замечанию Лусинэ Джанян, посвятившей анализу творчества Рабина глубокую статью, «он представляет обыденные предметы как своеобразные символы или «иконы» советской массовой культуры».

Оскар Рабин обращался к христианским сакральным символам на разных этапах своего творчества. До эмиграции, в 1970-е, он немало общался с уважаемым в то время в диссидентских кругах протоиреем Дмитрием Дудко, которому очень доверял.

Биограф художника Аркадий Надель указывает: «Общение с отцом Дмитрием не сделало Рабина христианином, но вещи, о которых они часто говорили со священником, нашли свое место в его живописи».

Кстати, в 1991-м, когда распадался Советский Союз, Рабиным была создана картина с горьким и говорящим названием «Всё должно исчезнуть» — совсем лишенное света полотно, на котором, в частности, изображен поваленный крест.

Анонсируя масштабную ретроспективу Оскара Рабина, прошедшую в Третьяковской галерее в 2008 году, искусствовед Ирина Кулик отмечала: «Оскар Рабин неоднократно обращался к заведомо крамольным для советского художника религиозным мотивам, помещая на фоне все тех же слякотных выселок и бараков иконы или же усаживая во дворе родного Лианозова скорбного пермского Христа. Конечно, в те времена все это следовало понимать как символ некоей тотальной несовместимости христианской духовности и советской реальности, в которой икона обречена на поругание. И даже в буханках и рыбинах, которые Оскар Рабин постоянно помещает в скудные свои натюрморты, часто усматривают христианские символы. Впрочем, с этими символами живописец обращается так же лихо, как и с советскими, — в его мире любые отвлеченные понятия неизбежно подвергаются заземлению. Будь некоторые работы Рабина написаны сегодня, они вполне могли бы навлечь на себя гнев православных активистов, борющихся с современным искусством. Как полотно 1965 года «Русский поп-арт» с прибитыми крест-накрест бутылкой водки и селедкой».

Диалог между конфессиями — вещь очень и очень сложная, особенно между иудаизмом и выросшим из него (и отторгнувшим его) христианством. Однако не вести этот диалог невозможно: в конце концов, цивилизация, к которой все мы принадлежим, не без оснований зовется иудео-христианской.

Созерцание работ двух великих русско-еврейско-французских художников ХХ века — Марка Шагала и Оскара Рабина, ведших этот диалог каждый в своем творчестве, позволяет нам, зрителям, задуматься об этом без надрыва и ненужного пафоса — так, как, собственно, и уместно думать человеку о Боге.

Алек Д. Эпштейн, специально для «Хадашот»

Источник: http://hadashot.kiev.ua/content/vozvrashchaya-iisusa-v-iudeyskiy-mir-raspyatiya-marka-shagala-i-oskara-rabina

«Колорит»: Вечное распятие. Символика в картинах М.Шагала

Марк Шагал (1887 – 1985) занимает особенное место в истории мирового изобразитель­ного искусства. Интерес к его творчеству связан не только с неповторимым стилем художника, но и с исчезнувшим самобыт­ным восточноевропейским еврейским миром, к которому он восходит.

Сам Шагал предпочитал, чтобы к нему относились просто как к художнику безотносительно к различным верованиям и идеологиям. Быть «еврейским», местечковым художником он не хотел.

География его жизни красноречиво говорит об этом желании: Шагал жил и творил в Санкт-Петербурге, Витебске, Париже, Берлине, Москве, Нью-Йорке, Венеции, Приморских Альпах.

Как отмечает Б.

Харшав, «еврейство» Шагала не было традици­онным и представляло собой пестрый набор идей, почерпнутых из самых разных, подчас несовмес­тимых культурных систем и движений: традици­онное вероучение литовских хасидов и народная, «бытовая» религиозность его родителей, возрож­дение светской еврейской (на идише) литературы и культуры и подъем ивритской культуры в сионист­ской Палестине, националистические настроения, характерные для нью-йоркских светских еврейских кругов в 1940-е годы, возникшие как реакция на Холокост, а затем – на образование нового Госу­дарства Израиль, и высокоинтеллектуальный мир евреев, ассимилированных с доминантной куль­турой – русской, французской или английской». И все же художественный мир Шагала – это мир еврейский, с присущими ему символами, ассоциациями, аллегориями, мотивами, образами.  

Свой среди чужих, чужой среди своих

История полна примеров, когда несколько стран боролись за право называться родиной того или иного художника. Как раз Шагала при всей его мультикультурности нельзя отнести к примеру подобного соперничества. Европа однозначно считала его русским художником, а в России его воспринимали как представителя французского искусства.

Да и среди евреев он не обладал неоспоримым статусом «своего». Например, Даймонт в книге «Евреи, Бог и история» указывал на отсутствие в еврейской культуре национального художника, а самого Шагала называл представителем Парижской школы живописи.

При этом интересны слова Шагала по этому поводу: «Иногда, бессонными ночами, я лежу и думаю: может, я и создал несколько картин, которые все же дадут мне право называться «еврейским художником».

Творческая био­графия Шагала позволяет говорить о том, что он, преодолев влияние натурализма, двигался к подо­бию русского фовизма и переосмыслению француз­ского кубизма.

Поскольку история искусства представлялась ему перевернутой с ног на голову, вполне естественно, что он мог воспри­нимать себя как предшественника одновременно и экспрессионизма, и сюрреализма.

Со временем, ощущая недостаток исторической перспективы в собственном творчестве, он берется за иллюстра­ции к Библии – для него это было возвращение и к детству, и к своей предыстории, как иудейской, так и христианско-европейской.

Сегодня большинство искусствоведов и исследователей творчества Шагала склоняются к тому, что это великий национальный художник, хотя его творчество и выходит за пределы сугубо еврейской культуры.

Но что может быть подтверждением такой точки зрения? Как сами картины говорят о принадлежности Шагала к этой древнейшей культуре? Во-первых, об этом говорит тематика картин, связанная прежде всего с религией еврейского народа, тесная связь слова и изображения, специфическое представление времени и т.д.

Конечно, в основном Шагал получил при­знание как французский художник (сохраняя еврей­ские темы и образы в своем творчестве), стал своим в кругу французской культурной элиты и в то же время никогда не утрачивал связи с еврейской куль­турой, с большим сочувствием относился к литера­туре на идише и к нарождающемуся Государству Израиль.

Визуализация хасидизма

Символическое содержание картин Шагала берет свое начало в том религиозном учении, которое исповедовали все его родные и близкие. Речь идет о хасидизме. Но знатоком хасидского учения сам Шагал не являлся.

Скорее можно утверждать о влиянии на него хасидского мировоззрения, отраженного в фольклоре и традиционном укладе многих еврейских семей.

Это мировоззрение отличается оптимизмом и восторженным отношением к жизни, любовью к музыке и танцам, уверен­ностью в том, что служить Богу можно, даже испол­няя самую черную работу, – религиозное чувство и духовные устремления человека гораздо важнее, чем ученые знания и доводы рассудка.

Поэтому сам Шагал занимался творчеством, слушая Моцарта, а также с энтузиазмом создавал декорации к балетным и театральным постановкам.

Наверное, самым важным для искусства Шагала было понятие «битуль а-еш» – «отрицание сущес­твования», то есть «перенесение реального, материаль­ного мира в высшую, духовную плоскость». Отсюда такой непривычный мир явлен нам на полотнах художника.

Шагал не был глубоко верующим. Скорее творчество воспринималось им как служение Богу, как язык общения с ним.

Эта идея воплощена, например, на картине «Музыка», где изображен Моцарт с нотами в руках, а в углу мы видим ангела, играющего на трубе. Сразу вспоминаются слова Моцарта о себе: «Я дудка Бога».

И действительно, Шагал рассматривает здесь вдохновение как боговдохновение, используя при этом один из самых распространенных в его творчестве символов вышнего мира – ангела. Ангела мы найдем на многих картинах Шагала.

Зачастую он символизирует связь духовного мира с нашим, земным, их переплетение, то есть наши действия «здесь» отражаются «там». Ангел – это посредник между мирами, осуществляющий и указывающий на связь между ними.

Символичен у Шагала и цвет. Цветопись является важнейшей стилистической особенностью живописи Шагала. Например, на многих полотнах в зеленый цвет выкрашены не только деревья, но и целые города, животных, а также лица людей.

Естественно, к реализму это не имеет отношения. Зеленый цвет для Шагала цвет жизни. Поэтому, например, у влюбленных людей на картинах Шагала зеленые лица – они источник жизни, ведь любовь и есть условие продолжения жизни.

Безусловно, центральным символом у Шагала является Иисус Христос. Художник написал много картин, посвященных его распятию, причем трактовка образа Спасителя не всегда соответствует евангельской.

Так, на картинах «Белое распятие», «Желтое распятие», «Исход» и некоторых других Христос не является вочеловечевшимся богом, приносящим себя в жертву.

Читайте также:  «восемь элвисов», энди уорхол — описание картины

Христос Шагала символизирует вечные страдания еврейского народа, недаром фигура Христа изображена на фоне еврейских погромов.

Сам Христос выступает представителем еврейского народа, подвергающегося гонениям, а вовсе не искупителем человеческих грехов.

Этот образ можно и расширить: тогда Христос будет символизировать страдания всего человеческого рода.

Но в любом случае на смерти Христа по Шагалу «хождения по мукам» для всех людей не заканчиваются, хотя фигура будто спящего, а не убитого Мессии обещает его пробуждение и избавление мира от зла.              

В заключении надо сказать, что традиционный еврейский воображаемый мир был внеисторичен, его тексты лишены повествовательности.

Идишская литература приобрела фольклорную, сказовую форму: она бытует в качестве живой разговорной речи, орнаментальной, богатой на ассоциации, параллели и неожиданные сопостав­ления.

Заслуга Шагала заключается в том, что он смог визуализировать этот стиль, сделать его зримым: «на одном полотне сосуществуют раз­ные времена и самые разные реалии, не пересека­ющиеся в обыденной жизни».

Рекомендуем прочесть:

1. А.Штейнберг, Е.Мищенко – «Еврей из Витебска – гордость Франции. Марк Шагал».

2. М.Либина – «Элементы еврейской национальной традиции в творчестве Шагала».

Источник: http://concepture.club/post/rubrika_2021/kolorit-vechnoe-raspjatie-simvolika-v-kartinah-mshagala

Шагал Марк Захарович: биография, картины, творчество

Чтобы понять Шагала Марка Захаровича, краткой биографии может быть и недостаточно. Поэтому познакомлю вас не просто с датами, а образом жизни, мыслями, переживания, творчеством. Хоть полного каталога работ нет и достоверно неизвестно количество всех шедевров, покажу наиболее известные полотна, которые будоражат сознание людей во всем мире уже не одно десятилетие.

Марк Шагал

Биография

Настоящее имя Марка Шагала– Моисей Хацкелевич Шагал. Художник имеет белорусско-еврейское происхождение, родился в Витебске 7 июля 1887 года.

Имел российское и французское гражданство, значительную часть жизни прожил в родном городе, Санкт-Петербурге, Москве, также ему нравилась жизнь в Провансе Франции. Помимо этого работал в США, Израиле, многих странах Европы.

Облик Витебска и деревень поблизости, провинциальный быт, фольклор – эти образы, мотивы прошли через все творчество художника, где бы он не находился.

Живописью Марк начал заниматься еще в детстве. Так его первый учитель – Юдель Пэн – видный деятель «еврейского ренессанса» в искусстве начала ХХ века. Далее его образование продолжилось уже в Санкт-Петербурге.

Как сам художник писал: «… я, румяный и кудрявый юнец, отправляюсь в Петербург вместе с приятелем. Решено!» Сказать, что отец поддержал его решение будет неправдой, но в то же время силой в Витебске не задерживал.

Дал 27 рублей и обещал, что помогать в будущем не собирается.

Портрет Марка Шагала

В Питере Марк Шагал занимался под руководством Николая Рериха в Рисовальной школе Общества поощрения художеств. Далее была частная школа Елизаветы Званцевой, где он брал занятия у Льва Бакста. Учитель признавал талант юноши и оплачивал его обучение искусству.

Хотя нельзя сказать, что между ними не было разногласий, так на слова Бакста, что линия Шагала кривая и он не скоро станет истинным художником, Марк, выходя, сказал учителю, что тот талантливый дурак, а Марк Шагал – гений. При этом Бакст сразу осадил Шагала – его творчество не приживется в России.

Но, к счастью, у художника была возможность узнать, какое впечатление его картины произведут на европейского зрителя уже в 1911 году. Именно тогда он получил стипендию от Максима Винавера и поехал в Париж. Учась в «Academie de la Palette», на Шагала оказал влияние кубизм.

Но при этом критики отмечали, что работы авангардиста отличаются от «надменных» полотен кубистов.

В 1913 году в «Академии Марии Васильевой» открылась первая персональная выставка художника в Париже. В этом же году состоялся показ полотен в Первом Немецком Осеннем Салоне Берлина.

После выставки в Германии художник Марк Шагал возвращается в Витебск. Он не собирался надолго задерживаться в родном городе, его тогдашняя цель – жениться и забрать возлюбленную с собой в Европу. Но планы в жизнь не воплотились. Начало Первой мировой войны, закрытые российские границы.

После гений своего времени работал в театре – его путь был насыщенным и непредсказуемым. Годы жизни Марка Шагала часто зависели от некоего провидения, но без этого не было бы таких ярких и полных смысла картин, написанных гением.

Умер художник 28 марта 1985 года в Провансе Франции, поднимаясь в свою мастерскую.

Личная жизнь

Друзья Марка во времена его учебы в Санкт-Петербурге – молодые интеллигенты, увлеченные поэзией и искусством.

В этих кругах он и встретил свою первую жену и, как бы пафосно это не звучало, музу всей жизни – Беллу Розенфельд.

Современники художника характеризуют его, как сверх обаятельного человека с улыбкой, которая располагала к разговорам по душам. Вот именно такой открытый человек и предстал перед Беллой.

Марк с Беллой и дочерью

Вернувшись в Россию после жизни во Франции, в 1915 году Марк женился на Белле. Через год у пары родилась дочь, которая впоследствии стала исследователем творчества отца, его биографом. Позднее художник женился повторно. Всего же у него было три жены, в том числе одна гражданская, но сердцем он всегда был предан Белле.

Творчество Марка Шагала

«Нарушитель гравитации» именно так назвал Марка Шагала сценарист и драматург Дмитрий Минченко, который изучал жизнь и творчество художника, был знаком с его родными и друзьями.

Как ни странно, но художники-реалисты всегда утверждали, что Шагал не умеет писать. В его работах много иррационального, метафоричного, порой даже экспрессивного.

Психоаналитически у Марка Захаровича была неистовая любовь к красному цвету. Люди, которые исследовали его работы, считают, что это связано с тем, что художник родился в пожаре. Неподалеку от дома, где он собирался появиться на свет, загорелись здания. И вот роженицу отнесли дальше от пожара. В такой суматохе и появился гений.

В свое время Пикассо, смотря на картины Марка Шагала сказал: «У тебя все хорошо в жизни, но слишком грубый красный». Как говорил Шагал, он сам не сразу осознал значение своего «грубого» красного.

Только со временем пояснил, что такая цветовая палитра появлялась во времена его жизни, переполненные переживаниями, мыслями о близости смерти.

Очень характерные работы Шагала в период Первой мировой войны, но нельзя сказать, что их «пронизывал дух борьбы» или что-то подобное.

В 1915-м Марк Захарович женился, поэтому большинство произведений – подтверждение счастливого брака. В это время появились картины «День рождения», «Двойной портрет с бокалом вина».

Хотя художник порой поднимал в работах социальные проблемы общества, но все они были выписаны аллегорически.

Марк Шагал любил на своих полотнах изображать ссылки к пословицам и различным народным мудростям, таким образом он подчеркивал привязанность к народу, к его уму, и в то же время как будто затевал игру со зрителем. В таком случае не удивительно, что образность мысли – вот что необходимо людям для восприятия полотен.

Если хотите узнать, что о себе и окружающем, своем гении думал сам Марк Шагал, рекомендую прочесть автобиографическую книгу «Моя жизнь». Она есть в открытом доступе в Интернете.

Марк Шагал – картины с названиями

«Белое распятие», 1938

Белое распятие

Картина – аллегория на преследование евреев в Центральной и Восточной Европе. Когда Марк Захарович впадал в депрессию, у него рождались сложные отношения с реальностью, он начинал писать распятие.

В то время, когда жил художник, распятие, написанное евреем, приравнивалось к нулю, его никогда никто не покупал.

И Вава (Валентина Бродская вторая законная жена Шагала) говорила мужу, что писать стоит цветы, спрос на которые точно будет.

«Прогулка», 1917

Прогулка

Картина написана в первые два года жизни с женой Беллой Розенфельд. Полотно изображает своеобразный лирический полет, в котором передается желание взмыть ввысь, подальше от быта, революции. Раскрывается извечная тема любви.

Шагал писал в автобиографии, что «Художнику надо иногда быть в пеленках» – видеть все незашоренным взором ребенка. Также в этой картине обыграна пословица «Лучше синица в руках, чем журавель в небе». Марк на картине в правой опущенной руке держит птицу, в то время, как в левой ухватил «журавля» – Беллу.

Художник, наверное, хочет сказать, что выбор приходится делать не всегда.

«Белла в белом воротничке», 1917

Белла в белом воротничке

На картине изображена Белла, которая возвышается над всем, в том числе и жизнью художника. Она символизирует вездесущность образа любимой.

«Я и деревня», 1911

Я и деревня

Картина соткана из различных фрагментов-воспоминаний, которые в отдельности порождают разные ассоциации, но обязательно связанные с Витебском.

«Автопортрет с семью пальцами», 1913

Автопортрет с семью пальцами

Эксцентричный портрет-интерпретация еврейской пословицы о мастере на все руки. Картина-шутка над собственным мастерством.

«Над городом», 1918

Над городом

Это третья картина триптиха из полотен «Двойной портрет с бокалом вина», «Прогулка» и собственно «Влюбленные над городом». Она является воплощением метафоры «летать от счастья». Автор изобразил на картине все самое важное в тот период его жизни – семейное благополучие с Беллой и родной город Марка Шагала – Витебск.

«Лежащая обнаженная», 1911

Лежащая обнаженная

Марк Захарович любил писать обнаженных женщин, подобный образ можно не раз встретить на его полотнах. Он восхищался совершенством и абсолютной красотой. Родные художника рассказывали, что и сам он любил порой в мастерской писать абсолютно голым, что давало открытость идеям, повышенную восприимчивость.

«Скрипач», 1923-1924

Скрипач

Сюжет картины характеризуют словом «слишком», добавляя к нему «насыщенно», «необычно», «колоритно». Этим характеризуется некая динамика полотна, его внутренняя энергетика.

Источник: http://surzhyk.org/mark-shagal/

Ссылка на основную публикацию